Полиморфная история

      Фарагонда не стала отворачиваться от наших слов, стоило заявиться к ней в кабинет с доказательствами о деле двойника профессора-паладина. Припоминая мою чуйку в деле с ведьмами в прошлом году, поддержку Блум в их подавлении, а так же вклад девочек, как свидетельниц и участниц драки, директриса пошла нам навстречу. Созвала нескольких профессоров и дождалась странных магических волнений в кабинете философа, врываясь чётко в момент когда лже-Авалон накладывал проклятие погружения во тьму на сестрёнку, тут же подвешивая взвывшего в гневе двойника под потолком. Я же подскочила к корчащейся на полу Савитар, вжимая её за плечи в пол и ощущая как клокочет тёмная магия под светлой кожей, корчась от соприкосновения с моим огнём и всё равно пытаясь добраться до самых отдалённых уголков юного тела, чтобы взять под контроль. Не позволила я, проводя ладонями от очага дара по магическим каналам и ведя следом свою магию, заставляя проклятие судорожно прятаться от моего вмешательства. Полностью его вывести не в моих силах, к сожалению, я очень мало в этом смыслю. Вот раны вылечить, нанесённые этим гадом — пожалуйста… снять проклятие такого уровня? Даже не спрашивайте — горелое дело…       Выявление твари привело к закономерному вопросу — где настоящий Авалон и что с ним стало? За ответом на эти вопросы так же обратились к нашей шайке-лейке, позволив поведать всё, что мы выяснили и предположили, дополнив моим дорогим видением о том, что наша команда участвует в спасении априори. Это позволило подготовиться к выступлению в подземные пещеры в темпе вальса, призвав на помощь прошлых участников в сопротивлении трём психичкам, включая нескольких профессоров боевого и не очень направления. Направились и директора, заметно повысив шансы на успех и позволив ощутить прошившие кожу мурашки и холодок — это очень походило на последний бой «второго сезона». Но для него было ещё рано, это я знала — слишком быстро пролетели необходимые для этого события.       Подземелья встретили неприветливым холодом и разгоняемой светильниками темнотой, расползающейся по углам словно испуганные тараканы. По правую сторону от меня шёл Маарн, изредка позволяющий себе скашивать на меня глаз и вызывая тем самым нервозность с вопросительностью. В итоге пришлось схватить его за локоть пальцами и заставить опустить взгляд, полностью сосредотачивая на мне внимание.        — Что именно не даёт тебе покоя, объясни мне уже? — устало интересуюсь я у великана, чуть притормаживая.        — Вполне возможно, что на вас будут сосредоточенны атаки Харатона. Не могу отделаться от мысли, что так или иначе придётся вступить с ним в бой. — довольно коротко и понятно ответил мне мечник, вызывая хмурость.       Да, я тоже понимаю, что так просто отделаться от этой пернатой сволочи у меня не получится при всём желании. Во-первых — слишком сильно привязан к моей судьбе теперь, во-вторых — покусился на Блум, держи шлем покрепче я его тебе к черепушке приплавлю, чепушила!       Обеспокоенный взгляд через толпу позволяет заметить напряжённую фигуру Аргикана, шагающего размашисто и слишком ровно для человека, у которого на лице заглавными буквами, огромными титрами, написано желание выпотрошить тёмного мага до основания и забить его же шлемом насмерть. Позади почувствовалось приближение и меня за талию обхватила сильная, но достаточно тонкая, рука, позволив ощутить на затылке короткий и заботливый поцелуй, сподвигнув тем самым обернуться и успокаивающе улыбнуться хмурому Хелии. После ночёвки, недели отдыха на Мелодии и обсуждения того, о чём я поведала на эмоциях на «собрании» и после покушения на сестру, парень старался быть близко в любое свободное мгновение, при этом не пересекая адекватной черты защиты и прекрасно помня, что кроме первых появляющихся успехов в фехтовании с подачи Маарна, у меня в рукаве ещё и не слабая огненная магия припасена. Но это абсолютно не отменяло того факта, что специалист обо мне по-человечески беспокоился и очень хотел хоть как-то помочь в сложившейся непростой ситуации с моим конфликтом с Даркаром и возможным фактом смерти от его же руки.       Пришлось аккуратно перехватить его ладонь и чуть сжать пальцами, молча заверяя, что всё будет в порядке. По крайней мере, прямо сейчас не должно ничего произойти и события не попрут вперёд всего состава, а иначе — быть беде. Потому что я абсолютно запутаюсь, что нам делать и когда, а тогда от моего котелка толку будет ноль с палочкой и та — минус.       