Подарок

      Ксено никогда не понимал, в чем смысл праздновать день рождения. Как и любой другой праздник в общем-то. Ему это виделось бессмысленной тратой времени. Разве что в детстве он любил дни рождения, тогда можно было выпросить какой-нибудь хороший подарок у родителей. Так однажды, Ксено получил крутой телескоп. Его радость тогда была сильна и он, наверное, никогда ее не забудет. Однако сейчас Ксено сам без проблем мог купить себе все, что пожелает. То есть единственное преимущество дня рождения кануло в небытие. К тому же, теперь этот день на год приближал не к эфемерной взрослой жизни, с наступлением которой можно делать, что захочется, а к старости. А старость, надо признать, совсем не элегантна. Ксено совсем не хотелось стареть, пусть он и понимал, что это неизбежно. Единственное, что он мог — не думать об этом. И это вторая причина, помимо бессмысленности, по которой он предпочитал не праздновать свои дни рождения.       Поэтому первый день октября прошел точно также, как и все остальные дни. Ксено пришел на работу, провел около десяти часов за решением стратегически важных задач, а после вернулся домой, подумывая открыть бутылку дорогого вина. Ксено, конечно, не праздновал, но не отказался бы приятно провести время. Жаль только, что в одиночестве. Ему некого было пригласить. Его даже никто не поздравил, но это потому, что Ксено никому никогда не говорил о дате своего рождения. Однако один человек, тем не менее, должен был написать ему хотя бы три слова. Но он не написал, и Ксено, если честно, было даже обидно, пусть он и понимал, что дело вряд ли в забывчивости. Надо полагать, времени не было, вот и все.       Ксено, оставив машину на парковке, еще раз перепроверил телефон на всякий случай. Единственное уведомление извещало о том, что один нерасторопный коллега наконец выслал чертежи на электронную почту. Больше ничего не было. Чертежи Ксено уверенно отложил на завтра и пошел к лифту, желая как можно скорее добраться до бутылки вина.       Попытавшись засунуть ключ в верхний замок, Ксено насторожился. Он был открыт. Дверь оказалась заперта лишь на нижний. Ксено был не из тех, кто способен забыть запереть дверь, значит… Ключи от его квартиры имелись лишь у одного человека. Того самого человека, который его сегодня не поздравил, хотя должен был. Ксено все понял до того, как успел войти.       Настроение тут же поднялось. Не сказать, что Ксено любил сюрпризы, но от такого сюрприза ни за что бы не отказался. Стэнли приехал к нему, разве можно такому не обрадоваться?       Темная прихожая встретила противным, но таким родным запахом сигарет. Ксено улыбнулся и громко сказал:       — Выходи, я знаю, что ты тут.       Резко вспыхнул яркий свет. Стэнли стоял в проходе, прислонившись плечом к стене. Он лукаво улыбнулся, заглянув Ксено в глаза. Из одежды на нем был только черный махровый халат, принадлежащий владельцу квартиры. Это напрямую намекало о его намерениях. Ксено не мог не усмехнуться.       — Ну здравствуй, — сказал он, — давно не виделись.       Стэнли кивнул. Действительно давно. С момента их последней встречи прошло чуть больше месяца. Не такой и большой срок, если судить логически, но по ощущениям прошло куда больше. Стэнли, поддавшись эмоциям, подошел к Ксено и крепко его обнял, прошептав прямо в ухо:       — Я скучал.       Ксено подобное не нравилось. По крайней мере, он думал, что ему не нравится. Считал, что излишнее проявление чувств совсем не элегантно, но это не помешало ему обнять Стэнли в ответ и уткнуться носом в его плечо, вдыхая запах табака, смешанный с его собственным одеколоном.       — Я тоже, — нехотя признался он.       Объятия стали крепче. Рука Стэнли легла ему на затылок, портя укладку, но Ксено возникать не стал. Однако он счел нужным прекратить этот сентиментальный момент. Не отстраняясь, он с намеком в голосе поинтересовался:       — Ты ведь не просто так приехал?       Стэнли сам разорвал объятия и посмотрел на Ксено с наигранным недовольством.       — А ты наблюдательный. Да, я приехал сюда из другого штата не просто так. Вообще-то я хотел пригласить тебя во французский ресторан, но ты, как всегда, вернулся домой спустя несколько часов после официального окончания рабочего дня.       — Я бы ушел пораньше, если бы ты предупредил, — возмутился Ксено. — И я предпочитаю японскую кухню французской.       — Я знаю, именно поэтому я и в японском ресторане столик забронировал, но мы туда тоже опоздали. Однако, если бы я предупредил, сюрприза бы не получилось.       Ксено еще раз усмехнулся. На самом деле, он совсем не расстроился из-за того, что они не попадут в ресторан. Ему было абсолютно все равно на это. Куда важнее просто увидеть Стэнли. Ему было приятно от одного факта, что Стэнли проделал неблизкий путь специально ради него. Это прельщало. Но чего-то по-прежнему не хватало. Поздравлений, например.       — Так зачем ты приехал? — еще раз спросил Ксено, не получив внятного ответа в первый раз.       — А то ты не понимаешь? Ради дня, который ты не любишь.       На этот раз Ксено не усмехнулся, а улыбнулся по-настоящему искренне. Осознание того, что Стэнли помнит об этом, трогало. Как трогало и то, что он помнит, что Ксено больше всего любит именно японскую еду. Ксено чувствовал заботу с его стороны, чувствовал, что Стэнли его любит. И сам он тоже его любил.       — Да поздравляй уже! — не выдержал Ксено.       Какие бы эмоции у него ни вызывал собственный день рождения, услышать поздравления Стэнли хотелось. Особенно зная то, что тот не особо красноречив. Это обещало быть забавно, как минимум. Стэнли немного покраснел, его рука потянулась к пачке сигарет, лежащей на полке возле зеркала.       — Только попробуй закурить в моей квартире! — остановил его Ксено.       — Уже. Два раза.       Ксено демонстративно указал пальцем на входную ведь, сказав:       — Выход там. Тебя спасет только хорошее поздравление. И подарок. Ты же приготовил мне подарок?       Стэнли скептически закатил глаза, прекрасно понимая, что Ксено его не выгонит. Ксено правда бы не выгнал, но не мог не возмутиться тому, что Стэнли курит у него дома. Его раздражал запах сигарет, но еще больше Ксено не нравилось, что Стэнли вредит себе. Но вряд ли он мог что-то с этим сделать. В конце концов, Стэнли взрослый человек, имеющий право гробить себя, если на то есть его воля.       В этот раз победа осталась за Ксено. Стэнли оставил пачку нетронутой. Он подошел к Ксено, положил руки ему на плечи и, глубоко вздохнув, сказал:       — С Днем рождения!       Ксено вопросительно изогнул бровь, пытаясь понять, все ли это. Кажется, это правда было все. Стэнли отпустил его плечи и сделал несколько шагов назад. Его руки почему-то потянулись к ремню халата, но в последний момент он словно передумал.       — Извини, — без особых сожалений произнес Стэнли, — я не успел купить тебе подарок, но…       Он наконец развязал пояс халата и резко сбросил его со своих плеч. Ксено почти не сомневался, что под халатом Стэнли голый, иначе зачем это все. Но то, что он в итоге увидел, увидеть он совсем не был готов. Сперва даже не поверил своим глазам. Слишком сюрреалистичной казалась картина. И очень красивой, надо признать.       Сердце Ксено забилось чаще, он проглотил вязкую слюну, пытаясь не подавать вида, что что-то случилось. Он также пытался не слишком пристально смотреть на Стэнли и даже сделать вид, что ему будто бы все равно. Получалось с переменным успехом. То, что он видел было слишком прекрасно, чтобы не смотреть. И, конечно же, ему не было все равно. Ксено сглотнул еще раз и смущенно отвел взгляд. Именно смущенно. По-другому интерпретировать собственные чувства у него не получилось. Хотя нет, одно чувство он понимал, причем четко и явно. Оно жаром вспыхнуло где-то внизу живота. Это чувство — возбуждение.       — Ну как? — спросил Стэнли.       