Заставка

У Банчана такая дурная привычка носить оверсайз одежду даже в здании компании. Тебе все не удавалось подловить его в майках и безрукавках, которые так часто красовались на нём в тренажерном зале. Оставалось любоваться налитыми мощью руками через экран телефона: храни господь социальные сети и эдиты фанатов, не хотелось попасться на подглядывании, вдруг ещё нарекут сасэном и уволят. Это было бы и впрямь обидно: устроившись сюда с таким трудом, попасться на пускании слюней на чужие руки. Так и читались заголовки журналов: «Открытие среди SMM! Работница JYP решила продвигать артистов с сексуальным концептом, но попалась на удочку сама». С другой же стороны… может, оно того и стоило. Картинки, которые вертелись перед глазами каждый вечер после долгих дней в компании Банчана, сами направляли руки к трусам. Ноги наливались свинцом, тяжелели, и под лёгкими щекотало нервы: наверное, то был стыд и совесть. Пришлось действовать иначе: пусть умом ты и понимала, что добром это не кончится, но хотелось уже налюбоваться им вдоволь, живым и дышащим, и вспоминать эти образы потом в ванной, прикупив игрушку для удовольствия. Работая в отделе промо, ты часто общалась с различными группами, иногда детали обсуждать приходилось прямо на ходу: согласовать, утвердить, переформовать об изменениях, и получить идеи от самих айдолов, чтобы включить их по возможности в готовый продукт. И вот, через месяц усердного мониторинга, ты смогла наконец решительно встать со стула и, повернувшись к коллегам, сказать им: — Это нужно обсудить с ними лично. И пока никто не осмелился тебя перебить, метнулась рысью к двери. Вниз по лестницам на первый этаж, прямо по коридору до конца, и перед глазами предстал спортивный зал. Чаще, чем за написанием треков, Чанбин бывал лишь здесь. Оставалась надежда, что они редко ходили по одному. Чуйка не подвела: рэпер засчёт примечательного роста нашёлся за считаные секунды. Он отвлекся от оборудования, озадаченно тебя разглядывая. — Что-то срочное? — что тебе в нём нравилось, так это его прямота. Ещё бы он мысли читал, и сразу тебе данные местоположения Чана выдал — цены бы ему не было. — Да так… — ты продолжала оглядываться, яростно сжимая в руках телефон. — Нет, — тряхнула головой, — вообще-то это срочно, и было бы хорошо, если бы я собрала вас всех. Чанбин ухмыльнулся, он чуть наклонил голову, поглядывая на тебя с улыбкой. — Чего ты такой довольный? — сама-то ты была на грани срыва. — Да так… Ты сурово на него глянула. — Не дразнись. — Ладно, — он покладисто согласился, накидывая полотенце поверх плеч. — Схожу в душ. Ты уже была у нас? — так они всегда говорили про свою студию. — Да, — соврала, конечно, не было времени туда бежать: вдруг там оказался бы Джисон? Тогда не осталось бы повода спускаться вниз. — Дверь была закрыта. — Врёшь, — сказал как отрезал. — Не вру… — ты неуверенно посмотрела в его удаляющуюся спину. — Врёшь. Там сейчас Чан, и едва ли ты пошла бы сюда, если бы застала его. — Точно, — ты смутилась. — Он ведь лидер. — Как тебе будет удобно. Я подойду позже. И он скрылся в другой комнате. Сдерживая желание ругнуться и закрыть горящее лицо, ты укромкой оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что не осталось свидетелей твоего позора, и как можно незаметнее убралась из зала. ___ Перед дверью в студию ты оробела. Перебрала в голове, что скажешь, и чего говорить точно не стоит, но от взгляда на то, как пальцы трясутся, все мысли как-то разбежались по углам. Пригладила нервно офисную юбку: обтягивающая, и доходящая до щиколотки, она стройнила и вытягивала фигуру. Поправила рукава блузы, оглядела туфли. Сзади кашлянули — ты вздрогнула. — Так и будешь тут стоять? — и опять этот насмешливый тон. — Тебя ждала! — вернула монету. — Чего так долго? Чанбин легонько отодвинул тебя плечом, но не успел открыть дверь, как та вдруг отворилась сама, и из прохода показалась голова Джисона. — Вы чего тут торчите? Заходите уже. — Идём. Переглянувшись, вы протиснулись внутрь. Он раскинулся на своём стуле, натянув наушники и уперевшись виском в руку, стоявшую на подлокотнике. Джисон приказал вам быть потише, и пояснил: — Что-то наклёвывается. Надо словить на бумагу. Чанбин вдруг стал серьезным, и твердо кивнул, потянув тебя за руку к кожаному креслу позади. — Твоё дело подождёт. — Может, — шепнула