окровавленный орбит

очередная кружка кофе. шиничиро привычно кликает мышкой в нужном месте монитора компьютера, открывая вкладку ютуба. прислушивается к звукам из подвала. вроде все спокойно. так и не выбрав нужного видео, черноволосый направился в самое грешное место его дома. подвал. такой сырой, пугающий и...манящий. парень тихо открыл дверь и тут же повернул задвижку. начал медленно спускаться по скрипящим старым доскам лестницы и наконец оказался в нужном месте. прямо в углу сырого помещения находилась клетка среднего размера, где находился вакаса. измученный парень с таким усталым видом, грязными волосами, испачканными о прутья клетки, ослабевшими руками, от попыток выбраться, и эта красная шея с недавней раной от цепи на ней. на все это зрелище шин смотрел лишь с апатией. ему не было дела до того, как себя чувствует его друг или кто либо. кроме майки. шиничиро убил того старого бомжа на улице. проблема была лишь в том, что с шиничиро ничего не произошло. Он просто убил человека, так и не узнав, как пользоваться этой способностью, да и есть ли она вообще? именно поэтому черноглазый всячески искал способ перемещения во времени и мониторил множество разных сайтов. вакаса был бы простой помехой шину для достижения цели, либо попыток найти хоть какую-то зацепку о том, что ему нужно. около имауши лежала пачка окровавленного орбита. сиреневоглазовому было уже все равно на эту обстановку, на то, насколько его психическое состояние пострадало, на самого шиничиро. хотелось просто лечь на мягкую и теплую кровать и просто как следует отоспаться, а потом разбираться с остальными ёбаными проблемами. усталые глаза были потуплено устремлены в пол. мешки под глазами были даже не столь значимы для имауши, сколько его друг, стоящий напротив него в едва освященном помещении. -как тебе сидеть в клетке, мой ручной тигр? - безэмоционально произносил сано, когда каждый раз говорил с имауши. молчание. вака ничего не ответил. у него даже нет сил на то, чтобы говорить или класть в рот эту блядскую жвачку как раньше, за все те дни, что уже пробыл здесь. черноглазый быстрым шагом направился к крафт столу, где прямо в центре лежал канцелярский нож с новым идеально заточенным лезвием. бросив взгляд на и без того истерзанного друга, шин подумал, что новая рана будет чудесно гармонировать вместе с его усталым видом. парень сел на корточки около клетки своего друга и приставил нож к его скуле. -я заебался повторять, вспоминай. ты знаешь способы перемещения во времени? - безумно холодные темные глаза прожигали своим тёмным льдом вакасу. имауши был готов поклясться, он видел величественную мощь всех льдов севера в этих черных глазах. резкое движение руки. на скуле ваки уже новая кровоточащая рана. -напомни, который раз уже я тебе говорю, что не стоит молчать, когда я прошу говорить – острые слова друга каждый раз вот так ранили вакасу. он и сам удивлялся каким образом он еще хоть что-то чувствует. казалось, что даже простое лезвие ножа, которым сано обычно причиняет вакасе боль, не такое острое в отличие от острого холодного взгляда угольных глаз, его отстраненных слов и его отношения к своему другу. хотя, вакаса уже прекрасно понимает, что черноволосый вряд ли считает его своим другом. максимум – это игрушка. если бы в тот день имауши не так сильно заебал шиничиро, может сейчас не было бы такой ситуации. резко повернув голову шин услышал звук открывающейся входной двери. это был левый друг шиничиро. мысленно распланировав все, сано молниеносно схватил какую-то рандомную хрень с крафт стола, которая лежала с краю, и засунул её в рот имауши, чтобы тот не дай боже не начал кричать. В первые дни пребывания ваки в этом гиблом месте, он лишь пытался кричать, не осознавая, что его так никто и не услышит. последующее время, имауши просто сидел в этой клетке как гребаный овощ. обычные действия по типу “протянуть руку” давались парню тяжко. сано напихал вакасе в рот какие-то гайки и болты, немного испачканные в масле, после чего заклеил тому рот изолентой. цепь от кандалов черноволосый примотал к ржавым прутьям с обеих сторон. снова это выражение страха в сиреневых глазах. - знаешь, мне так нравится смотреть на твои глаза, когда ты чувствуешь такой страх, словно в эту секунду же сдохнешь. – поняв, что сейчас сморозил, сано пулей вылетел из подвала встречать