Он медленно провел ладонью по своему телу от ключиц до середины бедра. Ксено проследил весь этот путь, постоянно себе напоминая, что он должен дышать. Делать это было очень сложно и не сказать, что вообще хотелось. Ксено казалось, что стоит ему сделать еще один вздох, и все исчезнет. Картинка, которую он перед собой видит, растворится в воздухе. Окажется, что он один в своей квартире, и никакого Стэнли тут нет. Или, в лучшем случае, он останется на месте, но уже будет без…       Ксено еще раз внимательно изучил Стэнли взглядом, убеждая себя, что все это по-настоящему. Если честно, верилось с трудом. Когда Стэнли сбросил с себя халат под ним оказалось белье, женское белье. Полупрозрачные черные кружевные трусы, совершенно ничего не скрывающие, и точно такой же кружевной прозрачный бюстгальтер. Сказать, что Стэнли это шло — ничего не сказать. Сочетание было идеальным: сильное мускулистое тело Стэнли и легкое, почти невесомое кружево нижнего белья.       Неосознанно Ксено сделал шаг назад, упираясь спиной в стену. Ему необходимо было почувствовать опору, иначе он рисковал потерять всякое самообладание и наброситься на Стэнли прямо сейчас. Впрочем, Стэнли сам подошел к нему и наклонился к лицу, заставляя повернуть голову. Он, понимая, что имеет на это полное право, провел языком по щеке Ксено, после прошептав:       — Считай, что это твой подарок. Делай со мной, что хочешь.       От последней фразы по спине Ксено побежали мурашки. Возбуждение пленило его разум слишком быстро. А брюки вдруг начали казаться совершенно неудобными. Хотелось от них избавиться, как можно скорее. Но еще больше хотелось коснуться Стэнли и… и сделать с ним все, что хочется. Однако Ксено не мог не переспросить:       — Все, что угодно?       — Да, — уверенно ответил Стэнли.       Он посмотрел Ксено в глаза, всем своим видом показывая, что безгранично доверяет.       — Этой ночью я весь твой.       Убедившись, что все нормально, Ксено разрешил себе отключить голову и насладиться этим неожиданным, но очень приятным подарком. Не то чтобы они не делали ничего подобного раньше. Делали, разумеется, но чаще Ксено отдавал Стэнли контроль над собой, а не наоборот. Его это полностью устраивало, ему все нравилось, но раз предоставился шанс, упускать его Ксено не собирался.       Он по-хозяйски запустил пальцы в мягкие волосы Стэнли и сделал то, о чем мечтал с того момента, как только переступил порог квартиры и почувствовал запах сигарет. Он поцеловал Стэнли в губы. Первый поцелуй, несмотря на обстановку, не был страстным. Он символизировал их воссоединение спустя месяц разлуки. Следующий же поцелуй обнажил их истинные желания.       Стэнли, как и обещал, позволил Ксено управлять собой. Он страстно отвечал на поцелуй, но без напора, будто смиряясь с тем, что сегодня главная роль отведена не ему. И ему это нравилось, как и Ксено. Правда, последнего больше привлекала мысль о том, как, должно быть, стыдно чувствует себя Стэнли сейчас. Его страстно, с нотками грубости, целуют, тянут за волосы и бесцеремонно трогают руками его тело.       Выпутав пальцы из чужих волос, Ксено провел ими по груди Стэнли, нарочно задерживаясь в местах, где сосков касалось тонкое кружево. Стэнли едва заметно вздрагивал, стоило ему не сильно царапнуть их ногтями. Нехотя оторвавшись от груди, Ксено спустился к животу, очерчивая кончиками пальцев кубики пресса. Но, дойдя до резинки трусов, он вдруг остановился и, разорвав поцелуй, сказал:       — В спальню.       Стэнли безоговорочно подчинился. Ксено, правда, заметил, что он стащил пачку сигарет, но ругаться не стал. Так уж и быть, он это простит.       — Ложись на кровать, — потребовал он, включив свет в спальне.       Им бы вполне хватило тусклой лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, но Ксено хотел все видеть в мельчайших деталях, поэтому он зажег люстру.       Стэнли, предварительно сбросив с постели одеяло, лег на нее, удобно устроив голову на подушке, и приглашающе посмотрел на Ксено. Но того интересовало отнюдь не его лицо. Ксено зацепился взглядом за натянутую ткань кружевных трусов. Стэнли был возбужден, причем сильно. И Ксено мог бы перейти к самой желанной части вечера, но позволил себе малость позлорадствовать:       — Жди, — потребовал он, направившись к двери ванной комнаты.       