Лучший подарок

      Утро в день рождения Криса начинается не стандартным звонком будильника, а нежными поцелуями и приятной тяжестью на теле. Губы, что рассыпают поцелуи, самые любимые и узнаваемые, а потому Чан, сладко жмурясь, выпутывает руки из одеяла и прижимает к себе свою драгоценность. Слышит смешок и приоткрывает один глаз, получая солнечную улыбку:       — Доброе утро.       — Сколько времени?       — Тридцать минут до того момента как ты начнёшь судоржно бегать и сшибать углы, ворча, что опаздываешь, — продолжает улыбаться Феликс, проводя рукой по щеке лидера.       Крис хмурится что-то, высчитывая в голове, а затем подтягивает младшего ближе и меняет их местами, нависая над танцором. Целует нежно, и трется носом о чужую щечку, вызывая еще один смешок. Ликс запускает свои маленькие пальчики в растрёпанные волосы старшего и массирует кожу головы. Чан теряет бдительность, расслабляясь под ласками, и этим пользуется Феликс, выворачиваясь и седлая бёдра лидера. Танцор кивает в сторону прикроватной тумбочки, и Чан видит на ней открытку и ключ. Мозг с утра соображает с трудом, и Ликс видя муки старшего, поясняет:       — У меня есть кое-что для тебя на вечер. Постарайся сегодня не задерживаться в агентстве, — а затем вероломно проезжается бёдрами по утреннему стояку старшего, выбивая судорожный всхлип и вынуждая стиснуть пальцы на своей талии. Улыбается лукаво. — Это в твоих интересах.              Весь день Чан проводит как на иголках, машинально отвечая на поздравления, что звучат со всех сторон. Оставленный Ликсом ключ жжет карман и пальцы, потому что Крис не может перестать думать о нём. И теряться в догадках, что же задумал младший.       И честно говоря, это немного не справедливо, ведь Феликс до сих пор не сказал Чану, чего бы он хотел себе в подарок…              " — Ты так и не сказал, что хочешь на день рождения, — Крис тихо мурлычет на ухо Феликса, пока прижимается грудью к чужой спине перед их выступлением с «Taste». Младший вздрагивает от горячего дыхания, что опаляет кожу на открытой шее.       Но делает маленький шажок назад, плотнее вжимаясь в лидера, зная, как Чану это нравится.       — Вообще-то, говорил, — Ли улыбается, чувствуя, как по талии скользят длинные пальцы. — И достаточно давно.       Крис хмурится, вспоминая.       — Дом?       — Дом, — хихикает Феликс.       Чан легонько прикусывает плечо танцора. Кожа скрыта плотной тканью пиджака, так что следов не будет. Ликс вздрагивает.       — Я говорю серьёзно, вообще-то, — хмурится Крис.       — Я тоже, — танцор разворачивается в объятиях Чана и быстро касается губами его подбородка. — Потом поговорим, хорошо?       — Хорошо. "              Но ни позже вечером, ни через день, Ликс к разговору не вернулся.       Зато первый показ новой песни на концерте прошел на ура.       Крис гордится проделанной работой мемберов — фандом делится фотками, фанкамами и мыслями, передавая из уст в уста впечатление от новой хореографии дэнсрачи, нахваливая вокал Минхо, рэп Феликса и партии Хёнджина. Заслушивают записи из зала, судя по просмотрам на ютубе, отмечают аутфиты парней.       Чан сам помнил в каком восторге был от образа Феликса.       Да он чуть там за кулисами не скончался, когда увидел черную майку, которая струилась по телу младшего, подчеркивая его фигуру. Увидел в гримерке и не смог оторвать взгляд, параллельно благодаря богов, что прогоны концертов они делают в обычной одежде, иначе Крис бы не сдержался и уволок Ликса в какой-нибудь уголок, бесповоротно испортив аутфит.       Ещё оправдываться бы потом пришлось…              Чан еле досиживает до вечера, и спешит по адресу, указанному в открытке. Изводиться догадками он перестал только около часа назад, и то потому что передумал всё, что мог и не по одному разу. Хотя почему-то уверен, что всё не то. Фантазию Феликса сложно предугадать, но он не сомневается, что всё чтобы маленькая бестия не задумала на сегодняшний вечер, превзойдёт все его ожидания.       Просто потому что это Ликс.       По-другому быть не может.       