–Блядь, бежим!

Реви сидел около окна, думая о том, что достаточно долго видит одну единственную фигуру. Неизвестный мужчина стоял через дорогу напротив их окна каждый день. Реви это напрягало, и он решил рассказать об этом бабушке. Пройдя по коридору в зал, мальчик подошёл к спящей женщине, толкая её за плечо, но не слишком сильно, чтобы Урсула не испугалась. За эти пару лет она стала для него единственным дорогим человеком и мальчик очень страшился дня её смерти. Хотелось чтобы он никогда не наступил. Урсула открыла глаза, смотря тёмными глазами на фигуру перед собой, находя на столике около кровати свои очки. Надев их, она нежно улыбнулась. – Что такое? – спросила она. – За нами следят. Мужчина стоит каждый день напротив нашего окна. Я думаю, как бы я не навлёк на тебя беду, бабушка, – Реви задумался, наверное стоит рассказать ей о своём прошлом, они знают друг о друге все, кроме его главного секрета. – О чем ты, Реви? – Бабушка, только не пугайся. Я сын члена клана возрождения, того, что верховный маг приказал уничтожить. Я владею запретным заклинанием, – Реви взял женщину за руку, сжимая её, пока Урсула сидела и испуганным, но серьёзным видом. – Но где твои родители? Почему когда я тебя нашла, ты был один? – она взяла лицо мальчика в руку, прижимая её к щеке, поглаживая большим пальцем, – Они убили их? – Отца да, – мальчик сглотнул, – Сожгли заживо, – пауза казалось длилась вечность, но женщина все с таким же выражением лица смотрела на него, – После этого моя мать сошла с ума, и начала избивать меня, заставляя до потери сознания учить заклинания, но она никогда не показывала мне то самое. В итоге я убил её, и сбежал, а труп расчленил, чтобы никто не возродил. Урсула ахнула, смотря на мальчика, что считала простым бродягой, но не откинула руки. Крепко прижала к себе, поглаживая по спине, ничего не говоря. Реви и не нужно было слов. Впервые он выговорился кому-то. Они простояли так долго, пока женщина не отпустила его, смахивая слезинки. – Вы не считаете меня монстром? – Нет, ты боролся за свободу и жизнь. Да и не моё это дело. Послушай, что я тебе скажу. Когда я умру, не возрождай меня, хорошо? Я хочу отправиться к Риме, она заждалась меня, – мальчик понял всё без слов. Как бы сильно она не заботилась о нем, для неё он все таки чужой человек, а она наверняка скучает по своей дочери. Он не скучал по своим родителям, ведь они не подарили ему весёлого и счастливого детства. – Хорошо, бабушка. Я сделаю, все что ты просишь, – он улыбнулся ей, выходя на улицу. Надо разузнать об этом человеке, что следит за ними. Он выглядел высоким и сильным. На шее висел его артефакт, что выглядел очень дорого, чем-то напоминая артефакт Римы, но тот что был у мужчины выглядел явно дороже. На руках у него были перчатки, а на поясе под плащом он прятал ножны. Реви их заметил, когда подул ветер. Всё это не могло его не насторожить. Сев на скамейку перед домом, он притворился, что смотрит на небо, замечая на себе взгляд мужчины. Тот явно что-то заподозрил. За Урсулой нет смысла охотиться, значит цель он. Спустя около 10 минут Реви двинулся к старому своему дому. Он был в часе ходьбы от нынешнего. Прошло два года, и он не был уверен в том, что тот ещё существует, но если этот мужчина пойдёт за ним в трущобы, значит его хотят убить. Он не хотел вреда Урсуле, просто хотел защитить женщину, что заботилась о нем эти два года. Повернув за очередной поворот, Реви увидел его старую комнату. Всё было уже запечатано магией, а трупа его матери давно не видно. Значит про них узнали. Наверняка нашли, пока он ходил за продуктами Урсуле. Реви прикусил щеку, сжимая пальцы в кулак, стараясь подавить гнев, который вызывало это место. – Где ты? Нет смысла прятаться, я знаю что тебе нужен я! Выходи! – Реви