Мда, я мастер саму себя приободрить, зачёт…       Глубокий вдох влажного и затхлого воздуха чуть разгоняет в голове мрачноту, вызывая сморщивание носа и желание сплюнуть с языка ненастоящую плесень. Гадость редкостная, ощущение минус десять из десяти… фу-фу-фу…        — Что, крылатая, противно в затхлости? — весело поинтересовались у меня, позволив вздохнуть и сложить вместе ладони, натягивая самую радостную улыбку из моего арсенала.        — О великая повелительница бурь и гроз, как я могу быть недовольна столь затхлой и ужасной атмосферой подземных пещер~? Да разве же можно не оценить столь дивный букет влаги, мертвечины и застоявшейся воды? Как смеет этот холоп говорить, что недоволен~? — едва ли не распевая эти слова и размахивая драматично руками, вопрошала я у идущей рядом Меланы, с моего театра одного актёра весело расхохотавшейся. — Ну вот скажи честно, ты восторга ждала или честной фразы «так бы и сблевнула с ближайшего склона»?       Ведьма снова согнулась пополам, весело угорая с моей недовольной рожи и резкого перехода от актёрства к кристальной честности. Ну серьёзно, тут при всей красоте кристаллов и природного узора почвы, реально противно из-за одного лишь запаха!        — Я уже говорила, как мне жаль что ты крылатая? — весело поинтересовалась у меня ведьма, стерев пару проступивших от хохота слезинок пальцами в перчатках. — Будь ты в Облачной Башне среди наших, точно бы с тобой в команде не пропали!        — О нет, поверь, башка у меня варит лишь в крайнем случае и не тогда, когда проходят лекции. — помотала я головой, прикрывшись от девушки ладонями.        — Врёт и не краснеет, она отлично учится! — откликнулась на мои слова Стелла, тут же вернув внимание Брендону, заботливо погладившему её по щеке, где ещё оставались пластыри поверх царапин оставленных ногтями.       До сих пор плечами передёргиваю от воспоминаний…        — Отличная работа, Солнышко, ты только что зарекомендовала меня в ведьмы. — язвительно откликнулась я, скрестив на груди руки. — Как вы в целом? Восстановились после рейда в логово Даркара?        — Угум… — булькнула глухо Мелана, заинтересовавшись перекидываемым из ладони в ладонь смерчем и со схлопыванием замочка его развеивая. — Вообще, странно было драться. Я думала что Лесма, Гремори и Айси были сильны в прошлом году, так как получили Искру Огня Дракона, а щас подрались с их этими усилителями — так они реально слабые. Никакой креативности в заклинаниях, перебороть дикий огонь этой рыжей мулатки просто… смешно! А эта Гремори? — ведьма бурь закатила глаза и не впечатлено фыркнула, сдувая кудряшки с носа и раздражённо заправляя их пальцами за уши. — Метра и то страшнее, если её с утра с кровати скинуть.        — Ещё раз ты это сделаешь… — предупреждающе произнесла в сторону соседки-подруги подошедшая Деметра, поправив на носу аккуратные очки с декоративной цепочкой от дужек. — Рада видеть, что мои советы по Зельеварению помогают тебе в обучении, крылатая. — улыбнулась мне коротко шатенка, позволив пожать ей ладонь и благодарно кивнуть. — И очень льстит твоя ответная помощь в Теории Магии, не думала что подобные прогоны магии по каналам помогают и нашему источнику. Очень интересная деталь.        — Что одному полезно, может и кому-нибудь другому подойти. — пожимаю я плечами, припоминая как мы втроём сидели в парке на пледике и медитировали с прогоном магии по каналам, выясняя что такая практика не только феям и магам подходит. — Но рада помочь. А сможешь поделиться ещё конспектами по Зельеварению, а то за наш второй курс я уже весь материал сгрызла и перечитала раз тридцать? Очень прошу! С меня чаепитие в Терновой Арфе!        — Хм… — довольно улыбнулась перспективе ведьма иллюзий, постучав длинным ноготком с эффектом кошачьего глаза по подбородку. — Я обязательно рассмотрю подобный обмен.       Перевод — «попозже обсудим как передам». А я и рада~! Ведьминские конспекты и изучение действия зелий не менее увлекательно, чем фейские! Да и лучше понимаешь, какие аналоги трав можно подобрать исходя из разных источников магии. То есть например какого-то фейского растения у меня нет, но зато под рукой есть ведьминское. Схожие свойства? Схожие минусы? Другая обработка под которую можно подогнать создание зелья? Почему бы и не запариться? Так что обмен знаниями между Облачной Башней и Алфеей в моём с Деметрой и Меланой лице, очень даже выгоден нам троим. А после знакомства Диканьви (фамилия шатенки) и Флоры, обмен опытом и информацией и вовсе приобрёл стихийный характер по академиям. Да и после появления в академии фей Маарна, с занятиями по фехтованию для желающих, такая же вещь получилась и с Красным Фонтаном, приведя к созданию программ совместного обучения между тремя Академиями Магикса. Маги и рыцари учились у ведьм и фей аналогам своих заклинаний и их тонкостям, а девушки учились постоять за себя физически. Ляпота!       