89

       — Что ты замер? Мхом зарастёшь, — прохладная рука нежно потрепала его по волосам на затылке и мягко опустилась на шею. ДжейДи ощутимо вздрогнул и отвёл расфокусированный взгляд в сторону.        — Просто задумался, — он аккуратно загнул уголок страницы (оказалось, теперь она не против жестокого обращения с книгами) и отложил чтиво в сторону. Всё равно клонило в сон.        — Что же заняло твой пытливый ум? — сколько он себя помнил, она всегда говорила чуть высокопарно, с долей странной для провинции театральщины. Он перенял эти чудные привычки ещё в раннем детстве, но применял редко, в основном для того, чтобы выбесить на людях Бада.        — Не скажу, — получилось слишком по-ребячески, поэтому он добавил. — Тебе точно не понравится.       Прохладные пальцы, щекотавшие кожу у основания его шеи, пропали.        — Джейсон, — в её голосе не было строгости, печали или боли, только смертельная усталость. Он обречённо выдохнул и наконец поднял голову.       Мама выглядела ровно так, как в день, когда она зашла в чёртову библиотеку. Разве что тёплый свет от лампы как будто проходил сквозь неё, оставляя в вечной тени.        — Что меня выдало?        — Папина фразочка. Ты никогда так не говорила.       Призрак улыбки скользнул по её губам, и ДжейДи снова отвёл взгляд.        — Ты уверен?       Он не ответил.       Рядом заворочалась Вероника, и он погладил её по щеке, успокаивая. Она тихо выдохнула и крепко обняла его во сне. Отчего-то тревожно защемило в груди, но ДжейДи списал это на мандраж. Жребий брошен. Предсмертная записка уже примялась в кармане его фланелевой рубашки. Пистолеты были поставлены на предохранитель и заряжены. Ничто не могло остановить начатое.       А прошлое… прошлое давно поросло мхом.

***

      Когда Вероника разбудила его за полчаса до рассвета, ДжейДи не смог вспомнить, что ему снилось.