со злостью смотрел на угол дома, из которого медленно вышла тёмная фигура, – Что тебе нужно от меня?! Незнакомец качнул головой, будто и не слышал мальчика, вставая ровно перед ним, смотря пустым взглядом, сквозь темноту его капюшона. – Я из дворца. – Пришёл убить меня? – Не в коем случае, только если вы окажете сопротивление. Мне поручено отправить вас на службу во дворец к верховному магу – Аркану. Вы будете.. – А если откажусь? – с красными от злости глазами, сказал Реви. Он помнил, что именно Аркан отдал указ о уничтожении клана Возрождения и именно из-за него его отца сожгли. Он помнил каждый момент и крик отца, когда тот привязанный к балке горел вместе с другими. Вся площадь наполнялась криком агонии и страдания. Некоторые были подавлены, некоторое радовались, но сам Аркан, этот мерзкий тип возвышался над всеми людьми с мерзкой ликующей улыбкой. После всего этого Реви не стоило бы лезть прямо к нему. – Тогда боюсь мне придётся убить Урсулу де Вальм. – произнёс человек с таким холодом и радушием, что у Реви побежали мурашки. Нельзя ему позволить убить бабушку. Она не заслужила этого. – Я согласен. Где мне надо поставить подпись? – со стеклянными глазами, в которых читалась беспомощность сказал Реви. – Я зайду к вам завтра со всеми бумагами, – он развернулся, а Реви не стал терять времени. Протараторил себе под нос заклинание, чтобы этот мужчина его не услышал, и кинул тонкой струёй энергии в него. Там, куда попала энергия на плаще появилась маленькая бусинка, которую почти невозможно было разглядеть, а маг не смог бы почувствовать. Заклинание его матери. Красная бусина поиска. Красные бусины поиска применяли очень часто в магическом сообществе, но от этого они не переставали быть самым надёжным способом следить за человеком. Маг, использующий это заклинание, должен уметь создавать две бусины, одну из которых он прятал у чужого человека, а другую оставлял у себя. Красные бусины связывались красной нитью энергии, благодаря которой человек мог найти другого, просто взяв свою бусину. И все же имело это заклинание одну особенность. Если чужой человек, найдёт бусину на себе, то он также сможет отыскать того, кто её отправил. Поэтому дольше дня бусины не держали. – Теперь позаботимся об Урсуле. Закончив с подопечным, который судя по виду скоро упустит дух, Реви вышел на улицу, смотря за машинами, видя как к зданию подходит Джонни. В руках он держал пакет из магазина, полностью забитый едой. Реви не мог не облизнутся. – Купил покушать, милый? – А ты не видишь? – подняв взгляд на него, он остановился, а его зрачки уменьшились, он встал как вкопанный, – Ты в курсе, что с тебя течёт кровь? Буквально капает. Реви осмотрел всего себя, понимая что испачкался весь как человек на свинобойне, поэтому прошёл обратно в здание, пропуская перед собой Джонни. – Сейчас исправим, у меня тут были стиралка и душ, – он прошёл в ванную, закрывая дверь, – Я выяснил, как зовут нашего вора, – полу криком говорил Реви, чтобы его услышали. – Ну и кто он? – стоя напротив двери, спрашивал Джонни. – Маг, что с рождения родился одаренным. Маг, чья жизнь не имела плохого. А во рту всегда была серебряная ложка. Один из членов тайного совета – Верниг де Кога. – Ты же знаешь, что мне это не о чем не говорит. Что за тайный совет? – Если совсем просто, то это собрание магов, что руководят порядками и законами на Радиане. Ими всеми рулит верховный маг, проверяет как они работают и если нужно убирает оттуда ненужных ему, – снимая с себя последнюю одежду и закидывая все в стирку, Реви встал под душ, сказав на последок, – Он может быть опасен, – и включил кран, не слыша никого. Джонни старался понять, в какой момент их расследование зашло так далеко. Ему стоило бы сбежать сейчас, сказать, что не