Не сжигай моё сердце

Утро встретило полубога прекрасной погодой, которой он был несказанно рад. Ради такой погоды он даже открыл окно, впуская ещё свежий от утренней росы воздух в помещение. Блондин даже сумел сам приготовить завтрак, которым сейчас искренне наслаждался. Мироходец, конечно, готовил гораздо вкуснее и ему бы хотелось есть еду, приготовленную им. После вчерашнего дня всё ещё остался неприятный остаток, хотелось побыстрее явиться к Лололошке и прижать его к себе, но его никто не звал и утренние дела никто не отменял. На свои личные заботы он потратил всё время до полудня, а руки уже последние несколько часов зудели, чтобы открыть портал к дому. Люциус в предвкушении взмахнул посохом и телепортировался на нужное место. Мироходец сидел к нему спиной и что-то мастерил, прокручивая в руках очередную безделушку. —А говорил, что не любишь безделушки? Врать нехорошо, смертный — он усмехнулся, замечая как вздрогнула чужая спина. Щеки покраснели вместе с ушами, на лице расцвела теплая улыбка и он прижался к спине шатена, заключая в объятия — Великий Люциус приветствует тебя. Чужое тело расслабилось в тепле рук полубога и мироходец облегченно выдохнул: " — Ах, это ты. Не пугай меня своими внезапными появлениями!» Острые ушки слегка дернулись и полубог поднял голову вверх оценивая время. —Лололошка, сейчас уже день. Опять в шахте копался ночью? — удивленно бросил Люциус —Ты совсем с ума сошёл? Сам не знаешь, что стоит отдыхать ночью, а не вот этим заниматься? Стоит тебя наедине с самим собой оставить, как ты тут же перестаёшь адекватно мыслить. Ладно, чем ты тут занимаешься? Люциус присел на кровать, осматривая дом мироходца, вдруг что-то новое интересное появилось. Он оказался прав, с десяток новых сундуков, пара рабочих столов и ещё один горшок с цветком. Видимо Селести решила, что второй цветочек в доме будет не лишним и украсила помещение, как могла. —Вообще-то вчера я был у Бастиана и он очень хотел тебя увидеть. Он поручил мне привести тебя к нему. — спокойно бросил мироходец. —Бастиан и поговорить со мной? Ты случаем об камень не ударился в пещере? Да после того случая с Картером он меня недолюбливает — фыркнув, полубог взглянул на мироходца — я даже не знаю, ты уверен, что стоит? Я вот не очень. — Люц был против этой затеи, но с Лололошкой он был готов пойти. —Явно стоит, ведь я рассказал ему, что мне нравятся парни — он устало закатил глаза и продолжил — а ты у нас кто? Правильно, парень! — мироходец повернулся к нему и недовольно продолжил, складывая руки в замочек и начиная перебирать пальцами — Он сказал, что ты засмотрелся на меня во время осмотра моего органа перемещений, пока отходил. Если честно, то меня это тоже удивило. Не то чтобы мне было от этого очень плохо, но ты серьёзно меня рассматривал? Полубог замер, кожа его начала приобретать более отчетливый красный оттенок: —Он тебе ничего плохого насчёт этого не сказал? Иначе я ему такой разговор устрою, что мало не покажется — он сглотнул подступающий ком к горлу и прикрыл глаза, закрывая лицо рукой— Я… да, я посмотрел, но я не долго! Я почти ничего не увидел, честно. Лучше объясни что за орган такой он там рассматривал? Мне совсем не нравится, что тебя осматривают. —Ох, я про орган перемещения между мирами- он запнулся, вспоминая, что полубог совсем не в курсе по поводу всех нюансов- в общем, я мироходец и пока тебя не было Джейс проводил нам лекцию в Ордене, вот Бастиан и решил провести исследование на мне, чтобы изучить орган получше. В конце концов не так уж много мироходцев они знают — замечая пристальный взгляд он дополнил свой рассказ- Ой, точно! Джейс мой знакомый, он брат Джодаха и помогал нам с его поимкой. Правда не очень успешно, как ты понял. — Ты, конечно, говорил, что ты мироходец, но не уточнял кто это такие — полубог подошёл к Лололошке вплотную и начал протыкивать чужой живот — И где этот орган для перемещения у тебя спрятан? — на разъяснение по поводу появления второго пернатого тот лишь фыркнул — Понятно, два брата акробата. Да этот Джейс, наверное, тоже чокнутый, как и Джодах, а вы его слушали. Вас ничему жизнь не учит — он застыл, наблюдая, как шатен