Canid et Felid

Хонджун с омегой возвращаются на продолжение вечера, где всё ещё веселятся члены банд. Смех и бурные разговоры слышатся на всё поместье, и Пак находит это по-своему уютным. Видя пришедших за руку Уёна и Главу «Фанг», Сонхва им радостно машет и кивает, осознавая, что они — вместе. Ким глядит на новоиспечëнную пару и, обхватив талию Пака, неожиданно целует его на глазах большого коллектива двух банд. Все удивляются, кроме Уëна и Сана, который громко присвистывает под довольный смешок Чона. Сонхва, хоть и рад такому вниманию, всё равно краснеет, почти становясь цветом клубники, и смущённо тычется носом в плечо альфы. Тот накрывает его затылок рукой и слегка поглаживает, довольно улыбаясь и обнимая омегу за талию. Скорпионья натура в образе альфы, что ещё сказать. — Мы можем уехать домой? — негромко спрашивает Пак, надеясь на положительный ответ. — Всё, что ты пожелаешь, — говорит Хонджун. — Оставлю завершение вечера на Хёнджина и отвезу тебя в общежитие. — Нет, — омега смотрит в тёмные глаза Кима, закусывая губу. — Можешь... Можешь меня отвести к себе, пожалуйста? Сонхва этим заявлением выбивает из альфы весь воздух, заставив его лишь кивнуть и ретироваться к Хвану. Вечер у них продолжится в более уединённой обстановке, и Хонджун очень рад такому исходу.

