30 дней до Хэллоуина

      ― Куда вы собрались? ― голос мамы остановил близнецов уже у входной двери.       Она встала около десяти, что, по меркам выходного, было очень ранним подъемом, и сразу же принялась за уборку всего небольшого дома. Отец, заметив активность супруги, при первом удобном случае уехал в магазин.       Близнецы тоже постарались побыстрее исчезнуть из дома. Нужно было попасть в заброшенную церковь, но так, чтобы родители не узнали, что они ходят по аварийным зданиям.       ― Мы договорились встретиться с друзьями, ― ответил Тайлер.       ― Какими друзьями? ― мама подозрительно прищурилась. ― Вы вроде ни с кем не общались.       ― С дочкой работницы музея, Эмили, ― пояснила Тина.       Идея заглянуть к ней была неплохая. Как минимум можно было бы предупредить, чтобы в случае звонка их родителей, Эмили бы наплела, что близнецы вместе с ней.       ― Надолго?       ― Вообще планировали до вечера, ― уже неуверенно произнес Тайлер.       ― Нет, ― категорично заявила мама. ― У нас сегодня гости. Придет замдиректора нашей фирмы вместе с супругой. Так что, чтобы в четыре были дома.       Идея добраться до руин церкви пошла прахом. Оттуда автобус уходил только в четыре тридцать. А еще ехать час со всеми остановками.       ― Да, мам, ― неохотно ответили близнецы, выходя на пустынную улицу, где моросил мелкий противный холодный дождь.       Тайлер несколько минут посмотрел на то место, где два дня назад рассыпался скелет, в надежде увидеть хоть что-нибудь, что указывало на его присутствие. Но на мокрой земле не было ни единой косточки или хотя бы пыли или пепла. Ничего. Даже светильник Джека исчез словно его и не было.       Чем меньше дней оставалось до Хэллоуина, тем реже близнецам на глаза попадались случайные прохожие, но тем больше украшений появлялось на домах. На крыльцах, подпирая дверь стояли скелеты с тыквами в руках, изгороди украшали черепа, почти на каждом окне виднелись наклейки пауков, летучих мышей, черепов и тыкв с ухмылками, на машины клеили изображения ведьм на метлах, около некоторых домов стояли замотанные в бинты мумии, на деревьях развевались белые простыни, с нарисованными на них черными глазами и ртами.       Пока они дошли до тринадцатого дома на Липовой улице, в глазах уже рябило от пестроты украшений. Впрочем, дом Эмили не выбивался из этой картины.       На входной двери была нарисована оскаленная изумрудная змеиная пасть с капающим с клыков ядом, а над дверным звонком свисал пушистый меховой паук размером с двадцатипятицентовую монетку.       ― Фу, ― Тина скривилась, и звонить пришлось Тайлеру, предварительно подобранной палочкой с земли.       Ответа они ждали так долго, что Тайлер позвонил еще раз, но едва ветка снова коснулась звонка, дверь распахнулась, и на пороге возникла Эмили. Ноги у нее, как и всегда, были прикрыты клетчатым длинным пледом.       ― Привет! ― она отъехала чуть назад, пропуская близнецов. ― Мама предупреждала, что вы придете.       ― У нас твоего номера нет… ― посетовала Тина. ― Мы бы позвонили.       ― Записывай, ― тут же ответила Эмили и продиктовала цифры. ― Пошли в мою комнату, ― она взялась за колеса кресла.       ― Классная змея на входе, ― похвалил Тайлер.       ― Правда? ― глаза Эмили радостно сверкнули. ― Я сама рисовала. Мама очень боялась, что при этом я свалюсь с крыльца.       Огромным усилием воли Тина заставила себя не смотреть на ее скрытые под пледом ноги. Или змеиный хвост. В зависимости, что там сейчас было.       ― Как твой доклад? ― спросила Эмили.       ― Младшеклассники были в восторге, ― Тина почувствовала, что щеки заливаются румянцем. ― И я тоже была в восторге. Мне так понравилось перед ними выступать.       ― Кстати, о докладах, ― встрял Тайлер. ― Что там было про соглашение основателей с дьяволом?       Эмили остановилась и подняла на него практически бесцветные брови. Ее светло-голубые глаза прищурились.       ― Вам действительно интересно? ― подозрительно спросила она. ― Если хотите посмеяться над моими увлечениями, то даже не начинайте.       ― Нам интересно, ― заверила ее Тина. ― Ты даже не представляешь насколько. Можешь что-нибудь про это рассказать?       ― Вы же понимаете, что это Хэллоуинская страшилка? ― Эмили открыла дверь комнаты, и близнецы очутились в небольшом пространстве с преобладающим зеленым цветом.       