Как не порезаться об осколки чужой души

      Сквозь тучи и туманы слегка проглядывало рассветное солнце и освещало поляну в Лесу Тьмы.       Деревья бесшумно шелестели почерневшими листьями и перешёптывались между собой похрустывающей на ломких ветвях корой.       Кэйл прислонился к тёмному стволу довольно странной на вид осины и устало смежил веки. Его лицо выражало крайнюю степень беспокойства. Пока никого не было рядом, он мог позволить себе отпустить стоическое выражение и выразить свои эмоции в полную меру.       Но даже в такие моменты он казался слишком отчуждённым и тревожным.       Кэйл усмехнулся, вспоминая, насколько диалог с Роном был забавным.       «– Ты убьёшь меня?       Рон лишь задумчиво вглядывался в глаза Хэнитьюза, абсолютно ничего не выражающие. Дежурная улыбка сползла с его лица и на лице показалась копившаяся годами усталость. Кэйл прекрасно знал подобное выражение лица. Каждый день он наблюдал его в зеркале.       Приняв молчание за согласие, Кэйл отчаянно вздохнул, слыша, как колотится его сердце. Взяв всё же себя в руки, он сглотнул и произнёс:       – Я не буду сопротивляться. Прошу только об одном: позаботься о детях и не давай им увидеть мой труп. Воспитай в них волю к жизни. Не дай им замкнуться и отвернуться от мира, как когда-то сделал я.       Рон горько усмехнулся, выслушав эту пессимистичную тираду. Насколько же плохого мнения о нём этот новый щенок?       Осуждающе покачав головой, дворецкий положил руку на хрупкое плечо Кэйла, подмечая, как тот вздрогнул от прикосновения.       – Я не настолько глуп, чтобы убивать человека за то, в чём он неповинен, – Хэнитьюз недоуменно приподнял бровь: – к тому же, Вы уже стали моим господином, Ким Рок Су.       Кэйл лишь удивился такому спокойствию со стороны Рона. Может, он действительно был предвзят к нему и сложил неправильное мнение о своём дворецком? Или он догадывался с самого начала?       – Откуда ты знаешь это имя?       Наблюдательный Молан мысленно отметил факт того, что щенок не сказал «моё имя». Это вызывало в нём двоякие ощущения.       – Чхве Хан всё объяснил.       – Ясно.»       Вспоминая об этом, Кэйл ощутил, как внутри, за грудиной с быстро бьющимся сердцем, почему-то становится тепло. Но сейчас же вечер?       Он чувствовал, как сквозь тучи и туманы его тревог и страхов пробиваются первые лучи солнца.