Мантикора и Хексенбист.

Этого опытный, и не знавший прежде поражений в схватках, киллер-вессен никак не ожидал — внезапно его собственное тело отказалось подчиняться своему владельцу, а подружка Гримма и хрупкая с виду, высокая женщина, выпрямилась в полный рост и теперь насмешливо и злорадно скалилась прямо в лицо Мантикоре. — Не ожидал? — ухмыльнулась Хексенбист, — но Ник вряд ли мне поверит… Стол, стулья, разбитое окно… Джульетта сама чудом увернулась от смертоносного хвоста чудовища. Хексенбист удовлетворённо улыбнулась — разгромленная гостиная выглядела достаточно правдоподобно и вытянула из кармана пистолет… В центре, созданного, при непосредственном участии начинающей Хексенбист, хаоса, на полу раскинулся труп Охотника. Джульетта вернула себе свой привычный облик и, аккуратно обойдя кровавую лужу, достала мобильный из кармана плаща: — Ник?! Это был голос перепуганной до полусмерти молодой женщины, которой чудом удалось избежать смерти. Раздался резкий скрип тормозов и через несколько минут Ву поил холодной водой и успокаивал плачущую от только что пережитого ужаса Джульетту, когда в дом влетел Ник. … — Твоя дочь в надежных руках и далеко от загребущих лап Феррат и Королевской семейки, — холодно усмехнулась Джульетта. Адалинда зависла в воздухе и не могла пошевелить и пальцем, даже открыть рот. Джульетта покачала головой и произнесла с неожиданно грустными нотками в голосе: — Но я могу тебя понять… Мать у которой отняли ребёнка и тем более ты Хексенбист… Думаю, я смогу тебе помочь, но ты должна исчезнуть из моей и Ника жизни. … Адалинда допивала уже второй стакан, когда рядом появилась смутно знакомая тень. Адалинда сделала ещё один глоток виски и покосилась на присевшего на соседний стул постоянного клиента заведения — во всяком случае до недавней женитьбы: — А, Монро… — С твоей дочерью всё будет в порядке, — в пол голоса произносит Монро, — она под надёжным присмотром. — Она. Моя. Дочь, — чеканит Адалинда тоже не повышая голоса, — Я её мать! Кто как не родная мать должна быть с Дианой?! Монро сочувственно вздыхает и делает глоток из своего стакана. Дальнейшее Адалинда помнит крайне смутно — сильные, несомненно мужские, руки поднимают её и аккуратно усаживают на заднее сиденье автомобиля, пристёгивают. И это явно не Монро. Этот человек Адалинде хорошо знаком, но она сейчас неспособна даже рта раскрыть, тело стало непослушным, словно ватным, в глазах всё плывёт. Темнота. … — Майснер? — Адалинда хорошо помнит этого бородача, они тогда почти подружились, но рядом с ним стоит… — И ты здесь… — почти шипит Адалинда. Она готова вцепится в глотку этой женщине. — Успокойтесь, мисс Шейд, — мягко произносит Майснер и Адалинда берёт себя в руки, выдыхает: — Где мы? И как я сюда попала? — они в абсолютно незнакомом для Адалинды помещении. И ещё одна странность — Адалинда помнит, как ворвалась в дом Ника, в каком была шоке, когда Джульетта при ней схлынула, как не могла и пальцем пошевелить… Но как она попала в тот самый бар, где встретила Монро? — Не важно, — говорит Джульетта, — я связалась с Майснером и он согласился со мной, что это неплохая идея — здесь ты будешь под надёжным присмотром и не наделаешь ещё больше глупостей. — Так Монро, бар, — Адалинда чувствует невольное уважение к этой женщине, которая совсем недавно начала осваиваться в мире магии, — это всё было иллюзией? Очень неплохо для начинающей. Джульетта никак не реагирует на комплимент, а в комнате появляется… — Мамочка! — Диана просто сияет от радости и кидается в материнские объятья. — Я так рада, что ты приехала! Мы теперь будем жить здесь с тобой и бабушкой! — И ты здесь, — вздыхает