Твоё тело только моё.

Джисон пытался прокрасться как можно незаметнее в свою комнату, но у него это выходило не очень удачно. Пол скрипел, неуклюжие ноги задевали всё на своём пути доказывая то, что дома кто-то есть. Но Джисон с некой уверенностью все же продолжал свой путь в спальню. Он знал, что его могут вот-вот услышать и прикончить. Хенджин — его брат, мог это сделать с лёгкостью, ему несложно было взять и изнасиловать или избить младшего. Это было удовольствие для Хвана и его вообще не волновало то, что чувствует Хан. Было бы то боль, то удовольствие — ему наплевать. Лишь бы трахнуть и отпустить на все стороны. Он пользовался им. С самого детства отношения Хвана и Джисона не складывались, сейчас — это тому пример. Ещё с ранних лет они начали драться и противостоять друг другу, но Хенджин был старше на 3 года и поэтому с лёгкостью мог затыкать малого. Сейчас то же самое. Хан уже не пытается как-то перечить своему брату, но все на что он способен это прятаться от него. Где бы то ни было, хоть на улице мог переночевать, лишь бы не дома. С ним. Хенджин начал проявлять интерес к Хану примерно в 15 лет, тогда у него бушевали гормоны и хотелось быстрой разрядки. Он предпочитал трахать горло своего брата, либо же полноценный секс с ним. Родителей у них нет, они оба из детдома, но сейчас их опекает дядя Джисона, который все время в командировке. Соответственно квартира пуста. И следовательно Хенджину ничего не помешает в том, чтобы трахать своего брата. Когда Хенджин впервые начал приставать в сексуальном плане к Джисону, мир Хана перевернулся. Он понял, что его брат — не тот человек за которого он себя выдаёт. Совсем недавно Хвану звонит дядя и спрашивает об их планах на вечер. Тот же нагло врет, что они собираются в кино, а наяву он собирается в сотый раз затрахать тело Джисона, чтобы тот дрожал из-за боли и рыдал от бессилия. Это не впервые. Хану приходится терпеть, ведь Хенджин ещё при первом их сексе попросил младшего никому не говорить, или тот его задушит и убьёт. 15 летний Джисон поверил и по сей день верит, когда ему уже 20. Около 5 лет он терпит это, скоро он не выдержит. Джисон поднимается по лестнице на второй этаж и запинается падая на ступеньки. Вызывая при этом громкий шум. Он конечно же успел десять раз перекреститься, чтобы Хван не пришёл. Но было поздно думать. — Тук-тук. — Вот и он. Демон собственной персоной. В коротких шортах и просвечивающей майке. Джисону страшно, он сглатывает, молясь всем богам, чтобы Хенджин был в настроении и не был так жесток с ним. — А чего мы тут лежим? А? — Хван нагибается и поднимет Джисона за шкирку, заставляя того немного прохрипеть. — Котёнок. А почему ты так поздно? Хан молчит. Смотрит в эти ядрено карие глаза и преодолевает сильное желание врезать старшему. Хочется убежать и запереться от этого ублюдка. — Отвечай! — он встряхивает младшего и смотрит на его лицо со злостью — Джисон понимает, что ему полный пиздец. — Я…не знаю. — Страшно. Очень страшно. Хани начинает дрожать и вот-вот появятся слёзы в уголках глаз. — А кто знает, милый? Я уже справился без тебя, дрочкой. Ты не представляешь, как я хотел твою попку в тот момент. — Джисон плачет. Руки дрожат и младший задыхается. — Ну, ну. Не плачь, я не сделаю тебе больно. — Врет как дышит. Хенджин берет Джисона на руки и несёт в свою спальню. Кидает на кровать и шарится в тумбе ища презерватив, пробку, повязку и смазку. Сегодня он поиграет с ним. Ему хочется, чтобы Хан немного понервничал. — Мы сегодня поиграем. Переворачивайся на животик, а ко мне попкой и приспусти свои штанишки. — его слащавый голос заставлял ещё больше налиться слезами младшего, но он не ослушивается его. Переворачивается и снимает штаны до колен. Он краснеет. Даже перед своим братом ему стыдно быть голым, но а когда это было нормой? — Молодец, моя сладость. Хван трогает его половинки и стонет, член обоих дёргается. Проходит около минуты и в Джисона уже пихают пробку, он еле принимает. Вырывается сдавленный подушкой крик. В него вставили пробку без растяжки. Боль. — У-ф-ф, какой ты у меня красивый. — Хенджин прижимаемся всем телом к спине Хана и шепчет тому на ухо: — Только мой. Твоё тело только моё. Больше никто не имеет права трогать твою попку и совать туда что-либо. От этих слов член Джисона дернулся, неосознанно. Ему нравятся такие пошлые словечки из уст Хенджина. Это странно. Его пытается трахнуть брат, а тот лежит мирно, льёт слёзы и не пытается убежать. Сил нет. — Ты уже возбудился? — Напрямую спрашивает Хван, просовывая свою руку между кроватью и пахом младшего, нащупывая его член через ткань трусов. — Ой, кто-то уже мокренький. Тебе не терпится? Джисон сглатывает и прикрывает глаза, ему стыдно, что он возбудился из-за слов старшего. Он сейчас настолько грязный, что даже не верится. Стыд и