Желание

Алариэль тяжко вздохнул, усаживаясь за стол Совета между друзьями по старым битвам. Всегда ему компанию составляли лесовик Крак и гном Тубург, но сегодня король приставил к его проекту нового наблюдателя. Герцогиня Лесного Алтарга Натаниэль сама вызвалась. Как сказал король, золотую леди прельстило его наказание. Что может быть прекраснее в жизни, чем делать других счастливыми? Но Алариэлю страшно было подумать, насколько вырастут масштабы счастья и благостей, если в эту малую игру короля решит поиграть герцогиня! Она величественно вошла в зал через боковые двери, легкая, как ветер, и прекрасная, как драгоценный алмаз, в золотом одеянии из тончайших тканей. Он пару раз видел её при дворе, но, как говорили злые языки, она не пожелала остаться рядом с Лораном, он не дал тысячелетней полубогине миссию, которая могла бы её заинтересовать. Герцогиня наелась за свой век до горла войн и крови, интриг и переворотов, даже магические изменения земель под нужды их народа ей наскучили. Тем не менее, раз в пятьдесят лет она возвращалась и просила у короля труд, угодный богам. И этот старых хрыч нашел, наконец, для неё развлечение! — Брат мой по крови Алареэль, пусть век твой длится бесконечно, — она коснулась своей щекой его. Старинное приветствие, милое, но по-своему жутковатое. От герцогини пахло вереском и ромашками. Так же она пожелала доброго здравия Краку и Тубугру. Ого, дама стара, как само время, но при этом новые традиции тоже соблюдает. Все равны пред богами, хотя некоторые, конечно, ровнее остальных. — Давайте же приступим, Алариэль! Я столько слышала о вашей миссии, для меня большая честь в этом участвовать! Алариэль галантно отодвинул для неё стул и прочитал заклинание. Теперь Двор для соискателей желаний они видели сквозь толстую стену и как бы немного сверху. В зал даже в столь ранний час набилось уже существ сто. Каждый день по всей стране рассылались десятки Слухачей. В тавернах и кабаках, в селениях и городах, в лесах и полях они слушали мысли тысяч живых и мертвых, телесных и бестелесных. Желания типа кружки пива в расчет не брались, но обладателей самых интересных, самых сложных желаний привозили во двор Алариэля. И каждый день он докладывал королю, что ровно сто его поданных он сделал счастливыми. — Алариэль, что за тяжкий вздох? — герцогиня его подмигнула. — Да так, устал немного. — Вы сами попытались устроить переворот? Сами. Вы сами обещали, что новый король исполнит все желания? Сами. И наш милостивый господин вместо плахи даровал вам поистине прекрасное искупление. Заметьте, не из вашего кармана, а при полной поддержке нашего великого королевства. Ровно сто лет вы каждый день будете дарить сто исполненных желаний. Вас запомнят в веках не как неудачника, павшего в борьбе за трон, а как волшебника, дарующего счастье. Ну разве это не прекрасно! Все, хватит время тянуть! Сейчас они начнут выбирать соискателей, у выбранного ими на груди вспыхнет свет, и он пройдет в комнату, к этому столу, и расскажет им о своем необыкновенном желании. Если оно не будет мерзостным и преступным, его немедленно исполнят. — Это что, орк? Алариэль вздрогнул всем телом, увидев зеленую фигуру ростом под три метра. Дама стояла у окна и рассматривала его сад. Фигура её, монументальная, как и у всех северных воителей, поражает своей необыкновенной красотой. — Нет, моя госпожа. Это арк. Это, ну как бы помягче… — Мягко надо постель стелить, мой друг. Говори как есть. — Во время десятого похода войн за Черные горы наши солдаты, в общем, стали не к месту удаль свою мужскую показывать. В деревнях. С совсем молоденькими самками орков. С дамами-воителями они, конечно, связываться не захотели. Так появились арки. У них совсем маленькие нижние зубы, их боевые навыки не в силе, а в огромной скорости, они умны и даже обладают магией. В общем, орки нам спасибо сказали за такой дар природы и нашей глупости. Рождались чаще девочки. Их даже можно назвать красивыми. Впервые вижу арку, обычно они не выходят из северных лесов. — Так зови же её скорее к нам, мне не терпится узнать желание! Дама одета в простую дорожную тунику, штаны. На ногах сапоги. Волосы орки обычно заплетают в косы, её же роскошная черная грива сколота простой заколкой и свободно спадает за спину. Зрачки её глаз желтые, кожа цвета малахита, а небольшие передние зубы покрыты зеленоватой краской. Насколько знал Алариэль, только арки красят зубы, оркам такое в голову не придет. — Приветствую достойный Совет, — она поклонилась. — Дорогая, как вас зовут и какое у вас тайное желание? — Натаниэль ободряюще улыбнулась. — Меня зовут Нана, госпожа. Я хочу пройти обучение и стать балериной. Тубург упал со стула, Крак крякнул и покрылся ромашками, а Алариэль закашлял. И лишь Натаниэль сохраняла невозмутимость. — Госпожа, я не питаю иллюзий и не рассчитываю на Королевский театр. Мне сойдет любой, даже в самом маленьком городе. И главные партии мне не надо, я и в самом темном уголке постою. Лишь бы меня допустили. Я занималась сама, я использовала способности Смотрящего и многому научилась. Но стоит мне