Странное предчувствие заставило сбросить праздность мыслей и застыть, напрягаясь с головы до пяток и ощущая как продрало мурашками вдоль спины. Ведьмы рядом так же замерли, явно припоминая как в Облачной Башне моя чуйка помогала спрятаться до того, как появлялись всякие чудища тёмной магии. Муза впереди так же застыла и резко опустилась на корточки, прижимая ладонь к камню под ногами и провоцируя всю процессию остановиться, напряжённо готовясь к нападению.        — Подземная вибрация, в нашу сторону движется что-то крупное! — послышался громкий голос Бинер, резко вскочившей на ноги и вспыхнувшей магией, поднимаясь воздух на затрепетавших крыльях.        — Наизготовку! — рявкнул Кодаторта позади, заставив схватиться за рукоять меча, прежде чем меня повело на месте.       По вискам противно застучало, проволочив мозг через колючую проволоку и заставив прижать ко лбу ладонь. В последнее время, всё хуже и хуже, да что ж такое…       Однако увидеть необходимое у меня вышло, заставив тут же выскочить вперёд всего отряда по вызволению заложника и вскинуть руку, прерывая гул плазменного оружия и перезвон заклинаний, выходя вперёд с тяжёлыми шагами Маарна позади. Стена прохода будто взорвалась изнутри, по коридору прокатился грохот от ударившихся о противоположную стену камней и вскоре на мгновение показалась клацающая клювом склизкая морда червя, тут же с визгом подавшаяся назад, освобождая широкий проход. Ситуация всё хуже и хуже, и хуже, и я сейчас не про дополнительные проблемы для нас говорю, я про ситуацию в целом! Потому что совсем скоро камнеед с разгону врезался в следующую стену и с упрямством носорога начал стремительно её проедать, формируя новый проход, пока из первого показались те, кого я ожидала увидеть лишь в финальной битве — жители Нижней Земли. Первой вышла в боевой броне Амантия, вскинувшая в нашу сторону воинственно копьё и тут же присмиревшая под хваткой Спонсуса, узнавшего часть из нашей «армии» и вышедшего вперёд.        — Гости с поверхности! Хоть какие-то дружелюбные лица! — радостно улыбнулся нам король подземных жителей, вызывая удивление.        — Ваше величество, почему вы здесь? — поинтересовалась я у мужчины, замечая мгновенную грусть в тёмных круглых глазах и его оглядывание за спину.       Королева под нашими взглядами помогала преодолеть обломки стены раненой женщине, отчаянно прижимающей к груди плачущего навзрыд от страха ребёнка, и махала призывающе солдатам, заставляя вылезать через проход и их, забинтованных, покрытых копотью и собственной кровью, вызывая холод вдоль позвоночника. Да быть того не может… такого ведь не было…        — Магу не понравилось сопротивление. Он напал на нас, привел чудовищ созданных из чёрной плоти и натравил трёх, что сотрясали дома в пыль, заставляли кричать наших людей от ничего и превращали в недолговечные кристаллы льда. Мы пытались дать отпор, но… — король утих, вызывая у меня скручивание органов в кулаке. — Моя жена чуть не потеряла наше дитя, пытаясь защитить народ, пока не пришлось принять решение покинуть.        — Вы уходите… — осознала я внезапное пересечение с расой подземных жителей, ощущая как обожгло нервы злостью. — Но… вы не можете так просто сдаться! Это ведь ваш дом, ваши жизни!        — Ну так иди и сражайся с этими тварями, ходящая по поверхности, мои люди больше не выдержат таких боёв! — огрызнулась на меня Амантия, стукнув концом копья о каменный пол и зло глядя из-под бровных дуг. — Наши жители истощены, наши дети плачут, думаешь нам самим легко принять поражение от летающей твари?!        — Во-первых — я вам ничего не сделала, чтобы вы на меня так огрызались, ваше величество. Я по-хорошему у вас спрашивала, из беспокойства и желания сотрудничать, в то время как вы проявляете максимальную агрессию и нежелание принимать стороннюю помощь, что может плохо кончиться для вас и вашего народа. — максимально спокойно произношу я, успокаивающе подняв ладонь в сторону запаниковавшего Спонсуса и заодно останавливая людей за спиной. — Во-вторых, я не подразумевала идти в этот бой на самоубийство и без поддержки, дай Дракон Прародитель, мозги я себе ещё не отшибла о здешние склоны. И причина моего разговора с вами в том, что этот маг и нам принёс много бед и тяжестей, мы сами желаем от него избавиться. Поддержка наших людей, присутствующих сейчас здесь может быть вам обеспечена, если оставить граждан не способных драться и серьёзно раненных здесь, на случай, если не смогут вернуться солдаты и им придётся продолжить покидать эти пещеры. И раз уж вы в положении… — тихо фыркаю, скрестив на груди руки и деловито отворачиваясь прочь, — то и вам бы было неплохо остаться, от греха подальше и ради вашего спокойствия.        — Я воин и царица, а не беспомощная матка! — взорвалась с моего комментария легко подначиваемая женщина, стиснув в четырёхпалой ладони древко и уже напрямую пялясь на меня, желая волосы выдрать.       Спонсус, милейший, вот что ты в ней нашёл кроме стандартов красоты вашего народа? Она ж даже хуже меня, чувствую себя прямо эталоном спокойствия… тьфу-тьфу-тьфу…        — Руби, ну ты стерва… — послышался мне в затылок то ли возмущённый, то ли восхищённый комментарий Музы, едва не вызвав ехидно-виноватую усмешку и разведение руками в стороны.       Что вы от меня хотите, люди дорогие? Когда разводишь противника на необходимые тебе действия при помощи манипуляций и подначиваний в течении пары лет, невольно к этому пристращаешься. А когда твой противник ещё и вспыльчивый, это превращается в игру «макака с гранатой без чеки», главное подначиваниями намекни куда и кому под зад метнуть. Главное, что моё докапывание сработало — королева начала строить дееспособных солдат и отправлять в новый проход серьёзно раненных и гражданских, проявив себя во всей воинственной красе, из-за чего Спонсус рядом растёкся радостной лужицей. Ясно, у короля фетиш на сильных женщин, способных надрать тебе задницу одним пинком… не осуждаю. Понимаю, принимаю… поддерживаю.        — Знаешь… ты даже не ведьма, ты просто демон. — заявил негромко подошедший Ривен, заработав от меня взгляд «кого ты этим удивить хотел?» и вопросительно-саркастично выгнутую бровь. — Понял, ты итак это уже знаешь.        — Раз уж понял, зачем всем общедоступный факт пытаешься рассказать как нечто новое? — иронично поинтересовалась я, заслышав как весело хихикнула Стелла.        — Красиво ты её склонила к сотрудничеству! — улыбнулась мне Солнышко, аккуратно пихнув локотком в бок. — Даже не знала, что ты так умеешь!        — У меня много не самых приглядных талантов, Солнышко, это лишь поверхность. — устало вздыхаю в ответ, не желая вспоминать в очередной раз детство в этой Вселенной и потирая лоб пальцами. — Главное, что мы поможем и вытащить профессора, и отобьём их подземный город и может быть — выгоним этого гада из пещер.        — Он конечно не гад, а курица, но не важно. — улыбнулась мне ободряюще Альгенионхел, прежде чем нахмурилась на мой внимательный взгляд на её щёку. — Руби, не вини себя. Проклятие было сильным и опасным, никто не знает чем всё могло закончиться, попробуй ты его или перенять, или самостоятельно выжечь. Слышала ведь от Палладиума.        — А толку? Моя сестра сейчас заперта в своём же теле в подземных камерах Алфеи, за личиной собственного озлобленного «я» желающего нам всем страданий. И всё чем я могу помочь своей сестре — не лезть к ней, пока мы не найдём треклятый якорь! — от негодования хочется полыхнуть на всю пещеру, хочется заорать…       Но приходится сжать кулаки и сделать глубокий вдох, зажмуриваясь изо всех сил, чтобы сдержать внутренний пожар. Никому здесь я не желаю вреда, никому и не нанесу из-за собственных нестабильных эмоций. Это неправильно с моей стороны…       Под ладонь подхватывают и мягко сжимают, привлекая внимание к замершему рядом Хелии, заботливо заглянувшему в глаза и погладившему по щеке кончиками пальцев, позволив понять — не я одна страдаю от этой нестабильности, не мне одной тяжело держать под контролем эмоции. На это получается лишь улыбнуться и благодарно боднуть лбом мага в плечо, тут же ощутив тонкие губы на своей макушке и запутавшиеся в прядях пальцы, расслабляюще почесавшие мне затылок. Как же приятно…       Спины коснулась Стелла, поддерживающе улыбнувшись и кивнув в сторону подземцев, направляющихся в обратную предыдущей сторону, среди которых королева Амантия подгоняла прогрызающего тоннель червя похлопыванием копья по панцирю. Мда… ну и капец. Не так всё должно было идти, но кто ж нас спрашивал?        — Студентам и профессорам, приготовиться к столкновению! — пронёсся под каменным потолком громкий голос Саладина, вызывая мурашки.       Да ладно, не понесётся всё по наклонной, ещё рано для конца «сезона»! Ну… по крайней мере, я надеюсь Вселенная нас помилует…

