Дождь из грибов и одуванчиков

Птицы пробудились этим туманным утром, когда солнце лишь выглядывало из-за линии горизонта. Так было всегда, но мало кто замечал, ведь обычно люди в это время ещё бродят меж двух миров в своих снах. Воробьи и соловьи щебетали о чём-то своём, о чём-то неземном и нереальном, о чём никто никогда не узнает. А жаль, хотелось бы понимать птичий и знать все тайны вселенной. Хван Хенджин наблюдал за громкими разговорами пернатых, стоя у распахнутого окна с кружкой бодрящего кофе, которая еле умещалась в руке из-за своих огромных размеров. Этим утром он всё-таки заставил себя поднять веки и не послать мир к чертям. У него даже было желание проснуться. Удивительно. Они перелетали с провода на провод, с ветки на ветку, менялись местами; какие-то из них чирикали так звучно, что звуки складывались в мелодию, в природную симфонию, разбавляя тишину сентябрьского утра. Так выглядело умиротворение. От внезапно подувшего прохладного ветра, деревянные рамы заскрипели, отлично дополняя песню, но к этому моменту птицы уже упархнули на молодое дерево напротив дома и всё обрвалось. Хенджин резко передернулся: то ли от горького кофе без сахара и молока, то ли от того, что ледяной воздух обжёг легкие. Скорее второе, нежели первое — кофе никогда не действовало на него нужным образом, а выпить чашечку с утра — своеобразный ритуал. Без него и день какой-то неправильный. Вчера днём шёл дождь, мелкий и нудный, а на душе было мерзко, поэтому сегодня в планах стоял поход за грибами. Не то чтобы он любил их, Хвану просто нравилось шататься где-нибудь вдали от серых панелек, а ещё это отлично помогало отвлечься от пожирающих мозг мыслей. Раз уж не бежать из реальности, то бежать в комфортную сердцу. Окно захлопнулось, кофе закончился, Хенджин закинул в рюкзак нож. Взял он его для среза грибов, чтобы не вырывать с корнями, хотя вчерашним мерзким вечером подумывал перерезать им себе артерию. Следом в рюкзак полетел пакет из местного продуктового для собранных грибочков, бутылка воды, пачка пластырей и скетчбук с простым карандашом. Ничего лишнего. Для полноты картины не хватало только желания жить. На улице ещё свежо и туманно. Вокруг пусто, потому что только ненормальные в такое время куда-то идут. Под ногами иногда чувствуются брызги от луж, но это только забавляло. Сентябрь в этом году напоминал проблемного подростка, ибо понять какая погода сейчас и какая будет через несколько часов было невозможно. Вероятно, что к полудню земля высохнет от палящего солнца и от луж не останется ничего, а может быть пойдёт ливень и они разрастутся до прудов посерёд улиц. Лесополоса, куда сейчас и идёт Хёнджин, место для него загадочное и почти незнакомое. Парень знал пару основных дорог, ведущих через нее, и не знал всего остального, потому что в детстве ему строго настрого запрещали приближаться сюда. Ему много чего запрещали и теперь, когда запретов нет, он даже не хочет ничего делать. Почему-то в памяти несмываемыми чернилами отпечатлся маршрут, о котором упоминала его бабушка, когда ещё была жива: "Вход по тропе со стороны поля, потом поворот направо, по засечкам на стволах дойдешь до опушки и там полно белых и подберезовиков". Резиновые сапоги отлично спасали от росы на густой траве и нежелательных муравьёв, норовивших заползти на ногу, потому что Хенджин наступил на их дом. Лучи наконец-то поднявшегося, но пока не до конца проснувшегося солнца пробирались сквозь кроны деревьев. Выглядит волшебно. В руке поблескивал нож и пару сорванных подосиновиков. Уже хоть что-то, не зря всё же он встал ни свет, ни заря. Глаза метались по сторонам в поисках хитиновых жертв, попутно рассматривая мелкие цветы и росу на зелёном ковре. Засечки давно остались позади, а опушки все ещё нет. Чёрт. Все четыре стороны слишком одинаковые: деревья, за которыми ещё деревья и какие-то кусты. Мозг решил не запоминать дорогу и поэтому откуда он пришёл тоже не ясно. Чёрт. Чёрт. Утро все такое же спокойное, а Хенджин скоро будет покойным. Паника накапливалась в груди и поднималась