30 дней до Хэллоуина

      ― Мисс Уильямс просила следить за вами, ― прошипела Ребекка, когда близнецы подошли к группе школьников с тыквой, наполненной конфетами. Днем они купили себе две дешевые маски зомби, потому что наносить макияж третий день подряд обоим надоело.       ― Мы играем по правилам, ― буркнул Тайлер.       ― Играйте до конца! ― велела Ребекка и протянула им руки. ― Ну!       Тайлер неохотно сжал ее правую ладонь, Тина ― левую, и Ребекка потянула их на площадь. Остальные ученики словно свита двинулись следом.       Близнецы видели происходящее уже в третий раз. Непохожие на людей горожане собирались на площади, замирали в ожидании крика горгулий, а после него словно оживали, начиная безумный шабаш.       Только в этот раз близнецам не удалось спрятаться, их крепко держала Ребекка.       ― Началось, ― мечтательно произнесла она, облизывая почерневшие губы.       Она наконец отпустила близнецов, но те уже и так находились в гуще толпы, осторожно протискиваясь мимо нечисти, стараясь не задеть их крылья и хвосты.       ― А вот и вы! ― радостно взвизгнула невесть откуда взявшаяся мисс Уильямс, с метлой в руках. ― Как я рада!       Она схватила не успевших отпрянуть близнецов, притягивая ближе к себе, заставляя сесть на метлу и взмыла над площадью. К ней тут же присоединились еще полтора десятка ведьм, среди которых близнецы узнали мисс Чандлер и Жаклин.       С улюлюканьем, визгом и диким смехом, ведьмы облетали площадь, а близнецы вцепились в метлу и мисс Уильямс, как в последнее средство защиты. Ее метла летела медленнее, чем другие, видимо, сказывался большой вес, и близнецы боялись, что она не выдержит, сломается, а падение с высоты их убьет.       Тайлер закусил губу до боли, наваливаясь на древко метлы. Та устремилась вниз, и Тина за спиной завизжала.       Мисс Уильямс захохотала, пытаясь перехватить у него управление, но Тайлер не позволял, направляя метлу все ниже и ниже. Ослабил хватку он только, когда метла была уже на уровне памятника основателям. Еще какое-то время падение происходило по инерции, мисс Уильямс выровняла метлу практически у самой земли, а Тайлер толкнул сестру в сторону, и близнецы кубарем покатились по брусчатке площади.       Мисс Уильямс догонять не стала, расхохоталась и снова взмыла в небо, оставив испуганных близнецов на земле, возле длинного змеиного хвоста.       ― Эмили? ― пробормотал Тайлер, отползая чуть назад.       Хвост шевельнулся, а через мгновение над сидевшими на брусчатке близнецами нависла Эмили, приоткрыв рот с двумя длинными змеиными клыками. Ее тело у бедер плавно перетекало в хвост, на который она и опиралась, вдруг став гораздо выше, чем можно было предположить.       Изо рта девочки высунулся раздвоенный язык, послышалось шипение.       ― Она не всссспомнит, ― сказал тот, кто был в ее теле.       ― Почему? ―выдохнул Тайлер. ― Она тебя не боится!       ― Она хорошшшшая, ― ответила змея. ― Пуссссть живет ссссспокойно. Не лезсссте к ней.       ― Почему? ― спросила Тина. ― Ты не хочешь, чтобы она нам помогала?       ― Не хочу.       ― Почему? ― Тайлер поймал себя на мысли, что слово «почему» стало употребляться слишком часто.       ― Я хочу зссдессссь осссстатьссся, ― прошипела Эмили.       Близнецы отползли подальше, потом встали и попытались протиснуться сквозь толпу нечисти.       ― Почему они нас не трогают? ― шепнула Тина, отстраняясь от чьего-то крыла.       ― Хочешь, чтобы трогали? ― уточнил Тайлер.       ― Нет, но… ― Тина покосилась на ведьм, начавших кружиться вокруг памятника.       ― Может, потому что мы играем по правилам? ― предположил Тайлер и резко потянул сестру в сторону.       Но та уже увидела то, что Тайлер хотел от нее скрыть. Вместе с ведьмами вокруг памятника кружились их родители с абсолютно безучастными выражениями лиц. Удержать Тину Тайлер не смог, сестра вырвалась из его хватки и бросилась к родителям. Он поспешил следом.       Тина оттеснила родителей от ведьм, которые расхохотались еще сильнее, и взяла их за руки.       ― Пойдемте домой? ― тихо попросила она.       Родители молчали и невидящим взглядом смотрели на памятник.       ― Мам? Пап? ― прошептала Тина.       Родители, не слыша и не обращая на нее внимания, пошли к памятнику, присоединяясь к безумствующим ведьмам. Близнецы посмотрели им вслед.       ― С ними же ничего не случится? ― дрожащими губами прошептала Тина.       ― Разумеется, ― ответил Тайлер, сам не веря тому, что он говорил. ― Между трех могил, ― он отвел Тину в сторону, подальше от толпы. ― Памятник, церковь и склеп. Что между ними?       ― Практически весь город? ― предположила Тина, все еще следя за родителями. ― Школа, дома, парк тоже между ними.       ― Пустынная скамейка! ― в один голос воскликнули близнецы, бросаясь к городскому парку, стараясь не врезаться в нечисть.       Пустынная скамейка в темноте выглядела жутковато. Освещения в этой части парка не хватало, и скамейка стояла в темноте темно-серая и мрачная. Близнецы робко приблизились. В головах у обоих мыслью вспыхнула надпись на скамейке «Садись, если хочешь умереть», которую сейчас в темноте видно не было.       Оба включили фонарики, начиная обыскивать пространство вокруг скамейки и вздрагивая, когда с площади долетал особо громкий крик или ворона начинала громко каркать.       Возле скамейки ничего не было. Близнецы осмотрели каждую щель в ней, на коленях проползли землю возле нее, ища тайник, даже вырвали траву поблизости, в надежде найти хоть что-нибудь. Добились они только испачканных рук и одежды. Пустынная скамейка была на самом деле пустынной.       Сдавшись, близнецы пошли к дому. Когда шабаш закончится, они не знали, но сил возвращаться на площадь уже не было.