Вообще ему просто нужно было сходить в душ. Заниматься сексом, предварительно не помывшись, казалось ему чем-то неприемлемым. Поэтому Ксено настолько быстро, насколько мог, избавил себя от одежды и зашел в душевую кабину, включив теплую воду. Перед глазами стоял образ Стэнли в женском белье. Ксено провел кончиками пальцев по собственной груди и, дойдя до члена, обхватил его рукой. Понимал, что если не подрочить сейчас, долго он не продержится. Ксено несколько раз провел по всей длине, сжимая ладонь, продолжая представлять возбужденного Стэнли, лежащего на его кровати. Ксено хватило двух минут. Он кончил, запрокинув голову назад и едва слышно простонав.       Пусть день рождения и приблизил его еще на год к старости, у Ксено не ушло много времени на то, чтобы начать возбуждаться вновь. Наверное, он еще не стал старым, что не могло не радовать. Ксено поспешно завершил принятие душа и также поспешно обтерся полотенцем. Однако, коснувшись дверной ручки, Ксено вдруг начал медлить. Несколько секунд он бездумно смотрел в одну точку, широко улыбаясь и понимая, насколько он все-таки счастлив.       Досчитав до десяти, Ксено толкнул дверь, возвращаясь в спальню. Стэнли лежал, раскинувшись на кровати. Его лицо было красным, возбуждение оставалось все таким же сильным, но Стэнли терпеливо ждал, как ему и приказали. Даже сигарету не выкурил. С появлением Ксено он стал куда более радостным.       — И как ты только до этого додумался? — поинтересовался Ксено.       Дать какой-либо внятный ответ Стэнли не смог. Впрочем, он и не требовался. Ксено, без всякого стеснения, скинул полотенце с бедер и забрался на кровать. Он сел на Стэнли сверху, нарочно касаясь ягодицами его твердого, обтянутого кружевом, члена. Стэнли стал еще более красным и дышать начал часто-часто. Ксено его вид чертовски нравился. В паху стало еще жарче, чем было.       Ксено наклонился к уху Стэнли, прошептав:       — Захотелось побыть моей шлюшкой, да?       По коже пробежали мурашки. Ксено понимал, что фраза звучит до смешного нелепо, и тем не менее крылось в ней нечто возбуждающее и горячее. Ксено почувствовал, как Стэнли напрягся и инстинктивно дернул бедрами ему навстречу. Губы изогнулись в улыбке.       — Не обольщайся, — усмехнулся Стэнли, — это только потому, что сегодня ты стал на год ближе к смерти.       Ксено не знал смеяться ему или злиться на Стэнли за то, что тот портит настрой. Решил, что лучше всего будет заткнуть его. Поцелуем, разумеется. Это он и сделал. Целовал долго, страстно и мокро, именно так, как хотелось. В этом поцелуе больше не было радости долгожданной встречи или благодарностей за поздравление, лишь первозданное желание.       У Ксено в ушах отдавался стук собственного сердца. Ему в бедро упирался твердый член Стэнли, кожей он чувствовал влажное кружево. Внутри Ксено боролись два желания. Одно хотело перейти к активным действиям, другое же требовало растянуть момент и как следует насладиться им. Ксено так и не понял, какой из этих двух вариантов он выбрал. Наверное, никакой. Потому что он не выбирал вовсе. Просто делал так, как ему хотелось.       Оторвавшись от губ Стэнли, он спустился ниже, к груди. Провел пальцами по кромке кружева. Возможно, Стэнли ожидал, что его избавят от бюстгальтера, однако, делать этого Ксено совсем не собирался. Хотелось бесконечно наслаждаться тем, как прекрасно в нем выглядит Стэнли. Будто желая доказать это, Ксено, коснулся губами соска сквозь тонкое кружево. Сперва просто поцеловал, потом несильно сжал его зубами.       — Твою мать, — вырвалось у Стэнли.       — Сам сказал делать с тобой все, что я хочу, — бросил Ксено, отстранившись на миг.       — Я и не жалуюсь.       Еще бы он жаловался. Ксено видел, что Стэнли определенно нравится его положение. Ему самому происходящее нравилось ничуть не меньше. Он перешел ко второму соску, проделывая с ним тоже самое, что и с первым. Попутно он потерся бедром о член Стэнли, надеясь как можно быстрее перейти к нему.       