тугим комом в горле, заставляя сердце стучать в ритме самба. Сделав глоток воды, он мысленно говорил себе: "Просто продолжай искать, потом разберемся. Ты не мог уйти слишком далеко". Самообман сработал, и паника постепенно сошла на нет, но на душе яро скребли умирающие кошки. Пакет медленно наполнялся разными грибами, и в нём даже попадались поганки, а силы заканчивались. Устал. Выбрав неплохое место в теньке, Джинни присел на выступающие корни и облокотился спиной на ствол, глубоко вздохнул и достал блокнот, чтобы зарисовать окружающий пейзаж и перевести дух, но глаза засекли промелькнувший силуэт. Первой мыслью в голове было: сошёл с ума. Но на всякий случай громко и уверенно сказал: — Выходи, я тебя видел. Всё та же тишина, но вскоре перед ним оказался мальчишка его возраста. Он отряхнул белую футболку и потер бледной ладонью левый глаз. Светлые волосы казались одуванчиком на солнце, а сам он будто пропускал сквозь себя весь свет и на миг могло показаться, что он прозрачный. Его неуверенная и невинная улыбка указывала на то, что он смутился, потому что его слишком легко раскрыли. — Привет, — он перемялся с ноги на ногу. С первого взгляда поразило Хенджина то, что коричневые шорты и серые затасканные кеды на ногах были абсолютно сухими, в то время как его спортивные штаны и сапоги отчасти промокли. — Что ты забыл в этой чаще в такое время? Потерялся? Сразу говорю, дороги назад не знаю и искать пока не планирую, — Хван закончил рисовать первое дерево справа. — Не совсем, — еле слышно пробормотал парнишка — Можешь звать меня Феликс кстати. Так ты заблудился? Могу показать обратную дорогу, но тогда выполни мою маленькую просьбу. Хенджин оторвал взгляд от листка и посмотрел в до жути добрые глаза собеседника, ждавшие ответа. Правда помочь хочет? Он вновь опустил глаза в желтоватый лист и запустил руку в длинные блондинистые волосы, отодвигая их от лица: мешают. — Ну и с чем тебе помочь? — всё-таки спросил. Феликс тут же встрепенулся. — У тебя же есть телефон с собой? Он потом потребуется, а пока просто иди за мной. Покажу тебе дорогу. Что-то в нём не так. Недорисованный скетч отправился вглубь бордового рюкзака прямиком к пакету грибов. На сегодня их пожалуй хватит. Рюкзак уже порядком затаскался, был порван и зашит в нескольких местах, но всегда находился рядом, потому что это подарок от бабушки. Хоть что-то осталось. — Ты не представился, — абсолютно безэмоционально донеслось со стороны. — Извини, - мальчик поморщился от ощущения сырой одежды, прилипшей к телу, - Хёнджин, можно просто Джинни. — Тогда я просто Ликс, оки? — Угу. Так что он делает в таком виде здесь? Странный. Хенджин слепо доверился практически незнакомцу. Терять ему всё равно нечего, будь что будет, пусть хоть убьёт. Феликс вёл по незнакомым местам: по узким тропинкам, где путь начали преграждать разросшиеся ветки кустарников; по местам, где корни деревьев устелили всю почву и легко можно было споткнуться и уткнуться лицом в сырую землю; по нормальным широким дорогам, где вероятно часто проезжали автомобили. После нескольких минут петляний по нескончаемому лесу, он неожиданно остановился у одного из кустов с ярко-красными ягодами так резко, что Хенджин чуть не врезался в, как казалось, очень хрупкого подростка. Дотронешься и он треснет как фарфор, разлетевшись на мелкие осколки. — Ты знаешь, что это за ягода, Джинни? Он терпеть не мог ботанику, а в растениях и ягодах вообще не разбирался. — Нет, понятия не имею. — Это жимолость лесная, или её привыкли называть волчья ягода. Её листья используют в народной медицине, а вот ягоды ядовиты. Но они такие красивые, так и хочется закинуть несколько штучек в рот! — И правда привлекают, — улыбнулся Хван — можно я чисто попробую разочек? От одной же вряд ли что-то произойдет. — Нет! — прозвучало как-то громко и резко — Я не договорил ведь...