Письменный стол был завален книгами, кружками, ручками и блокнотами. Где-то среди этого нагромождения виднелся черный монитор. Рядом с окном стоял мольберт, на котором карандашом был выполнен рисунок длинноволосой девушки с двумя острыми рогами и змеиным хвостом. Рядом лежали краски в тюбиках, но к раскрашиванию рисунка еще не приступили.       ― Кто это? ― тихо спросила Тина, глядя на чешуйчатый хвост девушки, на котором штрихами проступал орнамент. Девочка скосила глаза на Эмили, но ее ноги были тщательно скрыты под пледом.       Эмили смутилась, словно забыла про этот рисунок. Она отвела взгляд и с преувеличенным усердием начала разбирать хлам на столе, освобождая компьютер.       ― Обещаете не смеяться? ― тихо спросила Эмили, и Тина увидела ее покрасневшую шею.       ― Да, ― близнецы выпалили это чуть поспешнее, чем хотели, и Эмили снова заколебалась.       ― Клянусь, мы никому не расскажем, ― пообещала Тина. ― Правда.       Эмили сгребла книги и чашки на одну половину стола и полуобернулась.       ― Это Ламия, ― робко произнесла она. ― Она… ну приходит ко мне иногда. Нет, я понимаю, что это просто фантазии, навязчивые грезы или что-то типа того, ― Эмили подняла руки, словно собиралась сдаться. ― Но мне нравится представлять, что она со мной разговаривает.       ― О чем? ― еле слышно выдохнула Тина.       ― Ну например, что она в меня вселится, у меня появится хвост, и я смогу пройти по всем местам города, по которым только захочу, ― Эмили пожала плечами. ― Это же здорово. Я не знаю, каково это ― ходить. С хвостом, наверное, будет проще, ― она слегка усмехнулась. ― Так, про соглашение с дьяволом хотели послушать? Тайлер, погаси свет, Тина, а ты задерни шторы, ― Эмили вытащила из ящика стола фонарик. ― Страшилки нужно слушать в темноте.       ― Подожди, ― Тина остановила руку у занавески. ― Мы от разных людей слышали, что в них как будто кто-то вселяется…       ― Но они все этого боялись, ― закончил Тайлер.       ― Я не боюсь, ― Эмили пожала плечами. ― Возможно, они боятся, что, если в них вселятся, они будут ходить туда, куда не хотят. А у меня нет мест, куда бы я не хотела бы пойти, ― она выделила последнее слово. ― Ну? Начинать страшилку?       Тина задернула штору, и комната на миг погрузилась во тьму, которую в следующую секунду прорезал белый свет фонарика.       Эмили направила его на себя снизу вверх, из-за чего на ее лице залегли грубые тени, поллица скрылось в темноте, остался лишь подбородок и пространство под бровями. Тина сама от себя не ожидая схватила брата за руку.       ― Произошло это сто пятьдесят лет назад, ― замогильным голосом начала Эмили. ― Томас и Джейсон стояли над телом своей убитой сестры и смотрели, как догорает то, что когда-то было их фермой.       ― Бог отрекся от нас, ― произнес Томас, закрывая глаза сестре. ― Он никогда больше не будет с нами.       ― Значит, и мы с ним не будем, ― прошептал Джейсон, целуя остывшее тело сестры.       Они взяли топоры и отправились в церквушку, расположенную неподалеку. Они громили ее, выкрикивали проклятья, разбивали стекла, рубили скамейки, скидывали и разбивали на части иконы и распятия. Братья обезумили от горя, крича, что высшие силы отвернулись от них.       И позже, стоя в руинах, братья разрезали себе руки и начертили кровью пентаграмму. Они умоляли об отмщении и обещали отдать свои души в услужение тому, кто придет им на помощь. И тогда в поруганную церковь явился демон и предложил братьям заключить соглашение. Они получали власть, становились главными в этом городке, но взамен оставались здесь навеки заключенными. А один месяц в году в этом городе жили бы демоны, творя свои бесчинства.       Братья согласились, но, спустя годы, поняли, что они натворили, и попытались отказаться от соглашения. На очередной Хэллоуин они уничтожили его, надеясь, что вся нечисть уберется в ад.       Тогда явился демон, с которым они заключали соглашение и воссоздал его из пепла. Он посмотрел на близнецов, оскалил свои клыки и что-то дописал на пергаменте своей черной кровью. С тех пор демоны являлись в Твинстаун не каждый Хэллоуин, но если являлись, то оставались в нем на год.       ― Что он дописал? ― спросила Тина.       Эмили погасила фонарик и включила свет.       ― Этого никто не знает, ― пожала она плечами. ― Соглашение было утеряно. Скорее всего, оно рассыпалось от времени давным-давно.       ― Но демон же его восстановил! ― возразил Тайлер.       ― Да, только это хэллоуинская страшилка. По официальной версии, они вообще молились богу, ― Эмили пожала плечами. ― Чай будете?       ― Ты замечала, что горгульи у памятника основателям парные? ― проигнорировал ее вопрос Тайлер.       ― Да? ― Эмили пожала плечами. ― Не знала. Наверное, архитектор решил, что близнецов должны охранять близнецы.       Тайлер прокручивал в голове ее слова всю дорогу до дома, но картинка все равно не складывалась. Если в городе жила нечисть, то почему они с ней не сталкивались летом, а начали видеть только в октябре? Фраза про охраняющих основателей близнецов тоже не выходила из головы и заставляла испытывать дрожь.       ― Думаешь, они все-таки заключили соглашение не с нападавшими? ― нарушила тишину Тина.        ― Наверное, действительно, с самим дьяволом, ― брат дернул плечами. ― Иначе я не могу все это объяснить.       ― Значит пойдем к самому дьяволу.       ― В церковь?       ― Как ни странно, но в церковь.       ― Когда? У нас впереди пять дней школы.       ― Завтра и пойдем, ― буркнула Тина. ― В школе все равно одни ведьмы с оборотнями…       Тайлер посмотрел на сестру. Ее обычно ставили ему в пример. Почти отличница, постоянно хватающаяся за какие-то проекты, вечно пропадающая то в школьных лабораториях, то в библиотеке, то на каких-нибудь внеурочных занятиях. Теперь Тина шла, опустив голову, и что-то беззвучно шептала дрожащими губами.       ― Наконец-то! ― вместо приветствия прошипела мама, когда они вошли в дом. ― Почему телефон не брали? Быстро переодевайтесь и в гостиную!       В гостиной уже стоял накрытый стол, за которым помимо родителей сидела пара средних лет: лысоватый мужчина с худым лицом со впалыми щеками и залегшими под глазами синяками и худая болезненного вида женщина с бледной кожей и синими венами на висках.       ― Какие у вас милые дети, ― расплылась женщина в улыбке.       Тайлер пробормотал слова приветствия и ободряюще сжал руку сестры под столом. Он знал, что она видит то же, что и он. Женщина просвечивала так же, как посетители в кафе, а у мужчины исчезла кожа, оставив только желтоватый череп и круглые глаза в глазницах. Он что-то спросил, и челюсть задвигалась, то сжимая, то разжимая зубы.       ― Они учатся в средней школе, ― ответил за близнецов отец, пристально глядя на детей.       Тайлер сглотнул, слыша лишь шум в ушах. Перед глазами слегка потемнело, и он глубоко задышал, пытаясь сохранить остатки сознания.       ― Тина и Тайлер слегка нервничают, ― с мягкой улыбкой произнесла мама. ― Обилие Хэллоуина немного выбило их из колеи.       ― Я думала, все дети любят Хэллоуин, ― недоуменно произнесла полупрозрачная женщина, воздух слегка колыхнулся, и Тайлер почувствовал леденящий холод на своем лице. В сложившейся ситуации это даже было неплохо, позволяло сохранить рассудок.       ― Они любят, ― подтвердил отец, словно извиняясь за молчание близнецов. ― Точнее любили, когда мы жили в Нью-Йорке.       ― Это просто период адаптации, ― сказал скелет, костлявой рукой беря в руку бокал. ― Скоро все нормализуется. И мы будем вас часто видеть на площади.       Тайлер вздрогнул, глядя на него.       ― На площади? ― переспросил он, проглотив комок в горле.       ― Ну да, ― мужчина снова выглядел нормально, не считая впалых щек и синяков под глазами. ― Это центр притяжения Твинстауна.       ― На самом деле, просто других интересных мест у нас нет, ― улыбнулась его супруга, тоже поднимая бокал совершенно обычной непрозрачной рукой с коротко подрезанными ногтями. ― В этом возрасте остро реагируют на стрессы. Наш Пол тоже переживал, когда у нас возникли некоторые семейные неурядицы. Но сейчас все хорошо.       ― Он очень сильно похудел, ― губы Тины дрогнули, когда она посмотрела на гостей.       ― Это просто скачок роста, ― улыбнулся мужчина. ― Подровняется.       Тайлер с трудом нашел силы досидеть до конца ужина. Еда не лезла в горло, он внимательно изучал пришедших гостей. Еще несколько раз вместо них он видел скелета и призрака, но вели себя родители Пола вполне обычно, говорили о каких-то скучных цифрах, проектах и документах и не выказывали ни малейшей агрессии.       ― Как думаешь, они понимают, что с ними что-то не так? ― спросил Тайлер по пути в комнату.       ― Эмили понимает. И Мэттью. И ребята с кладбища.       ― Но они дети, ― ответил Тайлер. ― Анна Браун, кажется, не понимала, а у нее на теле шерсть. И мисс Уильямс вряд ли понимает, и остальные взрослые…       Тина закрыла дверь комнаты и посмотрела на брата. В ее глазах стояли слезы, а губы дрожали.       ― А что, если в наших родителей кто-нибудь вселился? ― прошептала она. ― Или в нас самих?       Тайлер приобнял ее за плечи.       ― Завтра сходим в церковь, и все узнаем.