Хроники Нарнии: Лев, Колдунья и её дочь

      Время — та ещё странная штука, однако. Когда не нужно оно летит, словно самый быстрый кентавр, или же наоборот превращается в медлительного слизня, который медленно-медленно движется вперёд. А то и вообще кажется, что назад идёт. Но ведь время — что-то нематериальное, что-то неосязаемое. Оно вроде бы и есть, а вроде и нет. Но если его нет, тогда почему же… — Элизабет! — я вынырнула из размышлений и подняла взгляд на строгое лицо матери.       «О, Аслан…» — было единственной мыслью, проскочившей в голове. Я вжалась в кресло паланкина без «крыши», желая стать с ним единым целым. Сжаться, уменьшиться, испариться, исчезнуть. Погодите-ка… откуда такой страх? С чего бы? — Сколько раз повторять? Ты что, уснула? — раздражённо проговорила Джадис. — Н-нет, матушка, — голос предательски дрогнул, а я мысленно скривилась от своей жалости. — Я просто задумалась. Ты что-то говорила?       Колдунья недовольно вздохнула, ей явно не нравилось моё поведение, но всё же ответила: — Да, говорила. Мы подъезжаем. Прошу тебя, не ударь лицом в грязь. — сказала она таким тоном, что я не то, чтобы согласилась бы. Я была готова подчиниться, не думая ни о чём. «Чёрт, возьми себя в руки! Тебе ли не знать, что ей внушить что-либо, как щёлкнуть пальцами?»       Щёлк. Словно кто-то и в правду щёлкнул пальцами, я вспомнила о мистере Тумнусе. Ладно Эдмунд, он мог бы выбраться сам. Наверное на это и расчитывала Джадис. Но Тумнус… Если мать его увидит — мне конец. Она ведь точно всё поймёт! «Ну конечно поймёт, она же не глупа! К твоему сожалению,» — съязвил голос в голове.       В попытке отогнать навязчивые мысли, я решила переключиться на что-то другое. Но сделать этого мне, увы, не удалось. Джадис была права, мы и впрямь были близко. Нет, даже не так: мы уже практически подъехали к лагерю и, хочу отметить, нас вовсе не ожидали увидеть. Краем глаза я заметила, как выпрямилась мать, в попытке показать уверенность. Ой, погодите, я сказала «в попытке»? Что ж, в таком случае попытка весьма удачная. Уж что-что, а уверенность в себе показать она может. Впрочем, почему же показать? Она и без того была самоуверенной.       Я тоже решила выпрямиться и создать иллюзию величества. Я смотрела свысока на кентавров, фавнов, дриад и других существ, хотя на самом деле хотелось быть как можно дальше от Джадис и спокойно общаться со всеми, улыбаясь им и радуясь жизни. Но нельзя. Нужно притворяться, будто мне нравится всё это — незаконная власть матери, убийства невинных и пытки «провинившихся».       Тут мой взгляд упал на четверых детей. Старшие — Сьюзен и Питер — смотрели на меня ошарашеным и даже отчасти разочарованым взглядом, Эдмунд на меня глядел спокойно с толикой благодарности в глазах, и даже едва заметно кивнул в знак приветствия, но на Джадис старался не смотреть. А Люси же смотрела по большей части на минотавров своими большими глазами, но когда перевела взор на меня, её глазки стали блестеть радостным огоньком. «Надо же, — удивилась я про себя, — Почему она так рада? Я же, можно сказать, враг. Дочь Белой колдуньи, которая забрала её брата. Люси должна меня ненавидеть, разочароваться во мне, взять пример со старших. Неужели Эдмунд ей уже всё рассказал?»       Но мысль я так и не закончила, ведь увидела его. Прекрасного и воистину всемогущего. Истинного правителя Нарнии. Того, кого обожали и перед кем трепетали все нарнийцы. Того, кого боялись и ненавидели все недоброжелатели (к примеру моя мать). Великого Льва. Аслана. Он стоял, гордо вскинув голову, и буквально лучился величеством, красотой и спокойствием. Вот кому не нужно притворяться в смелости! Я посмотрела в его яркие золотые глаза, полные мудрости. В этот момент мне хотелось наплевать на всё, спрыгнуть с паланкина, убежать как можно дальше от этой ведьмы, которую я, увы, должна звать матерью, ведь таковой она и являлась, а после просить прощения у Льва за то, что, пусть и притворяясь, но служила Джадис. Аслан же, будто прочитав мои мысли, отрицательно мотнул головой, глядя мне в глаза.       Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем мы остановились. Джадис встала. Я последовала за ней, но колдунья приостановила меня рукой и тихо сказала не мешать и молча сидеть, где сижу. Я повиновалась и, сев обратно, приготовилась слушать. — Среди вас предатель, Аслан. — мой взгляд непроизвольно метнулся к Эдмунду. Он явно ощущал себя не в своей тарелке, но я видела, что он боялся не больше, чем остальные. Меня же начало потряхивать от осознания того, что, раз он «предатель», то моя мать… «Заткнись, — приказала я себе — Аслан наверняка не даст его в обиду!» Мальчик посмотрел в ответ и его брови удивлённо поднялись. Наверняка я побледнела. Чёрт. Я улыбнулась ему как можно непринуждённей, но не думаю, что от этого был какой-то толк. В любом случае мальчишке лучше оставаться в неведении.       Джадис в это время внезапно начала спускаться и вскоре зашла вместе с Асланом в шатёр. «Пора бы прекращать уходить в свои мысли. Снова всё пропустила!» — корила себя я, тяжело вздохнув, а после опустилась на землю. Минотавры выжидающе смотрели на меня, ожидая приказов. Впрочем, на меня обратили внимание практически все присутствующие. — Что уставились? Будем ждать. Идите давайте отсюда, у меня здесь дела. — грубо обратилась я к Отмину. Он, не смея возразить, приказал другим следовать за ним.       Вскоре минотавры скрылись с поля зрения и ко мне подошёл кентавр Ореиус. Мы недолго обсуждали план действий во время грядущей битвы (да, меня тоже в это посветили, ведь к тому моменту моя мать обо всём узнает, я в этом не сомневаюсь). За нами всё это время наблюдали Певенси, но не подходили, а были поодаль. Я в очередной раз повернулась в их сторону и кентавр, заметив это, вскоре завершил диалог. Я пошла в сторону дерева, под которым расположились дети. Эдмунд встал, отряхнулся и пошёл мне навстречу, слегка улыбаясь. Я ответила тем же. — Как добрался? Не промок? — он усмехнулся и закатил глаза. — Спасибо, без происшествий. И нет, не промок. Наяды очень… милые, — щёки мальчика едва заметно порозовели, от чего я прыснула в кулак. Мы вместе подошли к остальным ребятам и остановились. — О чём это вы? — с подозрением спросил Питер, а после, переведя взгляд, сощурил глаза и обратился уже ко мне с подозрением и даже неким презрением — И что ты вообще здесь делаешь? Разве ты не должна сейчас быть с этими… минотаврами и ждать свою «королеву»? — последние слова он чуть ли не выплюнул.       Не смотря на то, что я понимала, что он ни о чём не знает, что-то всё равно больно кольнуло в груди. Сьюзен, хоть сама и не доверяла мне, недовольно взглянула на брата. Люси смотрела на него с грустью и была готова возразить, но её опередил Эдмунд. На моё удивление, он попытался меня защитить. — Не говори так, Питер! Бет не за неё. — Питер посмотрел на брата, подняв брови от удивления. Кажется, он тоже не ожидал подобного от младшего. — Я не буду оправдываться, но Эдмунд говорит правду. Я не на стороне Джадис. Да, да, я прибыла с ней, — опередив вопросы сказала я, — но это только потому, что я… Я её дочь. — теперь в шоке был не только Питер. Певенси удивленно таращились на меня. Разве что кроме Эдмунда, ведь он уже знал об этом, и… постойте-ка, Люси? Она выглядела достаточно спокойной (насколько это вообще возможно, ведь такой я её ещё ни разу не видела). Девочка стояла и посматривала на старших, а после небольшой паузы начала взволновано говорить и я поняла, что она просто сдерживала свои эмоции и вовсе не была спокойна. — Ну и что? Мало ли чья ты дочь! Мистер Тумнус всё мне рассказал, ты так добра к нему и вообще ко всем! — воскликнула она и в порыве радости обняла меня. Я неуверенно обняла ее в ответ. Необычное чувство. Меня ещё ни разу никто не обнимал. Но это весьма приятно, могу сказать точно.       Вскоре «оттаял» и Питер. Он больше не смотрел на меня своим колким взглядом голубых глаз. Теперь его взгляд был спокойным и (как мне показалось) даже дружелюбным.       На улице звонко и радостно пели птицы, а моё сердце радовалось вместе с ними, пока я находилась с Певенси.