От соседки я однажды услышал, что она лечебная, когда тяжело заболел, то убежал из дома и собрал пару ягод на пробу вместо листьев, думая, что сразу излечусь, но потом провалялся с отравлением. Так что даже не думай их есть! — Тебе повезло, что ты выжил после них. Наверное в рубашке родился. — Ага... — Ликс почему-то поник. После нескольких жалоб Хенджина о том, что он устал и прямо сейчас готов умереть в этом лесу и стать лесным духом, который будет в шутку пугать любителей природы, ребята решили немного посидеть на опушке. Солнце уже светило полноценно, начиная припекать, а на небе ни облачка. Подозрительно хороший день для него, если не считать, что он сидит где-то в лесу без еды и теперь уже воды. По верхушкам деревьев вокруг проскочило несколько белок, а где-то вдалеке слышался стук дятла. В лесу на самом деле какая-то особенная атмосфера, неповторимая и мистическая. Он затягивает в свои недра, как в омут, и не хочет выпускать, поэтому Джинни не особо-то и хотелось идти домой. Здесь спокойнее его побитой искалеченной душе, и она не так сильно болит, как обычно. "Всегда ли мир был настолько красив? Ни разу не замечал," — в мыслях засело у подростка. Да уж, последние месяцы он не жил, а существовал, как простая материя, из которой душа хотела поскорее вырваться, но что-то не пускало её. Парадокс. Мать умерла от рака полгода назад, бабушка от остановки сердца, а младший брат утонул — сразу видно насколько жизнь с ним "справедлива". Всех по одному отняла судьба, видимо надеясь на то, что последний сломается и уйдет сам. Скоро её надежды наверное исполнятся, если он решится. Всё в этом дне до чёртиков странно. Может это сон? Слишком хороший сон после вечного кошмара. Феликс сидел рядом, но не слишком близко. Он поджал колени к груди и уткнулся подбородком в них. Когда заметил на себе чужой взгляд, то просто тихо спросил: — Почему ты хочешь умереть? Будто камнем по лбу прилетел этот вопрос, потому что в тот же момент все слова просто исчезли из головы. Испарились. Как он вообще об этом догадался? — Устал от несправедливости этого дрянного мира, — нашёл, что ответить — Чувствую себя главным героем фильма, который в конце должен обязательно несчастно умереть в одиночестве. Мне не за что держаться тут. Дорогие мне люди давно бегают по мягким облакам и играют на радуге, а я здесь брожу меж одинаковых высоток и мечтаю скинуться с одной из них. — Не надо, — Феликс заглянул в ореховые очи, читая в них вопрос "Почему?" — Это того не стоит, правда. Ты справишься со всем, но с полетом с десятого этажа уже ничего не сделаешь. Оба поняли, что на этой ноте нужно закончить. "Долго нам ещё идти?" — спросил Хенджин, а мальчик с поцелованными солнцем щеками в пыльной футболке помахал головой в стороны. Разве мир заслуживает такого солнечного человека? Феликс выглядел слишком хорошим и слишком сладким, в отличие от Джинни. Хенджин видел в нем ангела, но почему-то с обрубленными крыльями. Спустя ещё несколько минут пробираний через растения и монологов Феликса о каких-то амулетах, они вышли на знакомую тропу. Это точно та, что со стороны магистрали. "Боже неужели"— пронеслось мельком в голове, но уходить совсем не хотелось. Парень глубоко вздохнул и улыбнулся самой искренней улыбкой. Он правда был благодарен, иначе бы его труп нашли какие-нибудь грибники, но только в том случае, если бы птицы не выклевали все тело. — Считай мы уже пришли, — обернулся Феликс — Я выполнил свою часть, дорогу дальше думаю знаешь, а теперь твоя очередь! — Что я должен сделать? — Вооот тут, — он указал пальцем на ближайший поворот налево, но тропы там не было, только притоптанная высокая трава. — Загляни сюда и всё поймёшь. Дальше надеюсь догадаешься, что тебе нужно сделать. Живи счастливо и не думай ни о чём плохом, Джинни! Ликс побежал со всех ног прямо туда, куда только что сам указал. Он смеялся, очень звонко. Расставаться не хотелось. Хенджин аккуратно пошёл вслед за ним, постоянно смотря в пол, чтобы не запнуться обо что-нибудь. Смех стал настолько далеким, что в конце концов совсем затих. За поворотом красовался высокий старый дуб с могучей кроной, а на одной из его веток — бичовая веревка и тело мальчишки в коричневых шортах. Всё-таки сошёл с ума.