ты, чувствуя себя провинившейся, — мне подойти позже? — Только мельтешить будешь. Сиди тихо. И ты принялась ждать. От скуки оглянула всю комнату: на первый взгляд ничего не изменилось. Усердно отводя взгляд от Бан Чана, ты принялась разглядывать руки, кольца на пальцах, вмятины на диване… даже, задумавшись, принялась сверлить взглядом Чанбина. И почему тебя не угораздило влюбиться в него? — Что? — тот оторвался от своих дел, почувствовав взгляд. — Что? — улыбка совсем не спасла. Ты ведь не сказала это вслух, да? — Смотри, — он расправил плечи, — решу ещё, что ты влюбилась, ну-у-на. Под твоим недоверчивым взглядом он сдулся. — И пошутить нельзя! К вам обернулся Джисон. — Я всё. О чем вы тут болтаете? — У Чанбина большое самомнение. Думает, что я в него влюбилась. Хан присвиснул. — Ого! Так он ведь знает, что ты… — и взгляд на Банчана. Ты замерла. — Ага, — как ни в чём не бывало подтвердил тот. — Так, не понимаю, о чём вы, но прекратите. — Угу, — кивнул этичный Хан. — А ты чего хотела, нуна? По делу или поглазеть? — и захохотал, как дурной. Чан повернулся к вам с угрюмым видом, стаскивая наушники. Столкнувшись с его взором, стало вдруг совсем не до маек и безрукавок. Почувствовала себя маленькой девочкой, а ведь вы ровесники. — Ладно, выкладывайте. Всё равно больше ничего не пишется. Взгляды сошлись на тебе. — Ага… Э… — разбежавшиеся еще в коридоре слова не хотели возвращаться на место. — Не нервничай, — Чан мягко тебе улыбнулся. — Мы же тут все свои. Сморщив нос, ты вздохнула полной грудью. — Тут пара моментов в контракте на рекламу, нужно пересмотреть. Ваше согласие и предложения. Уже скинула вам на почту, осталось только обсудить. — Ясно, — деловито кивнул. — Чего они хотят? — Сменили концепт, и дата сдвинулась. Ещё есть пункт про рекламу в социальных сетях — причём не в свободной форме, по образцу… К тому моменту, как обсудили самые сложные детали, Джисон растёкся по стулу, а Чанбин стал играть в тетрис на телефоне. Чан оглянул их с пониманием. Да, терпение у него было железное. Интересно, а в кровати… — Ребят, вы идите пока к остальным, а мы тут дообсуждаем, я вам потом кратко изложу. Хан подорвался на кресле, воскликнув: — Хён, я тебя люблю! Чанбин поднялся с неохотой, и не удержался от шутки: — Смотри, не съешь её тут. Банчан пригрозил ему пальцем, и тот поднял руки. — Ухожу, ухожу! Права голоса у тебя не было: от жути всё скрутило в желудке, горло сдавило спазмом. Изначальный план был столь прост: поглазеть в зале, передать информацию… и уйти в свою зону комфорта. Стало душно. Ты поерзала на диване, придвигаясь ближе к журнальному столу. — О, точно, — Чан воспринял жест иначе, и пересел к тебе. — Спасибо. Ты обреченно вздохнула. — Ничего, — он опять понял тебя не так. — Сейчас разберемся и по домам. — Нет, — захотелось объясниться. — Все хорошо. Через полчаса он вдруг спросил: — Слушай, а почему этим вообще занимаешься ты? Не в обиду, конечно, всё прекрасно понятно. Но разве это… SMM? — Отчасти, — ты повезла плечом. — Нас не так много, так что справляемся, как можем. Чан, оказавшийся слишком близко, промычал. Его плечо мягко сталкивалось с твоим, и ненависти к ткани ты более не испытывала. Как приятно было бы очутиться в его объятьях… — А ещё вопрос можно? — Можно. — Почему у тебя на заставке моё фото из фитнес-зала? Вопрос на поражение. Ощущая себя, как рыба на суще, ты открывала и закрывала рот, пока тело бросало то в пот, то в дрожь. — …прости. Вот так прокол! Недавно ведь хотела поменять, — так нет! Ещё денек!.. Боже… Юмор всегда тебя спасал. Рискнула: — Фото красивое. Не удержалась. А взглянув на Банчана, вдруг поняла, что тот молчит не из-за того, что сердится… щёки и шея его окрасились, контрастируя с бледной кожей. — А я… — он нахмурился, — не поверил сначала. Вообще-то, мне Джисон с Чанбином сказали, я сам не видел. Ты промолчала. И злости не появилось: ничего страшного не произошло. Ну разойдетесь сейчас, подумаешь… пореже будете видеться — переживешь… — У меня, — Чан сунул руку в карман толстовки, — у самого… На его заставке стояло старое фото. Ты даже помнишь, когда его делали… Первый день в JYP. — Не удержался, — Банчан улыбнулся, и на щеках его проступили ямочки. — Ты красивая. А потом взял и поцеловал. Толстовка и правда оказалась мягкой. И объятья его — самыми надежными.