только зайти в театр, и все же в окно выпрыгивают! А я могу, госпожа! Я правда могу! Я изучила все партии всех постановок! Алариэль посмотрел на Натаниэль потерянным взглядом. Если бы он принимал решение, он бы отправил это создание в какой-то небольшой театр на окраине их земель, и пусть жизни радуется. Но ему дали понять, теперь он в Совете желаний не главный. А что эта эльфийка придумает, страшно даже богам вообразить! Она прочитала заклинание, и в облаке связи перед ними возникло лицо Лафрата, главы Королевского театра! Побледнели все, даже лицо Наны из малахитового стало милого нежно-зеленого цвета. — Лафтан, душа моя. Прости, что побеспокоила тебя в столь ранний час, но дело мое не терпит отлагательств. Я хочу, чтобы ты оценил танец. Нана, дорогая, не могла бы ты исполнить для нас, ммм, скажем партию покинутой Фермании? Партия покинутой Фермании входила в классическую партию балета Битва за Октав. Супруга провожает своего мужа и короля на битву, зная со слов бога, что видит его в последний раз. Считалось верхом совершенства продемонстрировать, как она через великое горе старается показать мужу, что любит его и верит в его возвращение. Лафтан подобрался в своем кресле: за что уважал его Алариэль, так это за необычайную приверженность делу. Он был предан Королевскому театру до последней капли крови, его примой была Каана, прекраснейшая и достойнейшая. Никогда ни одна бездарность в его театр не попадала, будь она хоть родная дочь короля. А еще Лафтан был фаталистом. Вот арк, арк говорит, что может танцевать партию Фермании. Хорошо, посмотрим. Никаких воплей, никаких судорожных поисков нюхательных солей. Арк, балет, все прекрасно. Нана сбросила сапоги, Натаниэль хлопнула в ладоши, и с потолка полилась музыка. И Нана начала танцевать. Они смотрели. Просто смотрели. Но у Алариэля неожиданно сжалось сердце, и по щеке скатилась слеза. Он не знал, насколько это профессионально, он ничего не понимал в балете. Хотя одно то, что арк смог поднять свое тело в нужное положение, уже лично для него было достижением невероятным. Наконец танец закончился. Нана замерла в полной тишине, она стояла, не поднимая глаз, а её прекрасные черные локоны спадали на лицо. — Дорогая, можно личный вопрос? — Я провожала на войну своего отца не по крови и старшего брата. Это была битва за Красные холмы. Я знала, что они не вернутся. Тишину разорвали тяжелые хлопки — это хлопал гном. Потом он поднял топор с крепежей на спине и воздел его над головой. Тубург с топорищем никогда не расставался, а для гнома поднять топор — это высшее уважение. — Дорогая, вон там двери в комнату ожидания. Нам нужно полчаса. Ваше желание будет исполнено, мы только немного обсудим масштаб. — Благодарю Совет, — тихо сказала Нана и удалилась, трогательно прижимая к груди свои сапоги. — Лафтан, сколько тебе нужно времени, чтобы подготовить её для партии? — Ну, если арк в театре не сломает пополам всех моих дам и господ, то справлюсь за семь месяцев. Танцует она прекрасно, вижу природный талант и много тренировок. Но у неё большое тело, она привыкла сносить головы в Эльфийском темпе. Движения резкие, руками рубит, а не птицу изображает. Ноги держит хорошо, но если орк не может держать ноги, то это мертвый орк. — Орк! Орк в Королевском театре! Вы с ума сошли! — у Алариэля сдали нервы. — Алариэль, дорогой. Не пойми меня неправильно, но ты плохо вникаешь, зачем меня к тебе послали? Каждый день ты отчитываешься королю. Дом для семьи гномов — это прекрасно. Излеченный кентавр без ног — это благородно. Король тобой доволен. Но двору нужно доказательство твоей абсолютной верности. Ему нужно твое унижение и твое воспарение. Иначе ты так и будешь лишь слугой. А король не вечен, и он вынужден держать на примете того, кто мог бы его заменить до совершеннолетия сына. И сейчас, при твоих друзьях я говорю: нам нужно прекрасное желание. Это не кентавр на магических протезах, это великолепная женщина-арк, танцующая в Королевском театре. Ты ведь понимаешь, да? К черту все, политика на первом месте. — Ага, а потом вы ещё вышвырнете, как использованную игрушку?! Так?! — Ни в коем случае. Мы не раз будем использовать её как икону нового общества, в котором все равны пред богами. И даже если с роли примы она будет изгнана в маленький театр, у неё будет достаточно денег и любовников, чтобы этот театр купить или для себя построить. — Госпожа, вы бес, а не эльфийка! — Дитя мое, я живу полторы тысячи лет. Я страшнее любого беса. Итак, да исполнится желание? — Да исполнится желание, — они подняли руки. Алариэль — со злостью, Тубург — с усталой усмешкой, Крэк — ничего не понимая, но поддерживая друзей, а Лафран — всего лишь в предвкушении интересной задачи. Примой он эту даму сделать не обещал, но хорошую балерину он из неё точно сделает. — Ну, вот и славно, — Натаниэль мило оскалилась, — пойду, обрадую девочку. Думаю, сегодня обсуждения Совета можно продолжить и без меня. А я отвезу её в столицу и подготовлю все необходимое. Вернусь через семь восходов, приготовьте несколько столь же милых и необыкновенных желаний.