Это Ксено и сделал. Он дорожкой поцелуев спустился вниз. Резинка трусов его не остановила. Он продолжил целовать, будто не замечая ее. Дойдя до головки члена, Ксено ощутил на языке солоноватый привкус естественной смазки. Было вкусно, поэтому он задержался на этом месте, облизывая и целуя его, тем самым заставляя Стэнли едва слышно стонать и извиваться. Отчасти Ксено издевался, намеренно растягивая время, но, с другой стороны, им обоим это нравилось.       Стэнли шире развел колени в стороны, как бы намекая. Ксено, воспользовавшись приглашением, дотронулся губами до внутренней стороны бедра, а после впился в нее зубами. Стэнли вскрикнул от неожиданности. В качестве извинений, Ксено плавно провел по месту укуса языком. Руку он вновь протянул к члену. У Стэнли вырвалось шипение. Он еще шире развел ноги, попросив:       — Давай уже.       Ксено предполагал, чего конкретно Стэнли от него ожидает. Того, что он трахнет его. Однако у Ксено были другие планы. Ему хотелось чего-то более острого.       — Верхняя полка тумбочки, — сказал Ксено.       Другие объяснения Стэнли не потребовались. Он быстро достал из полки тюбик смазки и протянул его Ксено. Как только она оказалась у него в руках, он окончательно сдался. Сил терпеть больше не было. Возбуждение и желание всецело овладели его разумом.       Ксено выдавил достаточное количество смазки на пальцы. Он все еще мог воспользоваться положением и сделать это со Стэнли, но ему действительно хотелось другого. Он завел руку за спину и коснулся себя пальцами, покрытыми смазкой.       — Что ты делаешь? — удивился Стэнли. — Разве…       Закончить фразу у него не получилось. Ксено вновь припал губами к его члену, заставляя резко замолчать и променять всякие слова на несколько сдавленных стонов. Надо полагать, Стэнли чужие ласки были бы приятнее, касайся его Ксено не через кружево трусов, но последний не собирался избавлять их от него. Пока не собирался. Осознание того, что на Стэнли женское белье дарило некое моральное наслаждение и выкручивало возбуждение до максимума.       Ксено ввел в себя первый палец, морщась от легкого дискомфорта. Чтобы отвлечься, он продолжал играть с членом Стэнли языком, периодически поглядывая на его лицо и восторгаясь тем, что довел его до такого состояния.       Пальцы Стэнли до побелевших костяшек сжимали простыни, на его лице выступили капельки пота, губы были приоткрыты.       — Я… я, — попытался что-то сказать он, — я сейчас…       Ксено резко отстранился.       — Не так быстро, — потребовал он.       Стэнли выдохнул то ли с облегчением, то ли с разочарованием. Ксено понимал, как сильно он желает достичь разрядки, но необходимо было потерпеть. Он посмотрел Стэнли в глаза и, больше не разрывая зрительного контакта, продолжил готовить себя. Со вторым пальцем было легче, чем с первым. Либо же удовольствие пересиливало всякую боль.       Стэнли тяжело дышал, изнывая от невыносимого желания. Возможно, Ксено не стоило пренебрегать более тщательной подготовкой, но у него больше не было сил терпеть дальше. Лучше пускай будет больно, зато он получит свой заветный подарок на день рождения как можно скорее.       Жаль только, что трусы со Стэнли все же пришлось снять. Ксено извлек из себя пальцы и потянулся к резинке белья. Снимал он его медленно, поглощая взглядом все происходящее. Когда трусы наконец оказались где-то за пределами кровати, Ксено перекинул ногу через Стэнли, оказываясь на его бедрах.       — Уверен?       Вопрос, который отозвался теплом в груди Ксено. Даже в такие моменты Стэнли заботился о нем. Это было приятно. Наверное, даже приятнее, чем все происходящее.       Ксено уверенно кивнул и, набрав в легкие побольше воздуха, начал медленно опускаться на член Стэнли. В уголках глаз выступили слезы, но Ксено было плевать. Если он и испытывал боль, она определенно стоила того. Стоило такого красивого, возбужденного Стэнли в женском белье.       