В общем, это… новенькая я!

Вбежав к себе в квартиру на девятом этаже, Саша подбежала к окну чтобы посмотреть сверху на уходящего Дружка. Дружок шёл по улице. Он уже подходил к своему дому… Саня замерла и напряглась. За ничего не подозревающим Дружком крался гроза шестого «Б», а также шестого «А» и шестого «В», а также всех без исключения пятых и четвёртых классов, не говоря уже о третьих и вторых классах, двоечник и хулиган, а также местный ученик по обмену Мурзик Мау. Этот «коварный, весьма коварный Кот» шёл за несколько шагов до Дружка. И ни у кого, кто обратил бы в эту минуту на него внимание, не возникло бы ни­какого сомнения, что Женька задумал что-то весьма коварное. Недолго думая, Саня высунулась в раскрытую форточку прямо в куртке с капюшоном и закричала: - Эй! Дружок, сзади! Но Саша опоздала. В это время лапки Мурзика стремительно натянули резинку рогатки и в затылок Дружку угодила пуля из сухого гороха. конечно, ничего удивительного не было, что Дружок поскользнулся и как едва научившийся ходить щеночек, полетел на землю. Видимо, чрезвычайно довольный таким оборотом дела Мурзик оглушительно свистнул, показал Дружку два оттопыренных средних пальца, и развернувшись, вразвалочку пошёл прочь. Он не оглянулся ни разу. Видимо, за свою спину он был совершенно спокоен. И как ни странно, оказался прав. Дружок встал с асфальта и вытер нос рукавом. Потом обернулся в сторону Мурзика, погрозил ему кулаком и хромая, пошёл прочь… А вот этого Саша Шарикова вынести уже не могла. - Ах ты зараза! Мерзавец! Гадина! - грозила она ему кулаком из форточки. - Я тебе покажу «перемирие»! Я тебе покажу «совместный матч»! Дуэль, только дуэль! А Мурзик медленно и с невозмутимым выражением лица шествовал по тротуару, лихо заломив свою модную шапку набок. Он и не подозревал об угрозах Саши. А если бы и подозревал, то услышав это, нагло бы рассмеялся ей в лицо. А теперь позвольте познакомить вас с такой личностью как Мурзик Мау. И масштаб этой личности был настолько впечатляющ, что никого ещё в этом городе не опасалась по-настоящему бесстрашная Саша, как Мурзика Мау. И начнётся эта история ровно с того момента, когда в шестой «Б» обыкновенной школы Пёсбурга пришла Саша Шарикова. Можно сказать, этот момент стал для Мурзика Мау сакральным. В то славное утро Мурзик был как всегда, безмятежен. На его лице с удобством размещалось то самое выражение полного безразличия ко всему, что де­лалось вокруг, которое сходило с него только во время футбольных матчей. Когда в то утро в класс вошла Агнесса Леопольдовна и весь класс встал, приветствуя её, Мурзик Мау не стал делать особых для этого усилий. Тем более, что выковыривать свои ноги из-под стоящего впе­реди стола было делом довольно длительным и хлопот­ливым. Сошло. Агнесса Леопольдовна не заметила. А может и заметила, но ей так надоело делать ему замечания, что она просто махнула на него рукой. В общем, Мурзик не дал себе труда приподняться хотя бы на один сантиметр со стула. В классе пригревало солнце, и было тепло и уютно. Вставшая рядом Нина Лапкина пихнула его кулаком в бок, но Мурзик даже не поморщился. Но тут, впервые в жизни, с Мурзиком, который никогда ничему в жизни не удивлялся, произошло что-то странное. Лицо его приняло задумчивое и словно каменное выражение. В упор, прямо на него, улыбаясь, смотрела непонятно откуда взявшаяся веселая девочка-такса. Она глядела на него с сумрачным и дерзким выражением лица, словно проверяя, друг он ей или как. И Женька вдруг почувствовал в душе что-то очень приятное. И он даже, если признаться, ужасно вспотел. С чего бы это? Никогда в жизни Мурзик Мау не испытывал симпатии к девчонкам! А тут вдруг… И он даже незаметно сел ровнее. Конечно, его это разозлило, и он опять