Чан замирает перед дверью, пытаясь справиться с тремором в руках от подступающего предвкушения. В замочную скважину он попадает только со второго раза, а когда слышит щелчок открывающегося замка, внутренности словно скручивает в тугой узел. Крис шумно выдыхает, облизывает пересохшие губы и быстро заходит в квартиру. В нос сразу же бьет запах каких-то расслабляющих ароматических масел, а слух улавливает тихую мелодию, что раздается из-за приоткрытой двери в комнату в конце коридора, и Чан понимает, что ему туда. Разувается и крадется, словно боясь вспугнуть, хотя это бессмысленно — Феликс сам его позвал. Дверь тихо скрипит, оповещая о прибытии, и младший улыбается, оборачиваясь.       У Криса перехватывает дыхание, когда он понимает, что на Ли тот самый аутфит с концерта — с чертовой струящейся майкой, но без пиджака. Ткань переливается в приглушенном свете, двигаясь на теле младшего от малейшего вздоха, и у Чана начинают зудеть кончики пальцев, от желания коснуться. Съёмная квартира намекает на то, чем они будут заниматься, но Крис уже знает, что эта деталь одежды будет снята только перед самым сном. Феликс словно догадывается о мыслях лидера:       — Это дубликат сценического образа. Можешь делать с ним всё, что захочется. Ругать за испорченную вещь не будут, — лидер приподнимает бровь, а младший усмехается. — Думаешь я не заметил, как ты смотрел на меня, когда я переодевался?       — Так очевидно?.. — Крис сглатывает, наблюдая за тем, как Ликс хищной походкой приближается к нему.       — Более чем, — танцор замирает напротив, разглядывая лицо Чана, что глаз оторвать не может от игры света на майке. Забрасывает руки на плечи старшего и приближает их губы друг к другу, томно выдыхая. — С днём рождения, Чанни.       Тембр голоса вызывает мурашки, что пробегаются по загривку, и Крис укладывает руки на кукольную талию, прижимая Феликса ближе, и впиваясь в сладкие губы нетерпеливым поцелуем.       Ликс отвечает сразу же, позволяя проникнуть языком внутрь, и мурлычет от ощущений, что дарят скользящие по торсу пальцы, сжимающие бока. Ему самому нравится майка и то, как она чувствуется на его коже, выводя прикосновения Кристофера на какой-то новый уровень удовольствия. Ткань гладкая и прохладная, а в сочетании с прикосновениями, заставляет хныкать в поцелуй и желать большего. Но торопиться совершенно не хочется.       Чан внезапно приседает, подхватывая младшего под коленками, и движется в сторону кровати, разглядывая довольную мордашку младшего. Феликс красив, необычайно красив и уже давно вызвал в старшем самую тяжелую форму зависимости. Танцора всегда хочется ближе и больше. Хочется касаться, целовать, разглядывать, каждый раз подмечая все больше и больше новых деталей, в казалось бы уже полностью знакомом личике. Трепещущие ресницы, новая ранка на пухлой губе, от несдержанных ласк накануне, веснушки, что могут становиться ярче. Чан видел это всё тысячу раз, и определенно хочет рассмотреть всё в тысячу первый.       Совершенно точно хочет.       Крис аккуратно сгружает Ликса на высокую кровать — кто бы ни был владельцем этой квартиры со спальней он точно расстарался (надо бы взять на заметку). Белые простыни на мягком матрасе создают ощущение облака, а Феликс однозначно самый прелестный ангел. Сверкает своими красивыми глазками, пока подползает ближе к изголовью, маня старшего пальчиком за собой. И Чан поддается, нависая сверху. Касается губами открытого участка кожи на груди, сжимая пальцами сосок Феликса через ткань. Младший выгибается в спине навстречу умелым ласкам и стонет, подливая масла в огонь разгорающегося пожара на дне глаз Чана.       Крис становится нетерпеливым, прикусывая нежную кожу на ключице — ощутимо, но без отметок. Скоро камбэк и как бы не хотелось оставить на Ликсе пару засосов — нельзя. Опускается губами ко второму соску, мягко обхватывает его губами, оставляя на майке влажное пятно. Трётся носом о гладкую ткань, и наслаждается звуками, что издаёт танцор — от томных вздохов, до судорожного всхлипывания — всё это является райской музыкой.       Феликс самый отзывчивый и мелодичный инструмент в руках Чана, и Крис этому очень рад.       Лидер откидывается на пятки, любуясь танцором, с нажимом ведёт пальцами от груди младшего к его ширинке, цепляет пуговицу на штанах и стягивает такую ненужную сейчас одежду, сбрасывая куда-то за пределы кровати. Следом в полёт отправляется и нижнее бельё Феликса. Оставшаяся на танцоре майка, вынуждает Ли хихикнуть.       — Тебе так нравится «подарочная упаковка»? Не знал, что у тебя такие фантазии.       Чан вновь ласкает младшего через ткань, смотрит в хитрющие глаза и собирает ткань в горсть, очерчивая силуэт танцора.       — А тебе разве нет?       Длина майки позволяет накрыть стоящий член младшего тканью, и Крис на пробу делает пару движений ладонью, замечая, как на подоле расползается мокрое пятно от предъэякулята. Сам Ликс закусывает губы и поджимает пальчики на ногах, толкаясь в руку старшего.       — Нравится, — шумно выдыхает Феликс, когда Чан пережимает его член у основания.       Ощущения от ткани действительно необыкновенные, и взять бы это на заметку для последующих игр, а пока Ликсу надо вернуть контроль над ситуацией. В конце концов, у Чана день рождения и удовольствие старшего сейчас в приоритете.       Феликс собирает себя по частям — разнеженный ласками настолько, что в голове кисель — и обхватывает чужое запястье. Тянет на себя, заставляя вновь нависнуть, и тянется сам, приподнимаясь и прижимаясь губами к шее старшего. Чан шумно дышит — шея его слабое место, а уж если по ней пробегается юркий язычок Ли, то пиши пропало. Крис и пропадает, прикрывая глаза и отдаваясь ощущениям настолько, что не сразу понимает, как оказывается прижатым к кровати с гордо восседающем на нем танцором. Феликс ведёт ладонями по себе, приподнимая майку приоткрывая обзору молочную кожу, заставляя Чана нервно сжать простынь.       — А я вот, пожалуй, «упаковку» уберу, — хихикает младший, цепляя пальчиками толстовку старшего и избавляя того от неё.       Царапает короткими коготками кубики пресса, вынуждая шумно выдохнуть. Целует обнаженную грудь, оставляет влажный след от языка, заставляя кожу старшего покрыться мурашками. Старший вплетает пальцы в волосы танцора и слегка сжимает их, когда Ликс кусает кубик пресса. Пальцы Феликса быстро расправляются с молнией на джинсах лидера, и Чан помогает их снять окончательно. Младший стягивает и нижнее бельё, освобождая полностью вставший член, и сразу же прижимается к нему животом. Крис втягивает воздух от прикосновения ткани и смотрит на Феликса потяжелевшим взором. Ли в свою очередь продолжает ёрзать, плотнее прижимаясь к Чану, и на его майке появляется еще одно влажное пятно, но уже от предсемени Чана.       Лидер не выдерживает игр — тянет Ликса к себе, усаживая на пресс, и сминает губы в требовательном поцелуе. Чан любит губы младшего, любит целовать нежно, осторожно и едва касаясь. И страстно — прикусывая, вторгаясь языком в податливый ротик, оставляя кровоточащие ранки и лишая воздуха.       Феликс тоже всё это любит.       С готовностью отвечает на поцелуй, продолжая ёрзать на Чане, задевая его возбуждение. А затем заводит одну руку за спину и обхватывает ствол ладошкой, перебирая пальчиками и слегка сдавливая под головкой. Действие заставляет Чана простонать, оторвавшись от губ, а Ли пользуясь заминкой, направляет член внутрь, сразу же опускаясь до упора. Крис, который не ожидал такого поворота, пытается затормозить младшего, волнуясь, что резкое проникновение причинит Феликсу боль, но пальцы соскальзывают с талии, натыкаясь на ткань майки. Старший рычит от досады, но Ли не даёт прийти в себя, начиная движение.       Крис прикрывает глаза, шумно втягивая носом воздух. Внутри Феликса узко, тепло и чертовски приятно. Он не перестает удивляться насколько идеально младший ему подходит. В любом плане. И во всех смыслах.       Феликс настолько правильно и гармонично вошел в его мир, что Чан уже и не вспомнит, когда всё между ними началось. Когда танцор лежал на его кровати, пока старший поддавшись приступу вдохновения, сводил звуковые дорожки, или, когда Ли играл в игры на телефоне, примостившись на диване студии, дожидаясь пока лидер доделает дела и они наконец пойдут в общежитие. А может, когда обнял на сцене, поддавшись порыву, едва озвучили, что они дебютируют в составе девяти человек. Была ли стартом совместная готовка, первая ночевка на втором этаже кровати, или первая встреча, где Феликс с плохо скрываемым акцентом представился ребятам — старший не помнит. Да это и не имеет значения.       