***

      Локетт испуганно всхлипывала, наблюдая за тем как старейшины стараются двигаться очень медленно, лишь бы выиграть хоть капельку времени для прибытия помощи. Но очередной треск огня в светлой ладони и раздражённый рык сквозь стиснутые зубы, заставляют их чуть ускориться, формируя круг в центре поселения и призывая магию.       Пикси знала, как это всё случилось: она прилетела в подземные камеры Алфеи чтобы проведать свою напарницу, новую подругу, кронпринцессу Домино (вот это, казалось бы, удача!). Хотела поддержать её в непростой ситуации, попробовать хоть немного ослабить давление проклятия на её разум, пусть и не было особой уверенности в своих силах. Она ведь не Парафи, напарница сводной сестры Савитар, у неё нет способностей к погружению окружающих в лечебную медитацию. Есть лишь способность открывать порталы и находить выходы из самых запутанных мест, не больше.       В камерах она подлетела к решётке, за которой и находилась не первый день студентка Алфеи, закованная в ограничители и блуждающая из угла в угол. С разницей в том, что на момент её прилёта, рыжая сидела в дальнем от входа углу сжавшаяся в комок словно беззащитный зверёк, вызывая надежду на то, что проклятие чуть ослабло. И сначала так и показалось — когда она заговорила, фея ответила ей с такой радостью и надеждой, что она даже не заметила подвоха, открывая дверь и подлетая ближе, чтобы снять хотя бы один ограничитель… как же Локетт была глупа, забыв о предупреждении Фарагонды, что пока девушка находится под проклятием её глаза напоминают очи демона — ядовито-жёлтые, с вертикальным неровным зрачком, посмотревшие на неё сквозь пламенно-рыжую чёлку, стоило отщёлкнуть один браслет. А после уже поздно было убегать — получившая заложницу и магическое подспорье проклятая держала её крепко за тельце пальцами, заставив снять и прочие ограничители, высвобождая огненную мощь Савитар и позволяя ей покинуть камеру.       Заставила провести в тайную магическую библиотеку, чтобы запугать хранительницу Кодекса и забрать его. После направиться в Облачную башню и не встречая особого сопротивления студенток-ведьм, сметённых с пути всего лишь ленивыми взмахами ладони, забрать ещё одну часть древнего заклинания. И после, под угрозами прижечь ей крылья или вовсе пропустить через драконов огонь, заставила провести в поселение пикси, где они сейчас и находились.       Сжатая в кулаке своей напарницы, ощущающая ужасающее жжение огненной магии Дракона Прародителя всем телом, Локетт тихо плакала от страха и отчаяния, не видя за жёлтыми радужками на тёмном белке девушку с солнечной улыбкой и добрейшей душой. Сейчас это было чудовище в тёмном насмешливом образе с перепончатыми крыльями, более жестокое чем самая озлобленная ведьма, более могущественное чем самый древний архимаг, более разнообразное чем самая пробудившаяся фея.        — Скорее, у меня уже не хватает терпения! — поторопила старейшин Лже-Блум, играясь яркими алыми искрами между покрытыми тёмной чешуёй пальцами с длинными когтями. — Кодекс мне или тут всё подлетит на воздух! Не тяните время!       Старейшина зло нахмурилась, но послушно подняла руки, воссоздавая символ за символом частичку древнего заклинания призыва Реликса, зависнувшую в воздухе прямо напротив тёмной девушки, весело оскалившей удлинившиеся клыки. Локетт успела лишь вскрикнуть после резкого движения тёмной ладони, оказавшись отброшенной к старшим пикси, жалобно заплакав из-за оставшихся на коже ожогов в виде чешуек и оглядываясь на Савитар. Тварь с удовольствием сжала пальцы на Кодексе, с диким широким оскалом разглядывая руны и издавая довольный шипящий смех сквозь зубы, распахивая огромные драконьи крылья за спиной. Яркие демонические глаза опустились к ним, не предвещая ничего хорошего.        — Вот уж спасибо, козявки волшебные! Господину Даркару очень понравится ваше подношение и, может быть, он изволит помиловать вас, после того как наконец обретёт могущество! — Савитар медленно начала подниматься в воздух, поднимая облака пыли от хлопков крыльев. — Но я не говорила, что не оставлю вам… свой подарок~! За новую эпоху!       Старейшины едва успели вскинуть ладони и выпустить магический всплеск параллельно сорвавшемуся с тёмных пальцев огненному шару, поднимая щит над поселением под злорадный хохот и наблюдая за тем, как издёвки ради ослабленный, огонь растекается обжигающим куполом над их домами, вызывая испуганные крики. Локетт тихо заплакала от ужаса, наблюдая за развеиванием чужой магии и исчезающей в небе тёмной фигурой, направившейся к логову тёмного мага.        — Ты не виновата, Локетт… — погладила дёргано по голове старейшина, оглядываясь по сторонам и разглядывая как занимаются огнём деревья вокруг поселения, а так же тлеет уже подожжённая трава, распространяя пламя дальше по лесу. — Необходимо потушить пожар и немедленно отправиться к директорам Алфеи, Красного Фонтана и Облачной Башни! Задача только что усложнилась в разы!