отодвигает его руку и снимает верхнюю одежду, прикладывая оторванную от изучения ладонь в груди. — Вот здесь, чувствуешь некие импульсы? Бастиан описывал это так, будто волнами вытекает энергия. Похоже? — смущенно пробормотал мироходец. —Да! — он быстро кивнул, отводя взгляд чуть ниже ладони, разглядывая чужое тело — если честно, до этого момента я был уверен, что ты слаб, видимо мои выводы были очень поспешными. Оказывается ты даже со мной наравне посражаться можешь, но это всё примерно, я вам не весы. — Правда? Я не собираюсь мериться силами с самим полубогом, просто показал, что у меня есть штука для телепортации. Ну, так что? Пойдёшь со мной к Бастиану? Я буду рядом и если что помогу тебе. Люциус отвёл взгляд, слегка задумавшись, продолжая ощупывать паренька, но потом дрогнул и убрал свою руку с груди Лошки: «-Так, я что-то слишком долго это делаю и пялюсь» — подумал тот. —А? И-извини, отвлёкся. Ну, что ж, думаю я готов, а вот тебе бы одеться — полубог ухмыльнулся, но тут же слегка прокашлялся, перемещаясь к дому Бастиана. Полубог чувствовал себя не очень хорошо перед домом мага. Стены и вид здания давили на него неприятными воспоминаниями и то, что он вновь здесь с Лололошкой, идёт на серьёзный разговор, ситуацию ничуть не улучшали. Шатен появился рядом уже спустя мгновение, готовый к свершениям. Люц посмотрел на дверь, а потом на паренька. —Сам стучись, вежливость для слабых — фыркнул Люц, отмазываясь, чтобы первым не встретиться взглядом с Бастианом. Лололошка понимающе кивнул и постучался. Дверь открыли почти мгновенно и впустили двоих внутрь. —Добрый день вам. Спасибо, Лололошка, что привёл с собой Люциуса. Я уже приготовил чай — Бастиан мило улыбнулся, но на белобрысого смотрел строгим взглядом. Садясь за стол, тот глубоко вздохнул. —Ну чтож, я позвал вас обоих на серьёзую беседу. У меня просто есть очень серьёзные опасения. Двое парней сели за стол, не проронив ни слова, Люциус продержался меньше минуты и хмуро выдыхая горячий воздух спросил. —Какие ещё опасения? Я сто раз извинился за попугая, чуть ли на коленях просил прощения. Что я опять не так сделал? Чего плохого? Устроил войну между деревнями? Пригласил его на свидание? Воланда чуть не прибил? — сначала полубог чуть ли не кипел как чайник, но в голову пришло осознание, что сболтнул лишнего и сразу же замолк, отводя взгляд, краснея и закрывая лицо руками. Мироходец пораженно захлопал глазами, переманивая всё внимание на себя: «-Ну, ты даёшь. Ты же, вроде, с девушкой свидание устраивал и что значит твоё «Воланда чуть не прибил»? У тебя видимо все-таки лихорадка после купаний, не стоило тебя отправлять за подарком для этой неблагодарной дамочки. —Да так, Воланд помешал мне и той девушке на свидании. Ох, и наорал немного на него — Люц стал подстраиваться под слова мироходца. —А на здоровье пофиг, полубоги не болеют, да. —Конечно истории у вас разные, но в целом я примерно понял о чём вы говорите. -маг стал думать и кое-что придумал, взглянув на белобрысого, обращаясь к нему. — Тут просто пару несостыковок и мне очень стало интересно после твоей реакции. Ты приходил, когда я осматривал орган перемещения, и ты буквально пялился на Лололошку. Сейчас он говорит, что тебя кинула девушка, а ты говоришь, что Лололошка был с тобой на свидании. — Бастиан теперь перевёл взгляд на мироходца, обращаясь к нему. —А ты вчера говорил, что тебе нравятся парни. И в целом ты с Люциусом стал проводить очень много времени. Может объяснишься, молодой человек? — маг был сейчас серьёзен и даже немного огорчён, что ему опять скорее всего врут. —Я же уже сказал кому принадлежит моё сердце, Бастиан. Да, меня не привлекают девушки, так с чего ты решил, что это именно Люциус? Да, вчера Люциус был подавлен очень сильно! Мне просто хотелось его поддержать, он предложил и я согласился, мы просто здорово провели вечер, не было никаких свиданий, поцелуев и объятий. Только Айко, книжки и камин! Ну, разве что мы ещё поужинали, я ничего так и не съел в тот день. Бастиан внимательно слушал Лололошку, но потом его взгляд упал на Люциуса, который с недоумением смотрел на паренька. Полубог, конечно, хотел оставаться в холодном здравии и подыгрывать, но слова Лошки, как нож в спину въелись. Люц только учится познавать все чувства и эмоции смертных, так что эмоциональное состояние сильно скакало. —С меня хватит. Лучше бы не приходил сюда. А ты, маг недоделанный — полубог взглянул на Бастиана. —Пошёл бы ты нахер со своими расспросами — грубо бросил он и взяв за руку мироходца телепортировался в замок.