друга. . . . шиничиро прекрасно осознавал, что он творил, в какую бездонную яму залез и с какого дна не может вылезти. Что-то перекрывает ему кислород для ясного ума, и это “что-то” – его вина перед майки. из своих мыслей шина вытащило начало видео, звук которого он услышал сразу после рекламы. Лишь в такие моменты черноглазый мог отвлечься от своих мыслей, убежать от своих проблем хоть ненадолго, забыть об этом топком болоте, в которое он погрузился почти с головой. его рай закончился. красная полоска видео подошла к концу. на часах 2:48. шин отправился в подвал. пройдя по скрипящим, гнилым половицам, парень подошел к клетке. вакаса сидел с измученным видом и зареванным лицом. глаза цвета сиреневой сакуры так и кричали о боли, что таится в глубинах этих зеркал души. глаза парня казались живыми, когда он плакал, но на самом деле они такие мертвые.. -только не говори, что ты плакал всю ночь. как всегда. – всматриваясь в глаза друга тихо говорил сано. черноглазый просунул руку через клетку и содрал красную изоленту с губ парня. имауши тут же выплюнул все железное месиво из своего рта, отхаркиваясь кровью и теми же самыми гайками. -отпусти меня – хриплый голос вакасы еле можно было расслышать, да он и сам не был удивлен, когда услышал собственный голос. большой ошейник безумно натирал шею и горловые связки, не говоря уже о красной мозоли на шее и глубоких царапинах. -пошел ты к черту – злобно шептал шин прямо около самого лица имауши, держа его клочок волос. – ты вечно будешь моим белым тигром в клетке, даже если я убью тебя прямо сейчас, даже если в этот же час. твое тело будет гнить в этой клетке до тех пор, пока вместо тебя там не останутся кости, которые все так же будут заключены в кандалы. даже на том свете ты не станешь свободной душой. -блять, да что с тобой, мать твою такое?! ты сошел с ума!! где, сука, твой рассудок?!?! – сорвавшись на крик отвечал вака. его глаза содрагались в ужасе от слов друга. сано потянулся за каким-то нелепым старым ножом. он был то ли в краске, то ли в масле, то ли в крови. этот старый нож был покрыт ржавчиной, но хорошая заточка сохранилась на конце. не успел вакаса сказать того что хотел, как в его горло вогнали этот старый нож. шиничиро разрезал кожу, в попытке найти голосовые связки. из шеи хлестала кровь, пачкая руки черноволосого. увидев нужные связки, сано перерезал их. отныне имауши не сможет говорить. достав предметы экстренной помощи, сано мигом заткнул быстрое кровотечение, начал наживую зашивать горло вакасы. это были косые и кривые швы, лишь бы не было много крови. он не стал заботиться о дезинфекции, лишь приложил большой кусок ваты к шее и приклеил той же красной изолентой. черноглазому было слишком в падлу возиться с имауши. шин ушел, захлопнув за собой дверь. с тех пор он не приходил к вакасе. он даже не знал, жив ли тот. ну жив и жив. не жив? жаль. это был самый дорогой для шиничиро друг. . . . обладатель угольных глаз снова сидит напротив имауши и выкуривает табак. Задыхаясь в этом дыме, вака просто отвернул голову назад. ему жаль, что все так сложилось. теперь он не может ничего сказать шиничиро. -вакаса. – парень устремил свой взор на вакасу, а вакаса на него. -хочешь умереть….вместе? – печали в смоляных глазах не было предела. имауши кивнул головой и приблизился к шину. ему не оставалось ничего больше делать. вакасу полностью поставили в замешательство. лучшим вариантом было просто сдохнуть. сано достал два ножа, что лежали где-то на пыльных полках. -как только наступит тот самый момент, мы пырнем друг друга этими ножами максимально глубоко. если все ясно…все же ясно? имауши снова кивнул. сано придвинулся к клетке и размотал цепь от наручников для большего удобства. в глазах ваки снова появилось это искренне непонимание, когда шин улыбнулся как хитрая лисица. вакаса уже и забыл, что его друг вообще умеет улыбаться. взяв вакасу за подбородок, шиничиро мягко ввел имауши в поцелуй. эти сухие окровавленные губы так забавляли черноволосого. на подсознательном уровне он ощущал глубокую нежность и симпатию к вакасе. впрочем, вака ощущал тоже самое и мог бы признаться в этом шину, но увы. они вонзили друг в друга нож очень глубоко. Кровь мигом хлынула из умирающих парней. через 11 минут оба друга были мертвыми опустошенными телами без душ, которые покинули свою оболочку и отправились в мир иной.