***

Дом встречает пару легким запахом феромонов Кима, в которых чувствуется нотка приятного холода, и Сонхва даже расслабляется, ощущая некое спокойствие. Как только входная дверь закрывается, талию омеги обвивают руки Хонджуна, прижимая к себе, и тот втягивает носом сладкие феромоны Пака. Этот омега странно влияет на альфу, хотя тот и не против, ведь впервые настолько сильно в ком-то нуждается. — Я могу сходить в душ? — улыбаясь, произносит Сонхва. — Комната на втором этаже всегда в твоём распоряжении, — Ким шепчет ему куда-то в висок и сразу целует, чувствуя шевеление длинного хвоста Пака. — Как и весь этот дом. Сонхва оставляет поцелуй на кончике носа альфы и наблюдает, как его непроницаемое лицо наливается румянцем. Ну надо же! Самого Ким Хонджуна — Главу опасной банды «Акутус», можно смутить таким неловким действием? Что ж, омеге предстоит еще много чего выяснить. Он скрывается на втором этаже, а Хонджун, похлопав себя по щекам, проходит через гостиную в свою комнату, где сможет принять душ и переодеться. Всё же он не фанат вечерних костюмов и лака для волос. Сняв все кольца и серьги, тем самым освобождая свои уши от тяжелого пирсинга, альфа заходит в просторную ванную и настраивает в кабине воду. Тёплые струи начинают стекать по накаченному телу, украшенное мелкими и побольше шрамами, забирая усталость куда-то далеко, а уши расслабляются, наконец, почувствовав желанную лёгкость. Ким, выйдя из душевой кабинки, надевает домашние штаны и покидает ванную, не забыв повесить полотенце на шею. Он застаёт Сонхва в своей комнате в той самой чёрной футболке, что когда-то одолжил ему. Омега с интересом рассматривает украшения, оставленные на столе, и крутит между пальцев небольшие колечки. Старший хочет подойти и обнять Пака со спины, но тот резко разворачивается и вопросительно смотрит. — Мне бы подошёл пирсинг? Хонджун несколько раз моргает и ухмыляется. — С твоими висячими ушками — это будет проблематично, — альфа устраивает руки на излюбленной талии и подходит ближе, наблюдая за редкими каплями, падающие с влажных прядей омеги. Сонхва дует губы уточкой, явно о чем-то размышляя с серьёзным видом, и альфа готов запищать от такого милого образа. — А если соски проколоть? — милый вид тут же улетучивается, являя Киму непристойные фантазии с Сонхва. Соски? Ну нет, такого старший точно не переживет — сразу сляжет. Хонджун впивается в губы Пака, из-за чего тот вскрикивает, но не отстраняется. Альфа, резко разрывая поцелуй, как и начав его, ведёт их к кровати и укладывает омегу на неё, нависая сверху. Он помогает Сонхва снять футболку, оставив того в одних боксёрах, и открыть вид на вздымающуюся грудь, которую Ким тут же облизывает голодными глазами. Зрачок начинает заполнять радужку, к паху приливает кровь, а руки уже изучают каждый миллиметр желанного тела. Хонджун цепляется тёмным взглядом за обеспокоенное лицо Пака, и его пыл немного утихомиривается. Ким наклоняется над ним, пытаясь прочитать эмоции и понять, что беспокоит омегу. — Сонхва, — альфа аккуратно касается пальцами щеки Сонхва, обращая его внимание на себя, — я напугал тебя? Пак неуверенно глядит на Хонджуна, слегка дëргая опущенными ушами, и мотает головой. Но альфа видит некое беспокойство в его глазах, поэтому осторожно настаивает на ответе. — Просто, у меня раньше никого не было, — честно говорит Сонхва, а его щëки вспыхивают пунцом. — Поэтому волнуюсь. Хонджун несколько секунд осмысливает сказанные слова, и до него доходит, что он первый у омеги. Конечно, альфа считал его довольно робким, но что Сонхва настолько невинен — в голову даже не приходило. — Вообще никого не было? — всё же уточняет Ким, чтобы сложить пазл в голове, и получает кивок. — Вау… я по-другому думал. Хонджун мягко улыбается, что не свойственно Главе банды, и целует омегу в губы. — Доверься мне, Сонхва, — Ким шепчет в самые уста и начинает покрывать шею Сонхва поцелуями. Каждый сантиметр бархатной кожи омеги усыпается лаской, от чего тот мычит сквозь сомкнутые губы и цепляется пальцами за простыни, случайно прижимая и свой хвост. Волнение Пака постепенно уходит и не возвращается, даже когда альфа снимает с него боксёры, освобождая вид на вставший член. Сонхва хочет инстинктивно сомкнуть ноги, но руки Кима накрывают его колени и раздвигают. — Ты прекрасен, Хва, — произносит Хонджун, наклонившись над пахом омеги, и покрывает поцелуями мягкую сторону бедра. Пак резко стонет, когда альфа вводит в его влажный вход два пальца, а сам переключается на грудь Сонхва. Ким покусывает и зализывает набухшие соски, одновременно подготавливая омегу, и с довольным видом ловит частые стоны, навострив уши в его сторону. Этот омега и впрямь невозможный… Когда Хонджун убеждается, что Пак готов, он пододвигает его к себе поближе и, сняв такие ненужные штаны, проходится рукой по своему горячему члену, что требует внимание. Из уст вырывается тихий рык, но Сонхва не пугается, а обхватывает стройными ногами талию альфы, не забыв убрать хвост вбок. С губ омеги срывается громкий стон, когда Ким входит в него по самое основание. Слëзы непроизвольно льются по щекам Сонхва, и альфа сцеловывает их, шепча успокаивающие слова. Кто бы мог подумать, что Глава «Акутус» может быть таким заботливым и терпеливым. Не сильная боль постепенно уходит, сменяясь на необходимую заполненность, и омега двигает бёдрами, кладя руки на сильные плечи. Хонджун, начиная набирать темп, не сводит тёмного взгляда с туманных глаз Пака, которые закатываются при каждом толчке, а с губ срывается все больше стонов. В комнате раздается звук шлепков кожи о кожу, сладкие феромоны смешиваются с ноткой холода, оседая приятным осадком где-то в легких. — Джун… Джуни! — Сонхва начинает громче стонать и сжимать член альфы в себе, сильнее впиваясь ногтями в кожу, а тот накрывает его член рукой и дрочит в такт частых толчков. — Джуни! — омега кончает с криком имени Главы, чувствуя приятную судорогу, и прикрывает взгляд серых глаз. Ким делает еще несколько толчков в чувствительное тело и, успев выйти, кончает на бёдра Сонхва. У обоих испарина на лбу, волосы взъерошены, а в теле ощущается приятная слабость. Хонджун ложится рядом с глубоко дышащим омегой и, чуть нависнув, мокро целует его. — Ты слишком странно влияешь на меня, — тихо говорит Ким, покусывая кончик опущенного ушка Сонхва, на что тот кратко стонет. — Это называется «любовь», Джуни, — Пак слабо усмехается и тычется носом в его шею. — Главе банды «Акутус» это незнакомо? — Знакомо, — Хонджун смотрит заворожëнным взглядом на омегу, разглядывая каждую деталь красивого лица. — Просто сие чувство я проявляю редко, — альфа целует его взмокший висок. — Но я отдам тебе всего себя, без остатка. Сонхва улыбается и дарит Киму мягкий поцелуй, давая понять, что сделает тоже самое.