—Лололошка, я конечно понимаю, что всё это был собачий лепет про девушку и всё такое. Но что ты там наговорил Бастиану? Кому там твоё сердце принадлежит? — глаза зло сверкнули, рука сжалась на чужом предплечье. — Люц, погоди! — осознание происходящего прошибло насквозь- д-да, есть кто-то к кому у меня остались чувства, но я его не помню, ни лица, ни голоса, только неумолимую тоску по нему. Он тоже мироходец, мы остались друзьями, я в этом уверен. Мне бы не хотелось что-то скрывать от тебя, понимаешь? —Нет, я не понимаю. Ты всё это время просто молчал об этом? Почему ты с самого начала мне не сказал, что у тебя остались чувства к кому-то кроме меня? Это полнейший цирк! Вы смертные и ваши чувства полнейший цирк! — полубог озлобленно посмотрел на мироходца, не давая ему даже слова вставить, отходя к замку, а когда паренёк стал подходить, то резко между ними образовалась стена из огня. Он даже не заметил, как среди всего по округе разнёсся запах жареной плоти — Я тебе всю душу изливал, отдавал всего себя и менялся ради тебя, а ты вот так? Зачем тогда надо было вселять в меня надежду на отношения и любовь? Зачем согласился на свидание? Зачем целовал? Зачем заставил всё это почувствовать? Эта боль в груди, томное ожидание чего-то неизвестного, в конце концов моё сердце так сильно бьётся из-за тебя! Мне сейчас так больно, как никогда раньше не было. Это, чёрт возьми, ещё хуже, чем быть марионеткой богов! Быть марионеткой своих чувств и любви к тебе намного хуже. Ты не хотел ранить? Наверное, и остальным ты говорил тоже самое, просто не помнишь. И меня ты забудешь ровно также, как и всех остальных, кому твоё красивое сердце пришлось по душе — он быстрым шагом развернулся и пошёл прочь, глубже внутрь замка, прорычав уже знакомое заклинание на входящих без его желания посетителей — проваливай, даже слушать тебя не хочу — холодно добавил полубог скрываясь в темноте коридора. Шатен упал на колени, шипя от боли, наблюдая как черный плащ с красными вставками, теряет свои очертания в темноте. Он тихо шепчет «чёрт» и «подожди», прежде чем встаёт на ноги и пытается зайти, очередная стена пламени опаляет его волосы. К его же счастью второй раз он под неё не попался. Жжение на руках совсем не прекращалось, а лишь усиливалось. Он перевёл взгляд на ладони, невольно начиная плакать, рассматривая ладони. На них не было и живого места, запах жженой кожи ударил в ноздри, кашель вырвался из горла. Легким взмахом руку, через боль он открыл портал и переместился к дому, окуная ноющие ладони в воду. Тело мелко дрожит, вода окрашивается в красный цвет. Вновь останутся шрамы. —Я опять всё испортил — шепчет мироходец, чувствую как темнеет в глазах и он устало закрывает их — я устал от этого всего. Неделя. Именно столько потребовалось полубогу, чтобы отойти от произошедшего. Убрал стену он уже спустя двое суток после ссоры и сейчас с беспокойством кормил змею. В замке стало тихо, без инициативы к общению от Люциуса нельзя было выжать и словечка, поэтому тишина стала вечным спутником этого места. Воланд пытался хоть как-то вытащить его из этого состояния потерянности, но всё оказалось бесполезно и пришлось быть не слишком навязчивым, пока тот не остынет. Люциус медленно выглянул на улицу, после выходя и замка окончательно и подходя к месту поджога, некогда зелёная трава стала сухой и желтой. Внимание привлекли красные пятна на ней, в сердеце что-то ёкнуло. —Что это? — он присел и сорвал травинку, покрытую кровью и замер — Что я сделал? — в голову, как гром, прилетело воспоминание языков пламени, чужое шипение и запах гари. Он ранил его. Дыхание резко сбилось, а вдруг он поранил его слишком сильно? Он ведь даже не обернулся когда уходил. Даже не выслушал его слов. Блондину даже не потребовался посох, щелчком