Адалинда. Келли стоит на пороге комнаты и спокойно наблюдает за воссоединением Дианы с матерью. Женщина сурово, без улыбки, смотрит на Адалинду: — Майснер всё тебе объяснит. Ты будешь под моим присмотром, «дочурка». Из дома ни ногой, никаких попыток связаться с Шоном или с кем-нибудь ещё в Портленде. Понятно? Это в целях твоей же и дочери безопасности. Ты же не захочешь навести на наше убежище кого-то из Феррат? Королевская семья не оставит нас в покое. Адалинда молча кивает, у неё слёзы на глазах и никак не может налюбоваться на такую взрослую дочь. Келли серьёзно и сурово смотрит на Джульетту: — А теперь нам стоит побеседовать, мисс Сильвертон. Немедленно. У Джульетты мурашки по спине, что-то из детства — словно она снова в школе, напроказничала, а Келли очень похожа на самую нелюбимую учительницу-придиру из детства юной Джульетты. Диана внимательно смотрит на мать, проводит кончиками пальцев по её животу и улыбается во весь рот: — Ой, скоро родится мой младший братик! — Что?! — дружным хором — Джульетта, Келли и сама Адалинда в шоке уставились на Диану, которая совершенно равнодушно кивает: — Да, мама, ты носишь дитя. Моего брата и внука бабушки Келли. Мы теперь все одна семья. Джульетта сердито фыркает — до неё первой дошло, что произошло, когда и как: — Ещё один побочный эффект от манипуляций с колдовскими зельями… Келли вопросительно вздёргивает бровь и Джульетта поясняет: — Я стала Хексенбист из-за магии матери Шона Ренара, она помогла вернуть Нику силы Гримма. А в результате — я стала Хексенбист и как сказала старая подруга Ренара и Элизабет, Генриетта, мне уже не стать снова обычным человеком. Я такая навсегда. — Думаю, нам тоже стоит серьёзно поговорить, мисс Сильвертон, — говорит Майснер, — обо всём. Я думаю, что у меня будет для вас одно интересное предложение. … Капитан полиции Шон Ренар сидел в своём кабинете, сосредоточенно разбирал бумаги, когда прямо перед его рабочим столом из ниоткуда возникла очень серьёзная маленькая девочка. Ренар удивлённо уставился на малышку: — Диана? Девочка важно кивнула. Она была в ночной рубашечке и прижимала к себе большую куклу: — Папа, ты не должен нас искать. Это очень опасно для всех нас. Пожалуйста, папочка. Ренар кивнул: — Хорошо, договорились. Ты в порядке? Диана широко улыбнулась и энергично закивала: — Да. Мама передаёт тебе привет. — Она там, с вами? — Да. И тётя Джульетта. А у меня скоро появится братик. Ладно, мы скоро увидимся, папочка. Я тебя люблю. — Я тебя тоже, милая, — улыбнулся Шон и Диана исчезла. — Братик?! … — У Джульетты, как оказалось, много болезненных родственников по всей стране, — вздыхает Ник, — а я опять один дома. Он, Монро и Хэнк сидят на диване в отремонтированной, после боя Джульетты с Мантикорой, гостиной и смотрят второй тайм футбольного матч. На столе поблёскивает уже несколько пустых бутылок из-под пива. В кармане у Ника начинает вибрировать мобильный. Фотография — сияющая Адалинда с новорожденным на руках, а рядом стоит и улыбается в камеру Келли. Снимок исчезает через несколько секунд. Ник озадаченно трёт себе лоб. Монро немного приглушил звук: — Что такое, Ник? Тот растерянно разводит руками: — Адалинда с младенцем и рядом моя мама. Но как? Что это было? Монро откидывается на спинку дивана, несколько секунд молчит, морщит лоб, потом решительно бьёт себя ладонями по коленям: — Точно. Ты же помнишь, как Адалинда притворялась Джульеттой и чем вы тогда занялись? — Хочешь сказать? — до Хэнка доходит быстрей, чем до самого «счастливого отца». — Вот они — «побочные эффекты», — улыбается Монро. — Поздравляю, папочка. — Придётся рассказать обо всём Джульетте, — Ник