Абсолютно не имеет.       Главное, чтобы всё это не заканчивалось.       Чан наслаждается томным видом младшего, скользя взглядом по его фигуре — Ли двигается плавно, немного откинувшись назад. Дразнит, проводя ладонью по своему животу (Крис сейчас дотянется разве что до бёдер Феликса из-за позы), приподнимает майку и оголяет кожу, прикусывает губы, чтобы сдержать стоны. Ликс полностью контролирует ситуацию, заставляя желать большего, но сам набирать темп не спешит, испытывая терпение лидера, и Чан капитулирует, выкидывает белый флаг и тянет руки к танцору, выдыхая нервно:       — Иди ко мне.       Феликс сразу же отзывается, ныряя с головой в такие желанные объятья. Прижимается ближе, словно старается врасти в грудь старшего, чтобы никогда не расставаться. Целует жадно, покусывая и без того пухлые губы Кристофера, понимая, что ему всегда будет мало Чана.       Ему всегда нужно больше и…       Крис сжимает ткань майки на боках, комкает в горсти, создавая дополнительное натяжение и уперевшись пятками в матрас, вскидывает бёдра, вынуждая младшего оторваться от его губ. Ликс упирается ладошками в грудь, запрокинув голову, и громко стонет, что подстёгивает Чана на еще один толчок, прежде чем он меняет их местами. Теперь уже Чан двигается медленно, максимально вжимаясь в младшего под конец, заставляя Ликса распахивать ротик, в попытках вдохнуть воздух.       — Как долго ты думал меня изводить, ммм? Разве именинник не должен получать подарки сразу? — лидер разглядывает покрасневшие щечки и лукавую улыбку, постепенно набирая темп толчков.       — А кто… Ах. Сказал тебе… Мхм… Что это подарок? — Феликс говорит сбивчиво, потому что Чан с каждым движением попадает по простате, и от этого связная речь даётся ему с большим трудом. — Я просто… Аххх… соскучился.       Чан хмыкает, и продолжая наращивать амплитуду толчков, склоняется к чужим губам, выдыхая:       — Потому что лучший подарок для меня — это ты. Я уже говорил об этом.       Действительно говорил, и не один раз, но каждый, как первый и заставляет Ликса рассыпаться от этих слов. Даже сейчас в них столько любви и обожания, что Феликс не выдерживает и подается навстречу Крису, глуша стон в поцелуе. Потом откидывается на подушки и подхватывает себя под коленками, шире разводя ноги, и Чан усмехается, понимая намёк. Переставляет руки удобнее и срывается с цепи, втрахивая младшего в кровать. Лидеру нравится покорность танцора, а Ли обожает необузданный нрав старшего, который обязательно сменится на безграничную нежность, как только они достигнут своего пика.       Крис знает все точки, все тайны и желания своего ангела, а потому ему никогда не составляет особого труда подвести их к финишу одновременно. Он прекрасно читает язык тела Феликса, понимая сколько осталось танцору до края, и это знание его самого неизменно приближает к разрядке. Так и сейчас, когда дыхание Ли становится совсем поверхностным, глаза крепко зажмурены, а милый носик морщится — старший знает, что хватит пары движений до оргазма.       И хотя он это знает, ощущение все равно обрушивается на него внезапно, как цунами, заставляя видеть разноцветные пятна перед глазами. Ликс кончает первым, пачкая черную майку, белыми росчерками семени, а Чан успевает притянуть младшего за ворот, чтобы накрыть губы танцора своими, кончая глубоко внутрь. Крис мягко прикусывает губу Ли, разрывая поцелуй, прежде чем скатывается на кровать рядом с младшим.       Оба тяжело дышат.       И оба знают, что это только начало.       Через пару минут Феликс стягивает запачканную майку, сбрасывая её с кровати, и Чан отслеживает её полёт, усмехаясь – всё же не дожила до конца вечера. Ли укладывается на грудь Чана, оставляя маленькие поцелуйчики на линии подбородка.       — Ты мне так и не сказал, чего хотел бы получить в подарок на свой день рождения, — вспоминает Крис, поглаживая спину младшего.       — Дом.       — Я серьёзно.       — И я серьёзно.       — Эта шутка никогда не выйдет из моды? — Чан закатывает глаза, вспоминая сколько раз слышал от мемберов подобный ответ.       — Это не шутка, — улыбается Феликс. — Я правда хотел бы дом. Но мой дом — это ты.