готов умирать от рук неизвестного мага, да ещё и с мечом и все равно думал, почему стоит на месте и держит руку на двери. Он хочет остаться с ним. С этим безбашенным психом, с этим человеком-загадкой, что скрывает от мира столько всего, а от него не меньше. Всё это значило, что довести дело до конца он обязан. Взяв пакет в руки он двинулся на кухню, выкладывая все что купил, думая что сегодня нормально поест, без всей этой беготни. Он вспомнил о том человеке, которого Реви пытал, и решил поглядеть на него. Войти в дверь оказалось сложнее, чем он думал. Джонни и раньше сталкивался с видом крови, невозможности разглядеть на человеке живого места, и все таки когда он снова наблюдал эту картину, ему становилось плохо. Губы поджимались, а колени подкашивались. Положив руку на дверную ручку, Джонни аккуратно её опустил, открывая дверь. На стуле перед ним сидел уже другой человек. Всё его тело было в кровоподтеках, из левого плеча торчал нож, а сам он повесив голову смотрел в пол. Казалось он и не дышит, пока тот не подал голос. – Чего тебе, ещё? Джонни было испугался, но виду не подал, отдавая все силы на то, чтобы подавить тревогу. – Пришёл проверить живой ли. – Как мило с твоей стороны, пидурок. Да вот только плевать мне. Сдохну, так ладно, а жить буду, ещё хуже. Он же меня инвалидом сделал. Будь другом, убей ты меня уже, – он говорил это без страха, он действительно желал этого, закончить все свои страдания. Его тело горело, чесалось, а одежда была твёрдой из-за крови в ней. У него сломаны обе ноги, чтобы не смог сбежать, рука весит еле живая, прямо как он, – Слышишь, пацан? Джонни ничего не думал, ничего не слышал. Он не думал, что снова возьмёт в руки пистолет. Не думал что направит на живого человека. Жертва перед ним не плакала, не просила о помощи и не умоляла. Мужчина перед ним смиренно ждал, пока из холодного дула ствола, что был приставлен к его голове вылетит пуля. – Убей её! Стреляй, сучёныш, – кричал голос над головой у Джонни. Он был грубым и искривлённым, потому что человек за ним, что тыкал его голову в пистолет, был пьяный. – Я не могу... – скулил мальчик, сжимая в руках пистолет. Холодный и чёрный, он выглядел как часть его тела, как часть от его волос, – Не могу убить маму... – Ничтожество. – Процедил зубами мужчина, забирая у Джонни пистолет, направляя на плачущую женщину, что умоляла этого не делать. Просила оставить жить, но жизнь её спустя секунду оборвалась, и её тело упало на пол, истекая кровью, что лилась из отверстия во лбу. Мальчик решил, что ему не за чем сдерживать себя. Самое дорогое уже отобрали. Если умрёт, так тому и быть. Он подскочил на ноги, догоняя мужчину, ударяя того между ног, от чего тот покосился на мальчика сзади, выронив пистолет из рук. Джонни не стал ждать, пока тот поймёт замысел, хватая пистолет и наставляя на него, мгновенно стреляя. Мужчина тоже упал бездыханно на ковёр. Из его затылка текла алая кровь. – Прощай, отец, – он повернулся к матери, – Прости мам, я не смог тебя защитить. Услышав выстрел, Реви вылетел из ванной, почти голый, проносясь по всей квартире, понимая, что Джонни именно там. Дверь была открыта, но сердце бешено колотилось. В комнате стоял Джонни, держа в руках пистолет, а перед ним лежал труп мужчины, которого Реви пытал полчаса назад. Джонни медленно повернул голову на Реви, смотря на того, чувствуя как с лица стекает кровь, видя испуг в глазах мужчины перед ним. И то-ли тот боялся за него, то-ли за труп позади, Джонни все равно не знал. Он просто откинул пистолет в сторону. – Ты переборщил. Стоило дать ему умереть раньше. – он вышел из двери, проходя в ванную, чувствуя на своей спине взволнованный взгляд парня. – Что же с тобой было.. – под нос спросил Реви уходящего Джонни, зная что его не слышат.