Мантикора и Хексенбист.

Деликатный стук в дверь. Девушка в кожаной куртке и джинсах такого же чёрного цвета отложила журнал, который лениво листала, и открыла дверь. Майснер. — На это задание отправляетесь вместе. Надеюсь, вы быстро и без особых проблем сработаетесь, девочки. Майснер развернулся и ушёл. Терезе показалось или шеф с трудом погасил ироничную ухмылку? После того, как Тереза наглядно продемонстрировала, что к ней стоит относиться серьёзно и стучать, прежде чем войти к ней в комнату, у Майснера долго ныла челюсть. Девушка, которая большую часть жизни, выживала на улице, предпочитала не тратить время на долгие объяснения. Брови Беды удивлённо задрались вверх: — Ты? Джульетта насмешливо и холодно улыбнулась: — Я тоже рада тебя видеть, Беда. И не утруждая себя такой мелочью, как спросить разрешения у хозяйки, вошла, уселась на стул и огляделась. — Ты неплохо устроилась, Беда, — с одобрением покачала головой Джульетта. — Мои апартаменты не такие обширные. Майснер где-то через полчаса познакомит нас с деталями предстоящей миссии, а пока нам необходимо поговорить. — У тебя с Ником неплохой дом в Портленде, а это моё единственное жильё, — Беда внутренне ощетинивается, но не из-за слегка покровительственного тона с которым вдруг стала говорить Джульетта. Что-то в молодой женщине изменилось, какая то неуловимая и оттого тревожная перемена в поведении, даже в том, как Джульетта сидит на стуле, глаза, выражение лица. Она стала другой, но Беда не может сказать ничего конкретного. Если бы она умела видеть то, что в дурацких книгах по эзотерике называют «аура»… За неимением лучшего, можно сказать, что «аура» Джульетты стало иной, общее впечатление от молодой женщины, чувствуется в ней нечто опасное, даже угрожающее — дремлющий, лениво зевающий хищник, толстые прутья клетки, но всё равно тревожно. — Ты стала работать на Майснера? В этой миссии нам понадобится помощь ветеринара? — Смешно, — губы Джульетты трогает лёгкая улыбка. — Тебе лучше присесть, напарник. Джульетта делает плавное движение головой и Беду даже слегка шатнуло на стуле — совет Джульетты был как нельзя кстати. Тереза нервно сглотнула: — Тебя Адалинда укусила? Джульетта… ржёт в голос, зажимает себе рот и даже хрюкает от смеха в ладонь, с трудом успокаивается и вытирает платком глаза: — Нет. Но, как ты понимаешь, без Хексенбист не обошлось. — Ник знает? Джульетта становится совершенно серьёзной и отрицательно качает головой: — Нет, но узнает в своё время. Майснер пока присматривается к Нику — твоего шефа неоднократно предавали самые близкие и, казалось бы верные, друзья и соратники, так что это почти граничит с паранойей, то, как он долго присматривается к тем, кого хочет привлечь к нашей работе. То, что со мной случилось, это и есть те самые «побочные эффекты» от магии Элизабет, матушки нашего Ренара. Но благодаря тому, что я стала Хексенбист, до Ника не добрался Охотник, жандарм, один из киллеров, которого послал Совет вессен. Они там решили, что Ник должен прислушиваться к их драгоценному мнению и не вмешиваться в дела Совета, а Ник отказался и продолжил заниматься расследованием убийств, которое совершил Охотник в Портленде. В Совете вессен немного обиделись на нашего Гримма за его служебное рвение и непослушание. — И кого конкретно они послали за Ником? Скаленгека или кого-то посерьёзней? — хмурится Беда. Спине стала холодно — хотя всё уже закончилось и вполне благополучно. Поздновато беспокоиться о Нике. — Мантикору, — Джульетта совершенно спокойна, даже равнодушна, а Тереза присвистывает — она тоже провела в трейлере покойной тёти Мари долгие часы за чтением — с Мантикорой Беде не хотелось бы встретиться на узкой дорожке. — Пришлось разгромить гостиную — Ник начал бы задавать неудобные вопросы, как мне удалось одолеть этого монстра практически без борьбы. — Применила свои силы? — Да, — кивает Джульетта, — Охотник ещё успел очень удивиться напоследок. Думал, что подружка Гримма самая обыкновенная молодая женщина. Сам Ник полагает, что я сейчас сижу у постели больной тётушки в Миннесоте. … — Странно, — Тереза внимательно разглядывает Джульетту — ты так спокойна… Это потому, что ты стала Хексенбист? Когда на меня напал тот тип и я впервые услышала то, что приходилось слышать потом неоднократно — «Гримм!!!», но мне удалось как то от него отбиться, буквально чудом, и в итоге прикончить урода — он не оставил мне выбора, я неделю мучилась от бессоницы и меня тошнило — почти ничего не ела. — В тот раз мне тоже было плохо, — невесело ухмыляется Джульетта, — мне было всего пятнадцать… — Ты его застрелила? — Этот ублюдок напал на меня, когда я была на конюшне, — Джульетта делает большой глоток из бутылки с пивом, — мне попались под руку вилы. Он умер в больнице, но по этому подонку некому было плакать, а мою бабушку очень уважали и на парне к тому времени уже была парочка статей за подобное. Так что обошлось, но я несколько дней смотреть не могла на еду. Первое убийство, как потеря невинности — на душе мерзко, но теперь ты знаешь, что способен на это. И сможешь расправиться с тем, кто попытается напасть на тебя. Тереза кивает — ей это хорошо знакомо. Та девица-Скаленгек — как раз в тот день Тереза и познакомилась с Ником, Хэнком и Монро. Скаленгек тоже не оставила Терезе выбора. … — Итак, в том мире все были вессен? — спрашивает Монро у Джульетты. С Черепом покончено, Джульетта и Ник благополучно вернулись из той реальности, Диана объявила, что ей больше некого бояться и можно расслабиться. — И даже не прятали свою сущность? — Да, — кивает Джульетта, — а вот людям приходилось прятаться от вессен. Ник убил нескольких подручных Черепа и местные жители нас приютили у себя на какое то время, обогрели, накормили… — Милая… — Ник предостерегающе хмурится, но Джульетта не реагирует и с иронией смотрит на Монро: — Теперь я знаю каков Блутбад на вкус… Нас угостили, но Ник не знает немецкого и я не смогла объяснить этим милым ребятам, что вегетарианка — не ем мяса. — Если ты думала меня шокировать подобным, — ехидно улыбается Монро, — тебе это не удалось. Я и Розали расправились с предводителем Ордена чистой крови и я попробовал этого парня на вкус. И Розали тоже. Мы его загрызли. — Мы немного увлеклись… — с виноватой улыбкой разводит руками Розали. — Но нам было необходимо подкрепиться после всего случившегося. Наши силы были почти на исходе. — А я просто мечтал добраться до глотки этого подонка, — в глазах Монро загораются нехорошие красные огни. — Так ты совсем не знаешь немецкого, Ник? Тут уже Ник виновато разводит руками, Монро лезет в книжный шкаф: — Это просто недопустимо, чтобы Гримм, потомок двух величайших филологов и создателей самого большого в мире этимологического словаря немецкого языка, не знал этот язык — Гриммы начали составлять свой знаменитый словарь ещё в XIX веке, с этим словарём до сих продолжают работать, совершенствовать, современные исследователи добавляют в него новые пояснения и комментарии — представь, целых тридцать три тома! Монро достаёт с полки толстый томик и торжественно вручает его другу: — Самоучитель. Пора бы заполнить пробелы в твоём образовании, Ник.