страх. — Я думаю, что пора закрыть твои глазки. — Хенджин надевает на младшего повязку и издаёт смешок. — Ты хочешь меня? Ответ «нет» не принимается. — Джисону ничего не остаётся, он поддаётся. — Да, хочу. У Хенджина срывает крышу. Хан помнит лишь отрывками все то, что с ним вытворяют. Как старший в него вставляет свой огромный член, как младший рыдает из-за боли. Помнит, как его тело горело из-за засосов и горела пятая точка из-за шлепков. Болела кожа из-за многочисленных ударов. Помнит, как старший кончил в него около 3 раз и кинул того в свою комнату, а сам ушёл к себе. Джисон плачет. Плачет из-за того, что его вновь использовали и бросили. И это всё один и тот же человек. Очень печально. Хан задается в истерике, прижимает к себе колени и долбится головой о стенку. Как он мог опять дать слабину? Дать воспользоваться собой как куклой уже который раз. Он устал. Он не выдерживает. Он хочет, чтобы это прекратилось. *** Сегодня Джисон остаётся ночевать у друга. Минхо очень хороший. Младший правда его ценит и может даже чувствует что-то к нему.кто знает? Но факт того, что он его давно не видел будоражил все тело. Хотелось почувствовать ту самую нежность между ними. К сожалению, Минхо не знал подробностей его жизни и Хана убивало это с каждым разом. Хотелось выплакаться ему и рассказать всё. Может…уже стоит это сделать? Джисон проходит в уютную и просторную квартиру Минхо и видит того в супер уютном луке. Он был одет в бежевую пижаму и его волосы были убраны повязкой в виде ушек кота. Это мило. Джисон готов плакать. — Привет, Джисон-иии! — Хо налетает на младшего и чуть ли не валит с ног. Их объятия всегда были наполнены чем-то… может любовью? Джисону хотелось бы в это верить. — Я скучал по тебе. — Я тоже скучал, Минхо. — Джисон плачет. Успел подумать о слезах и тут же заплакал. Сжимает свои кулачки и утыкается своей мордочкой в плечо старшего. Последний раз они виделись около 7 месяцев назад. Учеба Минхо загрузила его по полной. Джисон успел невероятно сильно соскучится по нему. На данный момент Лино — это его счастье. — Хани! Ты чего плачешь? — Минхо отрывается и заглядывает в глаза младшего. Он поглаживает одной рукой его челку, а другую руку держит на талии, пытаясь успокоить Хана. — Минхо, я больше не могу. Помоги мне. — Всё вылилось само по себе. Джисон даже не успел задуматься о том, что он сказал. Хотелось, чтобы ему помогли. Нервы были на пределе. — Для начала пойдём присядем, а то ты сейчас упадёшь. — Ли выглядит обеспокоенным. Джисон и вправду повис на старшем, так как ноги стали в одно мгновение ватными. Лино донёс младшего на руках до гостиной и усадил на диване, тут же присаживаясь к нему и смотря с интересом в глаза. Джисон не знал с чего начать. Он был готов рассказать своему другу всё, что накопилось, хоть и понимал, что может пожалеть. Но если не сейчас — то больше никогда, ведь именно в данный момент выдался такой случай, может быть Хенджин именно завтра захотел бы зарезать его? Джисон хотел рассказать о своих чувствах к нему. Они давно появились, но не было времени думать об этом. Всё время был рядом Хенджин, разум сразу затуманивается, а тело отключается. Но когда Хан мог остаться ночевать на улице, он вспоминал Минхо. Того самого красивого парня с которым он познакомился ещё в школе. Ли давно заметил, что с младшим что-то не так: у него были синяки на лице и на теле, иногда не было голоса. А вообще Минхо никогда не был дома у Хана. Тот наотрез отказывался идти к себе домой. Это было подозрительно, но Лино не лез. — Почему у тебя синяки? — И тут Джисона перенесло в прошлое, словно совсем вчера Минхо задавал этот же вопрос. — Я об этом и хотел поговорить. — Сейчас в компании Лино ему хорошо и он готов рассказать ему. — Мой брат — Хенджин. Я не помню рассказывал ли я тебе про него, но он меня пытает и насилует. Он просил никому не говорить об этом, но ты единственный человек с которым я дружу. Вчера он играл со мной и бросил, я не выдержал. — Джисон в который раз плачет за этот вечер. Минхо прижимает его к себе и крепко-крепко обнимает. Успокаивая милыми прозвищами. — Хани. Давно он так делает? — С 15 лет. — Мир Минхо уходит из-под ног. — И…Я хотел тебе кое-что ещё сказать. — Я тебя слушаю. Всё будет хорошо. — Джисон отстраняется от старшего и прижимает к себе колени, утыкаясь головой в них. Хан нервничал, его выдавали дрожащие руки. — Ты мне нравишься. — залпом говорит Хан,тут же закрывает лицо коленями, чтобы не видеть реакции Лино и спрятаться от него. Он ждал того, что тот даст отрицательный ответ. Он был не уверен. Минхо нащупал руку младшего и крепко сжал ее в своей ладони. — Ты мне тоже и я тебе помогу. Мир обоих заиграл чем-то особенным. Джисон смотрит своими выпученными глазками на Минхо и не верит его словам. Все-таки… счастье правда существует?