Громео и Хазельетта

- Дядь, а где материалы по тому нарику с ножом? Видит кто-то наверху, кем бы он ни был, что не Игорь начал сию священную борьбу. Не он первым подкатил к едва переступившему порог полицейского управления красавчику с холеным видом. Не он начал их знакомство с панибратского "шкет", снисходительного "пацаненок" и совсем уж стремного "малыш". Это как раз таки новенький майор наркоконтроля обрушился на Грома всякими "дядями", "дедками" и "дэдди". Игорь всего лишь принял правила игры хамоватого москвича, чем - вот это новость! - взбесил его. На брошенное: "Слышь, старпер, это айрподсы! Провода остались в твоей юности!" он мгновенно реагировал язвительным: "Молоко на губах не обсохло в таком тоне со мной говорить!" И так изо дня в день, из дела в дело. Окружающих по началу веселило шипение майоров, они даже начали делать ставки, кто кому первым всечет. Но драки не случалось, а подколы, хоть и становились все изощреннее, но все же надоели даже самым отбитым сплетникам. Поэтому на привычное: "Дядь, утра! Не рассыпался дороге?" и "Как добрался, малыш? Детское сиденье нигде не натерло?" весь отдел дружно закатывал глаза. "Потрахайтесь уже", - ворчал себе под нос Цветков и тут же ныкался в архиве под уничижающим взглядом Грома. О том, что парни уже давно вжимали друг друга во все горизонтальные, а иногда и вертикальные, поверхности знать кому-то было необязательно. Одно из первых общих дел загнало майоров в крошечную каморку задрипанного клуба на окраине. Они дуэтом следили на скромным барыгой, который, судя по всем доказательствам, в очередном своем приходе задушил клиентку. И вроде взять его можно и так, он точно пойдет лет на семь-десять, да только подслушать его разговоры с поставщиком, чтобы накрыть хотя бы одну ниточку наркосети, кажется крайне соблазнительным. За тонкой перегородкой их клиент во всю базарил с суровым дядей, у которого закупался, а Игорь пытался бесшумно отплеваться от пушистых волос Хазина, которого вжало майорским телом в стену. - Ты постричься не пробовал, шкет? - жутко хотелось чихнуть, но Гром держался, - Или у детсадовцев нынче такая мода? - Дядь, не моя вина, что ты уже лысеешь, - Петя вошкался, потираясь о громовский торс и недовольно сопел, - хочешь подгоню средство, каким мой батя с облысением борется? Игорь все-таки пригладил прядь, назойливо лезущую ему в нос, и по-шкоднически дернул за нее. Хазин резко пнул задницей в его пах. - Да не ерзай ты! - Гром, впиваясь пальцами в жесткую джинсу на чужих бедрах, заставил того замереть, - а то встанет один вопрос, покалечит твою детскую психику. От ехидного шепота у самого уха Хазин изо всех сил задергал своей лучшей частью - по его собственному скромному мнению, конечно - и зашипел похлеще Гарри Поттера на парселтанге. Да, Игорь в курсе, что это такое. Изучил, так сказать, материал, когда не понял шутку Пети про родство Игоря с Николасом Фламелем. - А у тебя еще что-то способно встать? Пиздишь, дедок. Ситуация вот явно не располагала к усмешкам и спорам, но Игорь нутром почуял, как растягиваются губы Хазина при этих словах, что ответ он почти прорычал. - А ты проверь... "Не пизди, чувак, мой товар заебись. Я напрямую у кубинцев заказываю...", - за стеной точно не подозревали о такой своеобразной прослушке, поэтому выкладывали всю подноготную. Хазин хищно оскалился. - Проверю, товарищ майор. Он передал по рации приказ начинать штурм заведения и оттолкнул Игоря, отмечая абсолютно свободные квадратные метры позади. - Как только повяжем тут всех. Петя подмигнул усмехнувшемуся коллеге и метнулся к двери. - Всем оставаться на местах! Наркоконтроль Санкт-Петербурга... Обещание свое Хазин начал исполнять, как только автозаки разъехались с места облавы. Он запихнул несопротивляющегося Грома в свою машину, и сам уселся за руль, сразу же опуская ладонь на пах Игоря. - Все еще хочешь геройствовать, дядь? Игорь лишь подмигнул и удобно устроился в кресле: - Все думаешь сдюжить, пацан? До квартиры Грома они долетели с явным нарушением скоростного режима, и Игорь хотел было осадить лихача, но решил не давать ему лишний повод шутить про то, какой он дед. В тишине было по-странному комфортно. Ввалившись целующимся клубком в прихожую, парни лишь скинули обувь, нещадно стаптывая задники. Гром избавился от куртки, промахиваясь ею мимо вешалки, и тут же подхватил Петю под задницу, заставляя обвить себя ногами. - Спину не прихватит? - даже между поцелуями Хазин умудрился найти повод ткнуть Игоря. - Ну так мелких же принято на руках носить, - мысли Грома вроде как бегали между "как же охуенно" и "какие у Пети руки", но необходимость съязвить в ответ уже была доведена до автоматизма. Хазин мстительно куснул Игоря за нижнюю губу, и тот приложил его спиной об стену в комнате, куда они каким-то чудом умудрились дойти. Сразу же извиняясь, рот Грома накрыл длинную петину шею, заставляя того выгнуться. - К-кровать, - едва слышный вздох влез в единственное слово Хазина, который пытался сформулировать необходимость дойти до постели. Гром утробно хохотнул: - Кто еще из нас старпер? У стены слабо? Он тут же получил острой пяткой по заднице и послушно попятился к незастеленному ложу. - О тебе забочусь, блять. Ты ж ровесник своей хаты. Хазина аккуратно уронили в одеяла, и тот ужом забарахтался, пытаясь дотянуться до громовской пряжки, пока Игорь тянул его водолазку вверх. - Смотри, как бы из-за этого ровесника ты завтра сидеть не мог, шкет. Петя хмыкнул, находя поплывшим взглядом глаза Игоря и плавясь от нежности в них. - Я на это надеюсь... Игорь выскользнул из воспоминаний, цепляясь сознанием за тонкую руку, машущую перед лицом. - Дядь, слышишь? Дело. Нарик. Нож. Или все? Старческий маразм тебя нагнал? - Петя пристроил свою задницу на углу рабочего стола Грома, накрывая все пространство полами пальто, и насмешливо взирал на своего мужика. - Ты бы лучше из-за своего вечного пубертата переживал, малыш, - Игорь улыбнулся и под прикрытием верхней шмотки жамкнул любимую половинку. - Дома мне расскажешь, чем тебе не нравится мой пубертат, - шепнул Хазин, склоняясь к уху Грома и перехватывая нужную папочку из его руки, - Адьо, старпер. Игорь хохотнул и помотал головой. Петя тут же ускакал в сторону своего отдела, едва не снеся стоящего рядом Цветкова. Тот успел лишь дернуться и страдальчески закатить глаза: - Божечки, кто-нибудь скажите им, что у них разница лишь год!