***

      Быстро увернувшись от очередного магического залпа одной из тварей, тут же отсеча ей голову заезженным движением меча, спешно нагоняю ушедшего вперёд Маарна, на мгновение обернувшись через плечо на Мелану и Деметру, спрыгнувших с обрыва чтобы поддержать специалистов и других ведьм. Но приходится отвернуться и перепрыгивая по две ступеньки, преодолеть длинную витую лестницу наверх, к камере Авалона, изредка пригибаясь из-за размашистых ударов телохранителя, высекающих из стен искры. Внутри давило противное предчувствие, словно сейчас может случиться что-то совершенно не предвиденное, хотя я отчётливо помню, что профессора мы как раз смогли вытащить и даже без последствий, не считая моей повторной стычки с Айси. Так почему же ощущение не успокаивается?       Это очень нервировало, из-за чего я едва не пропустила удар из-за поворота, успев выставить перед собой плашмя клинок и наблюдать за сомкнувшимися на нём челюстями, прежде чем отрубить половину башки движением в сторону. Маарн молча и одобрительно показал мне большой палец вверх не глядя, позволив немного облегчённо фыркнуть и продолжить подъём в башню, замирая лишь когда нам преградила дорогу дверь с кованными петлями, впрочем не помешавшими рыцарю просто выбить её с ноги. Внутри было сыро и до мерзостного воняло гнилью, плесенью и чем погрязнее, вызывая дикое желание отдёрнуться, если бы не вид замызганной робы повисшей на бледных запястьях в тёмных кандалах. К нам слабо поднялась железная маска с узкими прорезями для рта и глаз, вызывая мурашки и омерзение на пару со злобой, позволившие подойти вплотную и вцепиться пальцами в тёмное железо под неразборчивое протестующее мычание. По коже щёлкнуло разрядом проклятия, тут же рикошетя от заплясавшего на предплечьях огня и не причиняя вреда, пока я постепенно плавила чужие оковы, наблюдая за яркими каплями стекающего по стене металла.       Маарн подошёл ближе в момент когда я резко отдёрнула руки, тут же поймав болезненно застонавшего мужчину у самого пола и поднимая его в воздух, следуя за мной на выход спустя секунду и периодически перепрыгивая по две ступеньки вниз, пока я неслась чётко по прямой, изредка позволяя себе выставить в сторону клинок, отсекая особенно упрямую башку какой-то твари. Сапоги знакомо перестукивают по ступенькам, как в видении, заставив резко ударить вбок и пришпилить на короткое мгновение за нёбо очередную химеру, выпуская вперёд Шератана и позволяя ему знакомо спрыгнуть с обрыва вниз, поддерживаемый магией ведьм и директоров. Я же подняла вокруг себя огненный барьер, защищаясь от ледяного града громко хохотнувшей Айси, метнувшейся ко мне с бешеным оскалом гиены, призвав по ледяному кинжалу в руках. Гремори и Лесма занялись Меланой и Деметрой, пока я отступила назад, не поднимая меча против раздражённо пыхтящей ведьмы холода, в какой-то момент и вовсе спрыгнув вниз под её недовольный крик. В стороне слышится клёкот Тёмного Феникса, вызвавший мурашки опаски, впрочем перекрывшиеся ощущением знакомой магии, позволившей мне приземлиться чётко в объятия Хелии, тут же нагнувшегося в сторону и направившего взревевшего Брайна под скалу, уворачиваясь от тёмного фаербола, разбившегося об тут же рухнувший вниз сталактит.        — Авалон спасён, можем сваливать! — через вой ветра в ушах сообщила я специалисту, выставив за спиной виверна огненный барьер, тут же с треском взорвавший под напором тёмного огня. — Чёрт, а он нас реально прикончить хочет!        — Руби, директора не собираются сейчас отступать! — внезапно поведал мне маг, прижав к себе покрепче за талию и резко уведя чешуйчатого напарника вниз, заставив задержать дыхание от испуга, ощущая как резко подскочили под подбородок органы. — Саладин сообщил, что часть студентов оказалась почему-то сметена огненным заклинанием, там много раненых! Ко всему прочему, от первых курсов Облачной Башни пришло сообщение о нападении, как и о погроме в Алфее от фей! Пикси прислали посланцев — поселение было атаковано! Все оставшиеся Кодексы собраны кем-то!       Внутри всё резко рухнуло куда-то на дно желудка, вызывая в голове какофонию и желание выплюнуть горький комок, вставший поперёк горла. Да быть не может… нет… так не должно быть!        — Хелия… — голос предательски сел от паники прошившей холодом нервы, поворачивая голову к тут же повернувшемуся ко мне парню и ощущая как содрогается всё внутри от громогласного рёва, пронёсшегося по пещерам. — Это Блум…       Сталактит рядом буквально взорвался от врезавшейся в него туши, тёмным росчерком гематита оказавшегося прямо перед Брайном, вынуждая того с рёвом попытаться увернуться. Не позволили крупные драконьи челюсти, сомкнувшиеся на сгибе серебристого крыла, вырывая из виверна отчаянный и болезненный вой, под который обратившаяся в звериную форму Блум просто метнула его на один из склонов под наш с магом испуганный крик. Вокруг схлопнулась магия, резко куда-то дёрнув и тут же позволив прокатиться кубарем по камню, ощущая на поясе крепкую хватку тренированных рук, заучено прикрывших мне голову, чтобы не ударилась. Хелия испуганно и напряжённо выдохнул в затылок, поднимаясь на локте и позволяя мне сделать то же самое, разглядывая распластавшегося по холодной скале виверна, жалобно скулящего из-за вывернутого в суставе крыла, волочащегося следом за серебристым телом.        — Брайн! — вырвался обеспокоенный крик из горла парня, пока меня начало трясти.       Это… это ведь не Блум… не Блум сделала… нет-нет-нет… Дракон Прародитель… так не должно быть… нет…       Словно в издёвку над моими мыслями, снова послышался громогласный рёв, с которым на склон упала тёмная чешуйчатая туша на четырёх лапах, с очень понятным шипением вытянувшая шею в сторону жалобно взревевшего виверна, пытающегося бесполезно отпугнуть нападающего. Да только тварь, занявшая место Блум не собиралась останавливаться лишь на травмировании, с отчётливым намерением подняв лапу и придавив взвизгнувшего двукрылого за лопатки и шею к камню, распахивая челюсти чтобы в одном укусе его прикончить.        — Не вздумай, блять! — взорвалась я, вскочив на ноги и бросив огненный шар в тёмно-алый гематитовый затылок.       Дракон взрыкнул из-за бесполезного удара в голову, тут же оборачиваясь со зло оскаленными клыками, вызывая внутри дрожь. За плечо дёрнул Кейгамон, заводя меня за спину и напрягаясь с головы до ног, позволив ощутить резкий всплеск его дара, внезапно ощутив насколько он от природы мощный. Но против Огня Созидания этого мало, мы оба это знали, а заражённая проклятием Блум лишь приближалась со скрежетом когтей к нам, оставив обессиленного и травмированного Брайна лежать позади, слабо пытающегося хотя бы цапнуть её за заднюю лапу чтобы задержать.       Клёкот над головой не дал времени среагировать вовремя — за горло и плечи жёстко схватили когтистые птичьи лапы, резко отрывая от скалы под протестующий крик оглянувшегося Хелии, тут же придавленного с рычанием драконьей лапой, выдирая из собственного горла вопль! Только не он! Нет!        — Не надо! Остановись! Не трогай его! — истерично кричала я дракону, пусть и знала, что настоящая Блум меня не слышит, заставляя колотить по лапам Даркара кулаками. — Твари! Грёбаные твари! Отпусти меня, ублюдок! Отпусти я сказала! Скотина пернатая!       В затылке резко отозвалось колющей болью, заставив взвизгнуть от испуга и зажать место руками, тут же ощутив потёкшую по пальцам кровь. В желудке поселился холод, пока меня мотало туда-сюда из-за неровного полёта Феникса, прямо над полем боевых действий словно в издёвку, позволив сквозь звон оглушения расслышать отчаянные крики девочек и специалистов. Прежде чем меня банально швырнули в сторону, заставив перекатиться по холодному камню, всё ещё зажимая затылок ладонями и скуля от постепенно отступающей боли после клевка, тут же захрипев из-за сжавшихся на горле длинных пальцев, поднявших без особых усилий в воздух и вынуждая беспомощно цепляться пальцами за чужое запястье. Даркар стремительно шагал внутрь своего логова, пока позади него, на моих глазах, приземлялась на площадку потерявшая драконью форму Блум, сохранив лишь перепончатые крылья и длинные венчающие её демонической короной рога, да покрытые чешуёй руки и ноги переходящие в крепкие драконьи лапы. Жёлтые дикие глаза смотрели с превосходством и издёвкой, пока проклятая сестра шагала послушной собачкой следом за магом и держала в руках три Кодекса.       