Canid et Felid

Когда входная дверь закрылась, Сонхва выдыхает и, скинув рюкзак на пол, глядит на новоиспечённого соседа. Тот, чувствуя неудобство, переминается с ноги на ногу и опускает взгляд в пол. — Я прошу прощения за своего брата, — искренне говорит Уён, разглядывая носки своих чистых кед. — У него довольно непростой характер, но сам он неплохой. — Поверю только тогда, когда он извинится, — омега слегка улыбается. — Я впервые увидел, как мой брат был в замешательстве, — Чон глядит на него с некой заинтересованностью. — Думаю, он извинится. — Вот и славно, — отвечает Пак и, открыв входную дверь, закатывает пару чемоданов. — Ну что, тебе помочь устроиться? Младший активно кивает и принимается заселяться, облегченно выдыхая и понимая, что против него вроде бы ничего не имеют. Сонхва помогает Уëну разместиться в комнате, одновременно поражаясь, сколько тот вещей притащил. Но, на удивление, все они поместились во втором шкафу, теперь принадлежащему Чону. Сам омега оказывается милым и общительным, посему рассказывает, что поступил на первый курс Физкультурного факультета, дабы потом работать спортивным тренером. Эта мечта у него с самого детства: работать с детьми или подростками, помогать им в развитии и достигать разных достижений. — У тебя прекрасная мечта, — улыбается Пак, сидя на своей кровати. — Я тоже хочу в будущем работать с детьми. — Поэтому ты на факультете Педагогики? — интересуется Уён, на что получает кивок. — Понятно. Видимо, много омег хотят работать с ними. — У нас на факультете и альф достаточно, — припоминает Сонхва и хмурится. — Кстати, если не секрет, почему твой брат выглядел таким… недовольным? — Мы двоюродные братья, росли вместе, — омега фыркает, поправляя волосы. — Хёну не понравилось, что я, как он выразился, по своей прихоти заселился в общежитие, а не в отдельную квартиру. — Он контролирует тебя? — старший выгибает бровь, пытаясь понять, какие отношения между двумя Канидами. — Нет, просто хён переживает за меня, — Чон хлопает глазами и мотает головой. — Он не ограничивает меня в свободе действий, но его беспокойству есть место быть. — Вот как, — Пак немного задумывается. Он понимает беспокойство за омегу: тот милый и кажется доверчивым, не смотря на его лисьи данные. — Что ж, надеюсь, он больше не будет беспокоить. — Думаю, пыл брата поумерится, но не сойдет на нет. — Это что, в любой момент могут пожаловать незванные гости? Уëн пожимает плечами и смотрит на переливающиеся из-за ветра занавески, проникающие через открытое окно.

***

На следующий день, когда Сонхва встретился с другом на парах, он рассказывает о новом милом соседе, что теперь зовет его хёном, и не забывает упомянуть его наглого брата. Омега говорит о нем недовольным тоном и нахмурившись, стуча ногой под столом. Ёсан же на это ухмыляется и выдает: — Да он зацепил тебя, Хва~я. Пак глядит на омегу так, словно тот сморозил какую-то чушь. Хотя да, по его мнению, Кан именно это и сделал. — Ты об этом Хонджуне так активно рассказываешь, — произносит друг, подперев голову руками и навострив уши в его сторону. — Словно он залез к тебе в самое кокоро. — Не неси чушь, Ёсан-и, — Сонхва, недовольно дëрнув чёрным хвостом, листает учебник, ища нужную страницу. — Просто еще один самодовольный альфа, который не умеет общаться с другими, вот и всё. — Ну-ну, — хмыкает Ёсан и открывает тетрадь, когда в аудиторию заходит преподаватель. Что бы Пак не говорил, а Хонджун явно зацепил его.

***

После хоть и трудных, но интересных пар, Сонхва вместе с другом идёт в общежитие. Они договорились разобрать и поучить конспекты, да и омега хочет познакомить Кана со своим соседом. Как только старший появляется в дверном проёме, Уён налетает на него с объятиями. Хоть и знакомы день, а поладить омеги уже успели. — Ой, хён, ты не один? — спрашивает Чон, глядя заинтересованными глазами на Ёсана и мотая пушистым хвостиком. — Кан Ёсан, одногруппник Сонхва, — представляется тот, слегка кланяясь. — Чон Уён, сосед Сонхва-хёна, — отвечает Уён и тоже кланяется, забавно пошевелив лисьими ушками. — Можно звать тебя хёном? — Можно, — улыбнувшись, кивает Кан. Этот омега ему уже нравится. Пройдя к кровати, чтобы положить рюкзак, Пак замечает на своей тумбочке букет нежно красных цветов и скептически смотрит на них, а затем переводит недоуменный взгляд на Чона. Тот сразу делает вид, что ничего не знает. — Уён-и? — Когда я пришел, букет уже был, — убрав руки за спину, вздыхает младший. — Не ври, — Сонхва дает ему щелбан. — Ключ только у меня и тебя, соответственно, никто больше не мог сюда зайти. — Ладно, этот букет принес Хонджун-хён, — потирая лоб, говорит Уён. Пак выгибает бровь, а Ёсан, взяв цветы в руки, подносит их к лицу и вдыхает свежий аромат, в котором проскальзывают морозные нотки неизвестного феромона. Скорее всего, они принадлежат альфе. — Красные пионы, — негромко произносит Кан и отдает их другу. — Цветы искренних извинений. — Серьёзно? — с интересом спрашивает Сонхва и вдыхает приятный аромат. На его лице появляется улыбка, не ускользающая от двух пар любопытных глаз. — Вообще, они символизируют «Любовь и страсть», — щеки Пака тут же приобретают румянец. — Но в твоём случае, думаю, тут именно извинения. Сонхва задумывается, глядя на цветы, и вздыхает. Он привык, что нужно лично извиняться, но, вспомнив характер Хонджуна, понимает, что от него этого не дождешься. Да и цветы красивые, приятно пахнут, поэтому Пак прощает гордого, но все же необычного альфу.