пальца он переместился в чужой дом и бегло осмотрелся. Сердце ушло в пятки, замирая в ожидании. Тишина, эта гнетущая тишина, будто хвостом шла за ним, никаких разговоров, никаких звуков строительства, никаких изменений впринципе. Пустота и тяжесть на сердце усилились, он быстрым шагом принялся осматривать жилище. Здесь не было абсолютно никого и ничего, что означало бы наличие кого-то живого в этом доме. Внутри всё скрутило и заболело, смертные на то и смертные, что от любого удара могут умереть. Кровавые пятна на полу шли во двор, а там доходили до небольшого ведра с уже грязной водой. Здесь след обрывался, но трупа не было. —Что за ерунда? — мозг отказывался работать в штатном режиме, выдавая довольно странные предположения- Он всю неделю что ли провёл в шахте? — полубог начал судорожно держать в руках ведро с водой, роняя его на землю — я подожду, подожду ещё совсем немного — и он сел в ожидании на чужую кровать. Но даже спустя сутки, когда солнце уже дважды заходило за горизонт, Лололошки так и не появилось. И только сейчас пазл начал складываться, позволяя увидеть полную картину. Пыль на полках и инструментах, некормленые животные, уже завядающие цветы в горшках, не вспаханные грядки и то ведро с грязной водой. Всё говорило о том, что тот, кого он так сильно хочет увидеть и выслушать, давно уже здесь не появлялся. Он встал, подходя к реке, рядом с домом и плеснул себе водой в лицо, приходя в себя. —Ну, не может же быть такого?! Люди не ходят так долго по шахтам, он явно куда-то ушел. Не к старику, к нему я теперь ни за что не пойду — и тут в голову пришла идея — Селести! Точно, она же должна быть в курсе где этот человек находится. Они же связаны. На перемещение в некогда мертвое королевство ушло много сил, но это того стоило. Мир процветал, цвел и благоухал. Да и правителя Люциус нашёл довольно быстро. —Прости, но я тоже не знаю куда он исчез — беспокойно отвечает на вопрос полубога Селести — Да и явно не тебе о нём беспокоиться, неделю назад, когда я его видела и слышала он выглядел очень… плохо, весь вечер просто сидел, окунув руки в ведро. Мне даже стало беспокойно, что он решится с головой туда окунуться. В тот день я вообще перестала его ощущать, обошла всё что было, его и след простыл! Словно бы его и не существовало никогда. Последний с кем он общался был ты — фея вопросительно посмотрела на него — и вернулся он отнюдь не счастливым, а раненым. От слов Селести по чужой спине прошлись мурашки, руки вновь слабо задрожали: —К-как испарился? Я же просто немного подпалил его. Совершенно случайно…- прошептал полубог, закрывая рот рукой и начиная мотать головой —О нет. Нет, нет, нет, нет! Он не мог переместиться в другой мир сейчас. Ты, глупая букашка, напутала скорее всего! Опять мне все врут! — он ушел, телепортируясь в орден и не обращая внимания на посторонних принялся искать. Он обошёл весь орден вдоль и поперек, осмотрел все места, где бывал с мироходцем когда и спустя ещё целые сутки поисков вернулся к фее. —Как же так — обреченно бросил полубог, падая на колени от усталости — где я ещё не смотрел? — он смотрит на фею, в её взгляде читаются тоска и сочувствие — он не мог уйти, я не верю! Я не хочу даже думать об этом! — кричит блондин и поверхность под его руками обгорает, превращаясь в угли. —Поверь, мы тоже будем по нему скучать — Селести протянула полубогу воды и тот с жадностью выпил её залпом — Мои сообщения давно перестали до него доходить и он молчит. Молчит неделю. —Да заткнить ты со своим тупым лепетом «будем скучать по нему». Не смотря ни на что, я его найду. Я, чёрт возьми, полубог, а не нюня и слабак! — Люциус переместился в чистое поле, чтобы выплеснуть свои эмоции наружу, снова образовав огромный кратор, как и при похищении. —Я… Я найду его, даже если пройдут тысячи лет… Он взмахнул рукой, призывая посох и открывая портал. В нём хватит магии чтобы его найти, он не сдастся. Взгляд этих теплых карих глаз манит его, хочет заполнить его пустоту, а он хочет идти к ней. К всё также манящей глубине этих глаз, которые сейчас смотрят на мир совсем по другому, без воспоминаний со шрамами от ожогов на ладонях и колящей болью в сердце.