Тортик

Андрей неустанно мечтал о тортике. С тех пор, как в холодильнике завелся творожно-сливочный богатырь с мармеладными ягодками сверху и пропитанными ромом коржами… Андрей честно держался. Глянул на часы: полночь. Он крепился уже шесть часов. Четверть суток! Четверть суток таился в засаде торт-богатырь. Терял в размерах после набегов коллег, но все-таки ждал. Андрей сцепил руки на груди: не дождется! Диета давалась ему нелегко. Андрей бы уже сдался и вновь вернулся к булочкам и печеной картошке, но… Переаттестация на носу — хочешь не хочешь, а будешь держать форму. Тем более что кудесник Лёнька Субботин лично занялся Андреем, и после совместных тренировок не то что есть, даже дышать не хотелось. Но ведь тортик!.. С мармеладками!.. А с утра налетит Тихонов и проглотит тортик в один присест, разве что, может, поделится с Тёмкой. Вот уж две жерди, а жрут, как кони! И хоть бы где-то осел лишний грамм! Андрей поерзал на стуле: судьба тортика начала не на шутку его беспокоить. Может, всего кусочек съесть? Один. Кро-о-охотный. Никто и не увидит: все равно в полночь в конторе шаром покати. И Лёня не узнает. Точно-преточно. Тонюсенький такой кусочек… Андрей встал со стула. Потом плюхнулся обратно. Сложил руки на груди. Почесал голову. Поправил халат. Пощелкал кнопкой мышки. Протер очки и вновь нацепил на место. Еще в прошлом году он бы сдался. Тогда, помнится, его диета не продержалась недели. Но как сдашься сейчас, когда эффект реально есть и когда он похудел даже не на один размер и не на два? Но тортик с мармеладками… Коржи, пропитанные золотым ромом и сахарным сиропом… Андрей даже слюни утер, когда представил, как вонзается зубами в ароматный мягчайший торт. Снова встал с места. Решено! Первым делом, он сварил себе кофе. Черный крепкий кофе, и чтобы ни кристаллика сахара не просочилось внутрь! Андрей даже сел спиной к холодильнику, чтобы избежать соблазна. Потом, правда, решил поискать лимон… И пропал. Не лимон. Лимон-то, наверное, был на месте. Но Андрей бы его не нашел, даже если бы все полки оказались забиты цитрусами. Андрей нашел торт. Буря, искра, безумие. Первый кусочек, тонкий-претонкий, проскочил, как будто и не было. Андрей даже не понял: а был ли тортик. Не распробовал. Взялся за нож во второй раз. В третий… Остывший кофе остался на столе, и никто о нем не вспомнил. Андрей масляными от кремами пальцами взялся за нож в очередной раз, чтобы отрезать новый кусок, и заурчал от удовольствия, впиваясь зубами в мармеладную клубничку. На кухонную стенку упала зловещая изломанная тень, и Андрей заорал за мгновение до того, как на плечо упала тяжелая рука. — Вот ты где, Холодок! — поорал на ухо дубина Майский. Еще и второй раз по плечу долбанул, решив, видимо, что прежний удар Андрей не заметил. — А ты тут плюшками балуешься? — понимающе усмехнулся Майский, прежде чем как третий раз опустил руку на плечо. — Вкусно? — Очень, — согласился Андрей, вытирая рот в ладонь. В и так масляную сладкую ладонь. Майских хохотнул. А затем коснулся ладонью носа Андрея и губ, стирая остатки крема. — Я куплю тебе такой же, камрад. Хочешь кофе? Ах да, кофе! Андрей ведь шел пить кофе! А где он, этот кофе? Андрей тоскливо проводил взглядом опустевшую кружку, слившую последние капли в Серегин рот. — Что? Я решил, что ты не хочешь… и ты был так занят! Видать, у Андрея получился достаточно гневный взгляд и достаточно пылающие от смущения уши, что Майский тут же вскинул руки. — Сдаюсь, сдаюсь, братан! Будет тебе кофе! И это, еще… Хочешь, я завтра с тобой в качалку поеду? С Лёнькой я договорился.