Ксено протянул руку к его лицу, коснулся губ кончиками пальцев. Тех самых пальцев, которые только что были в нем. Стэнли не стал ждать просьб или приказов. Он сам прекрасно все понял. Послушно открыл рот и дотронулся языком до чужих пальцев, слизывая с них остатки смазки. Выглядело это настолько пошло и развратно, что Ксено напрочь позабыл о всякой боли. Он спокойно опустился до самого конца и медленно выдохнул, расслабляясь.       Он дал себе несколько минут на то, чтобы привыкнуть. Однако минуты эти показались целой вечностью. Если бы все это время Стэнли не продолжал облизывать его пальцы, он бы умер, наверное. Не буквально, конечно, но все же.       Решив, что готов, Ксено выпустил пальцы изо рта Стэнли и начал медленно двигаться. Все его тело трясло от переизбытка ощущений, но Ксено не обращал на это внимания, как и на что-либо другое. Он видел только Стэнли, касался руками его груди, царапая ногтями соски, скрываемые кружевом, ощущал его в себе, осознавал, что в этот момент они стали единым целым, и просто наслаждался, разрешая себе громко стонать и блаженно закатывать глаза.       Руки Стэнли легли ему на бедра, помогая двигаться. Ксено полностью потерялся в ощущениях. Каждая клеточка его тела была пронизана возбуждением и вожделением. Он принадлежал Стэнли, а Стэнли ему, но этого будто было мало. Хотелось больше. Быстрее. И Ксено двигался быстрее, забывая обо всем, кроме чужого члена у себя внутри и сильных рук, до синяков сжимающих его бедра.       Он не знал, сколько времени прошло. Наверное, не так и много, только вот значения это никакого не имело, если учесть то, что Ксено позабыл о времени. Оргазм обрушился на него неожиданно, накрывая все тело волной удовольствия. Это было ярко. Настолько ярко, что сравнить можно было со взрывом термоядерной бомбы. С губ Ксено сорвался крик. Кончая, он смотрел Стэнли прямо в лицо, думая о том, что, быть может, не любит дни рождения не так сильно, как ему казалось.       После оргазма останавливаться Ксено не стал. Нашел в себе силы двигаться до тех пор, пока не почувствовал внутри теплую сперму. Чуть позже он обязательно об этом пожалеет, но это будет когда-нибудь потом.       Что происходило дальше, Ксено не совсем понял. Очнулся он уже лежа на соседней половине кровати. Стэнли лежал рядом и курил. Ни белья, ни последствий содеянного на нем больше не было. Наверное, Ксено и правда отключился на какое-то время.       Стэнли, увидев, что он приоткрыл глаза, в шутку сказал:       — Доброе утро.       — Ага, — только и смог он выдавить из себя дрогнувшим голосом.       Энергия вернулась к Ксено, когда до него вдруг дошло, что Стэнли курит в его квартире. И не просто в квартире, а в кровати! Оставить это без внимания он не мог. Однако Стэнли среагировал первым, сказав:       — Ты же сам сказал, что не выгонишь меня за то, что я курю, если тебе понравится мой подарок.       С этим Ксено спорить не стал. Подарок ему действительно понравился, даже очень.       — Ладно, — вздохнул он. — Тебе, кстати, очень идут женские трусы, носи их почаще.       — Не-а, — усмехнулся Стэнли. — Следующий раз будет только через год. Так что жди следующего дня рождения. Ах да, точно, ты же их не любишь.       — Полюблю ради такого, — сказал Ксено, взяв Стэнли за руку, не занятую сигаретой, и переплетя их пальцы.       — Вот и отлично. И еще, — Стэнли загадочно улыбнулся, — признай, что это был лучший подарок в твоей жизни.       — Не наглей. Больше всего я радовался, когда мне в детстве крутой телескоп подарили. Впрочем, твой подарок занимает второе место.       — Второе место? — переспросил Стэнли. — Что ж, не так и плохо.       Еще какое-то время они молчали. Позже Ксено серьезно произнес:       — Спасибо.       Это «спасибо» было благодарностью не за подарок и отличный секс, а за простое человеческое внимание и тепло. За то, что приехал, за то, что не забыл.       Стэнли крепче сжал его руку, сказав:       — С Днем рождения, Ксено.