выглядит слегка растерянным, — пока Адалинда не сделала этого сама… … Панические вопли, треск, хрип, звуки ударов, грохот от падения чего-то массивного, скрежет и зловещая тишина. Шон, Монро, Ник и Ву озадаченно переглядываются. — Что произошло? — спрашивает Ву. — Я пойду, проверю, — Ник решительно распахивает дверь. Тела. Много тел. Кто-то ещё хрипит, но это уже агония. Шон Ренар, Ву, Хэнк и Монро осторожно выходят вслед за Ником. В отдалении из темноты появляется фигура. Высокая женщина, белый парик. Луч света падает на лицо женщины. У Ника от шока пропадает голос: — Джульетта?! — Этого не может быть… — шепчет Ву. — Как?! — Может, — говорит Шон. — Она собиралась сама тебе рассказать, Ник, и просила меня пока молчать, но видимо так и не решилась объясниться с тобой. Теперь она работает на Майснера и помогает в войне против «Чёрного когтя», как и наша старая подруга Адалинда, твоя мать тоже время от времени приходит Майснеру на помощь, а Диана, когда их убежище обнаружили, расправилась с целой армией Феррат. Сейчас Адалинда, Келли и Диана под опекой Майснера. — Келли? Но моя мать сейчас где-то в Европе… — Твоего сына назвали в честь бабушки. Диана предложила. — Ренар ехидно ухмыляется. — Никто не рискнул спорить с самой могущественной колдуньей нашего времени. … — Почему ты мне сразу не рассказала?! — кипятится Ник. Они опять заговорили о той истории, когда Джульетте пришлось выдержать непростой разговор с Ником и они чуть не рассорились окончательно. Джульетта равнодушно пожимает плечами: — Ты Гримм, я стала Хексенбист. Я немало времени провела в трейлере тёти Мари и знаю, что твои предки делали с такими, как я. Твоя мать, кстати, убила матушку нашей Адалинды. — Мой шеф сын Хексенбист и Короля, другая Хексенбист родила мне сына, мои лучшие друзья — вессен, — Ник разводит руками, — я мало похож на большинство членов собственной семьи, дорогая. — Всё с вашим холодильником будет в порядке, — Бад вытирает руки полотенцем, — но если что — обращайтесь. — Спасибо, Бад, — улыбается Джульетта. — Я выпишу тебе чек. — Я помню где выход, — Бад торопливо подхватывается и почти бежит к двери. Джульетта закатывает глаза и вздыхает: — Не надо меня бояться, Бад. Я не кусаюсь и ты меня уже довольно давно знаешь. Что вдруг? — Но мне действительно пора бежать, — суетится Бад, — тёща приехала — дома просто Конец Света. — Теперь это уже не кажется такой смешной шуткой, как раньше, — качает головой Ник. — Но вы же его предотвратили, Конец Света, — возражает Бад, — уничтожили ту Тварь. — Да, но мне кошмары до сих пор снятся, — Ник заметно мрачнеет и передёргивает плечами, как от озноба. — О, если хотите, я дам вам карточку моего психотерапевта, — Бад тянет из кармана целую охапку визиток, — он давно хочет познакомиться с тем самым Гриммом. Ты стал легендой, Ник. — И тебе скоро поставят памятник. При жизни, — ехидно улыбается Джульетта. — За спасение этого мира. — О, кстати, — Бад достаёт ещё одну визитку, — мой кузен специалист по металлу — подкину ему эту идею! — Джульетта просто пошутила! — практически взвывает Ник, но Бад уже выкатился за дверь. Нику с трудом удалось уговорить Бада установить статую на заднем дворе дома, а не на газон перед фасадом, как Бад в самом начале собирался сделать. Под изваянием Джульетта поставила деревянную скамейку и Розали с Джульеттой часто заставали своих мужей вечером на этой скамье с пивом, болтающих о каких то сугубо мужских делах. Ник попросил устроить рядом песочницу для Келли и качели. Джульетта с Адалиндой чуть не умерли со смеху и от умиления, когда Келли произнёс своё первое слово — и назвал папой бронзовое изваяние Ника.