Хроники Нарнии: Лев, Колдунья и её дочь

      Очнулась я от того, что кто-то несильно потрепал меня по плечу. Резко вскочив, я уже была готова атаковать, но встретила удивленный взгляд заплаканных глаз Люси и тут же вздохнула. Что она тут делает? Совсем неподалёку я заметила и Сьюзен, которая старательно пыталась скрыть покрасневшие глаза. — Что вы тут делаете? — хриплым голосом произнесла свой вопрос я. Говорить было больно, я попыталась прокашляться, но стало только хуже. — Я… вчера ночью мне не спалось и я услышала, как Аслан уходит из лагеря и… — Люси судорожно вздохнула, подавив плачь, а за неё продолжила Сьюзен. — Мы проследили за ним. — я удивленно посмотрела на девушку. — Вы сделали что? — Пошли за ним. Мы всё видели и… Ах! — она посмотрела вниз и удивленно вздохнула — А ну прочь отсюда! — у нас под ногами прямо вокруг Аслана столпились мыши. Я не успела ничего сообразить, как Люси, указав на них, воскликнула: — Смотрите, они же помогают! — и правда, мыши перегрызали верёвки и освобождали тем самым Льва. Люси, мгновение подумав, взяла скляночку с волшебным целительным бальзамом и хотела было попробовать капнуть его на Аслана, но я её остановила. Печально покачав головой я сказала: — Уже поздно, Люси… — огонёк надежды медленно потух в глазах девочки и меня кольнуло чувство вины. Тут мыши разбежались, а Стол, на котором мы стояли, начал вибрировать. Мы, переглянувшись, спустились от греха подальше и, знаете ли, весьма вовремя. Каменный стол вдруг треснул и, сломавшись пополам, обвалился, а тело Аслана исчезло в образовавшейся дыре. — Нет! — крикнула я (насколько это было возможно с охрипшим голосом) и бросилась к Столу. — Что за?.. — посмотрела туда, где должен был лежать Аслан, но его там не обнаружилось. Я внимательно рассматривала расщелину, как вдруг услышала позади себя вздох облегчения, из-за чего я вскинула голову, чтобы обернуться, но замерла, так и не сделав этого. Передо мной стоял Аслан. Живой. Даже более того, он выглядел сто крат лучше прежнего (и грива у него тоже отросла). Он громогласно рыкнул. Я, опустившись на колено и приклонила голову. На глаза начали наворачиваться слёзы радости и облегчения. Лев подошел и мягко коснулся меня лапой. — Встань, дитя. — я повиновалась. Отряхнув грязное платье, я выпрямилась, но мне было невероятно стыдно смотреть в глаза Великому Льву. В это время к нему подбежала счастливая Люси и в радостном порыве обняла Аслана. Я слегка улыбнулась, видя это, и немного расслабилась. — Владыка, но как же… как же ты… не умер? И почему же Каменный стол раскололся? Этого ни разу не было, — решилась на свои вопросы я и взглянула на спокойную Сьюзен, она улыбнулась и отвела взгляд на сестру. Но не успел Аслан ответить, как меня осенило. — Кажется я поняла! На Каменном столе на протяжении веков умирали предатели, но ты… ты придал себя в жертву, а это противоречит Древней магии, ведь так? Поэтому Каменный стол раскололся, а ты воскрес? — Всё так, дитя. — спокойно произнёс Лев и мягко улыбнулся (насколько можно было судить, он же лев) — Ты как всегда права.       Я чуть заторможенно кивнула. В голове было много мыслей, но воедино собрать их было трудно. Голова все еще болела после той ужасной ночи, что мне довелось перенести. Однако во всем этом была определенная логика. Если на этом столе умирали лишь предатели и вовсе не по свое воле, то добровольная жертва могла разрушить древнейшие чары. Интересно однако… стоит подумать об этом на досуге. Жаль только, что мать никогда не посвящала меня в законы Древней магии, говоря, что я слишком мала или глупа для этого. Я и не вмешивалась в это, боясь перечить. — Дитя, — обратился ко мне Аслан. Я посмотрела ему в глаза. — Тебе стоит вернуться.       Конечно, я понимаю это. Черт возьми, я знаю как никто другой, насколько важно было вернуться к матери. Но мне не хотелось этого делать. Не тогда, когда я едва не лишилась надежды из-за почти что смерти Аслана. И не тогда, когда я слишком сильно чувствовала ненависть и жгучую неприязнь по отношению к Колдунье. — Аслан, Владыка, прошу… позвольте мне… — остаться? Помочь? Мне нельзя этого делать, если я хочу остаться в живых еще на какое-то время. Все равно Она меня уничтожит, как только узнает о предательстве. Ей плевать дочь я или просто незнакомый человек. Всех предателей карает она безжалостно и крайне жестоко. — Простите. Мне правда пора…       Я взглянула на Люси и Сьюзен, что наблюдали за нашим небольшим диалогом. Младшая улыбалась во все тридцать два. Я кивнула им на прощание и, не оглядываясь, пошла прочь. Теперь мне стоит придумать оправдание перед матерью. Меня не было всю ночь. Если она что-то поймет… страшно представить. Глупо надеяться на удачу, но она бы помогла мне.