небрежно развалился за партой. Но такса уже не глядела на него. Она в это время шепталась с учительницей. У этой девчонки были короткие волосы цвета шоколада, и большие загадочные ярко-зелёные глаза. Нос у неё был довольно длинный, как и положено таксе, а уши были совершенно разными! Правое ухо задорно торчало вверх, а левое послушно свешивалось вниз! А когда она весело поздоровалась со всеми, Мурзик одними пересохший губами прошептал ей: «Привет». И, наверное, первый раз в жизни густо покраснел. А эта такса уже шла по проходу между пар­тами, уже садилась рядом с занудой Барбоскиной, уже доставала из рюкзака учебники и тетради… учи­тельница уже объясняла у доски урок, и уже шуршали тетрадки во всех углах класса… И начиналась для Мурзика Мау, новая, странная и совершенно незнакомая для него жизнь. Весь урок он не сводил взгляда с лица Саши, слыша ее мистический шёпот. А когда на­стала перемена и новенькая вышла в коридор, Мурзик ждавший этой минуты весь урок, подскочил к новенькой и взъерошил ее короткие волосы. На что он рассчитывал, неизвестно. Мо­жет быть, он рассчитывал на то, что новенькой понравит­ся, что её тискают за волосы. Но новенькой это не понравилось. Она презрительно фыркнула и поспешила в класс. И всё пошло коту под хвост! Как ни старался Мурзик Мау, какие он ни выделывал выкрутасы, новенькая, вместо того чтобы восхищаться его силой и ловкостью, презрительно фыркала и уходила подальше. А однажды Мурзик Мау решил поразить новенькую в самое сердце. На перемене он подскочил к ней, вырвал из ее рук пончик, кинул его словно метатель диска из Древней Греции и пончик, пролетев через остаток коридора, упал на стебель растущего на окне цветка. Но когда Мурзик победно прошёлся перед ней на передних лапках, взглянув в глаза Саши, он увидел в этих хитрых, почти желтых глазах не чувство крутости и уважение. Он увидел в них презрение и ненависть к глупости. Совсем не так смотрела на него теперь новенькая. Совсем не так, как в то самое утро… И тогда Мур понял, что все пропало. Он понял что эта длинноносая дура невзлюбила его и так и не смогла оценить его крутость и харизму. А когда Мурзик увидел, что она уходит из школы не одна, а с этим хвастливым Дружком Барбоскиным, он решил мстить им обоим. И мстить жестоко. А вечером, грохнув дверью своей комнаты, Олег Лисов сел на своё вертящееся кресло за письменным столом и стал с тоской смотреть на открытый чат Лизы Барбоскиной. Он посмотрел на него и почесал лапкой ухо. Потом он встал, с тоской посмотрел на закатные крыши и зазеленевшие деревья, на голубей на улице, и сел снова. Он нервно завилял хвостом и почесал ещё раз ухо, потом вдруг подумал, что ему хочется есть, хотя есть ему нисколечко не хотелось, и пошёл на кухню. Там он с трудом съел бутерброд с колбасой, пошёл было обратно, но вернулся и почти с отвращением выпил стакан сока. Потом он посмотрел на себя в зеркало и почувствовал себя жалким неудачником. После этого он принял лицо «альфа-самца» и гордой решительной походкой вошёл в комнату. Его там ждал совершенно пустой чат. Олег сел и не задумываясь написал: «Привет, Лиза». Нет-нет-нет! Это было ну слишком слащаво! Словно сочинение пишешь! Он удалил смску и написал ещё раз: «Добрый вечер, Лизонька», но тут же удалил смску опять. «Совсем мне что ли - думал он - русичка мозги проела?». Это же был ну полный отстой! Начав писать третью смску, он написал: «Хэй, привет, Лизетт!» и остался очень доволен. Это было очень чётко, прям по-пацански! А дальше все будет круто… - Ладно - вздохнул Олег. - Поехали! И продолжил писать смску. И она напивалась вдруг очень быстро и легко. А потом Олег отправил смску и добавив отдельной смс два милых смайлика, закрыл чат и с облегчением рухнул на кровать.