30 дней до Хэллоуина

      Тина подавила зевок и плотнее закуталась в пальто. В толпе учеников было теплее, чем с краю, но октябрьская погода все равно не радовала.       Мероприятие с самого начала было сомнительное. Крошечный городишко Твинстаун Тина и ее брат-близнец Тайлер планировали покинуть еще в конце августа, но у родителей возникли какие-то дела по работе, и их командировка задержалась, поэтому очередной учебный год близнецы начали в местной школе.       И теперь приходилось стоять на холоде и слушать, как мисс Уильямс рассказывает об основателях города.       Пятиметровые статуи основателей городка ― единственных близнецов, кроме них самих, которые Тина и Тайлер видели в городе, ― возвышались над толпой скучающих учеников, глядя пустыми глазами с выемками вместо зрачков каждый в свою сторону. Оба были одеты в длиннополые пиджаки, на голове у правой статуи был цилиндр, левый близнец держал головной убор в руке. Правый протягивал руку, а одна нога у него была чуть впереди другой, словно он собирался сорваться и куда-то бежать. Поза второго была спокойнее, он смотрел куда-то вдаль с почти мечтательным выражением лица.        У подножья была выбита табличка «Томас и Джейсон Твинам, основатели Твинстауна».       ― Оглядитесь, ― позвала мисс Уильямс, толпа рассредоточилась, и стало еще холоднее. ― Сколько сможете насчитать горгулий?       Тина повертела головой. Каменных уродливых истуканов на площади было огромное количество. Десяток только возле памятника основателям, а еще каменные изваяния с раскрытыми в оскале пастями, кожистыми крыльями и длинными когтями в избытке украшали крыши городского музея, магазинчиков и кафе. Абсолютно неуместная готика в этом захолустье.       ― Пятьдесят! ― крикнул Пол.       Тина обернулась на него. Она пару раз видела этого мальчика летом, и ей показалось, что за несколько месяцев он потерял четверть своего веса. Щеки стали впалыми, нос и подбородок заострились, а рыжая куртка была велика ему размера на два.       ― Почти, ― одобрила мисс Уильямс. ― Пятьдесят две.       Пол задрал голову, его бледные губы зашевелились, заново пересчитывая горгулий.       ― Еще две возле цветочных горшков у магазина, ― подсказала мисс Уильямс.       Тина посмотрела в ту сторону, куда она указывала. Две горгульи действительно сидели там, скрытые какими-то кустами, растущими в каменных круглых кадках, разрисованными под тыкву.       ― Так до Хэллоуина еще месяц, ― непонимающе пробормотала Тина, переглядываясь с братом.       Тот пожал плечами, а остальные ученики засмеялись.       ― Тина, ты меня не слушала, ― чуть повысила голос мисс Уильямс. ― Я же говорила, что Твинстаун был основан в канун Дня всех святых. Для нас это масштабный праздник.       ― Настолько? ― Тина огляделась, только сейчас замечая, что в окнах магазинчиков виднелись тыквы с вырезанными в них рожицами, на двери музея наклеили черные силуэты летучих мышей, а возле входа в кафе повесили белый пластмассовый череп.       ― В Нью-Йорке не знают, что такое Хэллоуин? ― едко поинтересовалась Жаклин.       Тина предпочла не отвечать, недоверчиво оглядываясь по сторонам.       ― По легенде, если пройти вокруг памятника, коснувшись всех горгулий, вас ждет удача на Хэллоуин, ― весело продолжила мисс Уильямс. ― Тина, Тайлер, вы недавно в нашем городе, давайте вы первыми это сделаете?        Толпа слегка расступилась и близнецы подошли к памятнику.       ― Смотрите, ― мисс Уильям подошла к ним. ― Надо вот так положить руку на памятник…       ― Осторожно, укусят! ― засмеялся кто-то сзади, и Тина невольно отдернула руку от каменных клыков горгульи.       И в ту же секунду вскрикнула, отступая назад и врезаясь в других учеников. Едва коснувшись горгульи, мисс Уильямс вдруг изменилась. Улыбка превратилась в оскал желтых клыков, светлая кожа позеленела на на носу выскочила уродливая бородавка с торчащим из нее волоском.       ― Тина, что с тобой? ― мисс Уильямс бросилась к ней.       Тина крепко зажмурилась.       ― У тебя панические атаки? ― обеспокоенно спросила учительница, прикасаясь к ее предплечью.       Мисс Уильямс выглядела совершенно так же, как и утром: светлая кожа, пухлые розовые губы, большие карие глаза, придающие ей немного наивное выражение лица. Никаких бородавок или зеленой кожи.       ― Н-нет, ― Тина помотала головой. ― Извините, я просто… оступилась, ― девочка решительно шагнула вперед и прошла вокруг памятника, по очереди касаясь всех горгулий.       Когда она обошла памятник и отошла в сторону, пропуская остальных учеников для нелепого ритуала, на ее плечо легла рука Тайлера.       ― Я тоже это видел, ― прошептал он.       У Тины по спине побежали мурашки, однако остальные ученики вели себя совершенно обычно. Никого неожиданное изменение мисс Уильямс не смутило. Никто и не заметил его.       ― Хочешь я позвоню твоим родителям, чтобы они тебя забрали? ― спросила мисс Уильямс, и Тина вгляделась в ее лицо, пытаясь понять, почудилось ей все или нет.       ― Н-нет, не надо, ― покачала головой Тина. ― Все уже хорошо.       Мисс Уильямс выглядела совершенно обычно. Совершенно естественным движением поправляла шарф, улыбалась белыми как будто фарфоровыми зубами, смотрела наивными глазами Бемби.       ― Видимо, мы с тобой переучились, ― не очень уверенно произнес Тайлер.       ― Хочу домой, ― пробормотала Тина, отправляясь вслед за остальными учениками к школьному автобусу.       ― В Нью-Йорк?       ― В Нью-Йорк.       ― Я тоже…       ― Ты ведь тоже это видел? ― Тина зашептала брату на ухо, когда они заняли место в автобусе. ― Зеленую кожу, бородавку, желтые зубы?       ― Видел, ― шепотом отозвался Тайлер. ― А еще глаза у нее изменились. Красными стали.       ― Но остальные этого не видели!       Близнецы украдкой огляделся по сторонам. Школьники болтали между собой, залипали в телефонах, слушали музыку. Никто не выказывал и тени беспокойства.       ― На нас атмосфера Хэллоуина давит, ― неуверенно предположил Тайлер. ― А они привыкли к этому.       ― На обоих давит? ― уточнила Тина.       ― Близнецовая связь? ― Тайлер нервно улыбнулся.       Тина промолчала, пытаясь собраться с мыслями. Мысли собираться отказывались. Автобус тем временем притормозил у остановки, и близнецы вышли из него. Школьный автобус здесь был не так уж нужен. Весь городок можно было обойти за пару часов, но он исправно курсировал, собирая учеников утром и возвращая их после уроков.       Тина пнула желтые сухие листья. Ее раздражал этот город. Эти маленькие однотипные домики с одинаковыми белыми заборчиками, отсутствие каких-либо развлечений, даже солнце здесь было каким-то тусклым.       ― Добрый день, молодежь!       А еще тут все друг друга знали. И все со всеми здоровались.       ― Здравствуйте, миссис Бест, ― в один голос сказали близнецы проходящей мимо сутулой старушке с длинношерстным персиковым чихуахуа на поводке. Она была в голубом пальто и такого же цвета шляпке, на поднявшем лай псе был голубой комбинезон, настолько похожего оттенка, что можно было подумать, одежду они шили из одной ткани.       ― Тише, Принц, ― попросила миссис Бест, однако неугомонное создание не унималось, оглашая округу громким лаем. ― Он хороший, ― произнесла она, словно извиняясь.       Тина, которой пес вцепился в этот момент в кроссовок, кивнула, с трудом сдерживаясь, чтобы не отпихнуть Принца. А то еще сломает ему шею ненароком.       ― Хорошего дня, ― пожелала старушка, и потянула чихуахуа за собой.       Тот рвался назад, лаял, рычал и отказывался идти, из-за чего миссис Бест буквально тащила его по серому асфальту, отодвигая Принцем осенние листья.       ― Откуда в полуторакилограммовой собаке столько злобы?       ― Злость чихуахуа равна ее весу, возведенному в куб и помноженному на рост в холке, ― с видом знатока сообщил Тайлер, открывая входную дверь, чтобы пропустить сестру.       Родителей в доме ожидаемо не оказалось. Они в последнее время часто засиживались допоздна на работе. Впрочем, трудоголизм не дал возможности покинуть городок вовремя.       Близнецы поплелись в свою комнату на втором этаже. Еще один минус. В Нью-Йорке у каждого из них был свой угол, а здесь помещение приходилось делить. А по размерам комнатка была крошечная: две кровати, шкаф и небольшое пространство, застеленное ковром, между ними ― вот и все, что в ней помещалось.       ― Это что? ― Тайлер поднял листок бумаги, валяющийся на ковре.       ― «Осталось 30 дней», ― с трудом прочитала Тина нацарапанные каракули. ― Это ты написал?       Тайлер посмотрел на нее как на идиотку.       ― Я думал, ты, похоже на твой почерк.       Тина отрицательно покачала головой и в сердцах швырнула рюкзак на кровать.       ― Господи, да что здесь происходит?       Ей никто не ответил.