Даркар кратко взмахнул рукой, привлекая к себе раскрывшуюся шкатулку и вынимая четвёртый, всё ещё неся меня с собой и замирая лишь посреди псевдо-тронного зала, уронив мою тушу на пол и с щелчком пальцев заковав в магические цепи, тут же прижёгшие моё желание вскочить и вынудившие сидеть смирно, наблюдая за чужими махинациями. Когтистые руки взметнулись в воздух, поднимая следом и четыре Кодекса, кружащие в воздухе всего минуту, прежде чем с диким эхом и стрёкотом пламени по залу пронёсся громогласный голос мага, резко опустившего руки к полу и заставившего каменные таблички врезаться в камень, формируя слишком идеально-ровные трещины, нарисовавшие круг перехода, в центре которого начала собираться сильная и грохочущая магия. Разлом пространства распахнулся достаточно широко чтобы пройти, позволив Фениксу снова сгрести меня за шиворот и поволочить за собой, вызывая отчаянное непонимание — зачем я ему вообще?! Кроме как унизить окончательно и поиздеваться над тем, что я теперь точно не узнаю, как именно я связана с Физалионом?!       В спину вцепились драконьи когти, вызывая испуганный и болезненный хрип, с которым я невольно ускорила шаг, словно собака на привязи следуя за довольно оскалившимся мужчиной, переступая грань портала под протестующий крик ворвавшихся в помещение Трикс и Винкс. Но прежде чем они хоть что-то сделали, переход захлопнулся, выталкивая нас в бушующее и пихающее в бока сокрушительными потоками воздуха место, похожее на платформу посреди тёмной пустоты, в которой единственным источником света являлись разноцветные молнии, ударяющие то тут, то там. В центре нестабильного места было возвышение со светящимися рунами до самой вершины, вызывая у мага рядом довольный злорадный смех, с которым от меня наконец отцепились, толкнув на колени перед «монументом» и галантно сопроводив под ручку дьявольски хихикающую Блум.        — Твой выход, дорогая. — почти ласково протянул Даркар, проведя когтем вдоль круглого лица оскалившей клыки девушки и толкнув в грудь к возвышенности.       И вместе со мной наблюдая за тем как она поднимается на самый верх с истлевшими деталями дракона, вскидывая уже человеческие руки к вечному тёмному шторму этого места, с воем и рокотом откликающейся магии начиная зачитывать заклинание. Отдающееся в воздухе всё более частым стрёкотом молний, с усилившимся воем ветров и дрожью в площадке, заставляя руны на монументе светиться всё ярче, почти белым светом.        — Наконец… наконец-то я обрету то, чего желал! — торжествующе сжал кулаки Тёмный Феникс, под моим ошарашенным взглядом теряя свою инфернальную личину, всё больше и больше обретая человечность под этими тяжёлыми тёмными доспехами.       Становясь личностью, известной всем никак иначе как «Великий Тактик Физалиона»…       Я знала его… я знала этого человека слишком хорошо, чисто из-за прошлого этого тела…       Мой звонкий смех звучит под сводами детской, отражаясь от яркого витража открытых окон, впускающих в помещение свежий воздух. Моё зрение уже не размытое, детская память всё чётче воспринимает реальность, позволяя смотреть в яркие охрово-золотые глаза отца, держащего меня на крепких руках. Он тихо воркует, совсем как умиляющийся своему чаду папаша, чуть щекоча мне нос пальцем и покачиваясь на месте, чтобы я не беспокоилась.       Рядом стук доспехов по каменному полу, сразу после скрипа двери, заставляющий родителя повернуться, а мне уставиться в багровые, с тёплым краем радужки оттенка чистого сардоникса, добрые глаза резковатого разреза. Я замечаю короткое движение — одна рука снимает латную когтистую перчатку с другой, болезненно-холодной смуглой, тут же протянувшейся ко мне и позволившей с осознанным признающим смехом ухватить себя за длинный костлявый палец.        — Говорил же, смышлёная девочка растёт! Тебя уже чётко помнит! — смеётся довольно отец, позволяя наблюдать на длинном худом лице, скрытом наполовину за шлемом в виде головы птицы, согласную и едва заметную улыбку на потрескавшихся губах. — Мы с женой уже устали спорить, но имя подобрали — Руби!        — А фантазия у тебя всё такая же тощая, как твоя самооценка. — ехидно поднял красные глаза к собеседнику друг семьи и мой названный дядя, из-за чего родитель наиграно-обиженно отвернулся со мной на руках.       На что ребёнок в моём лице негодующе начал плакать и вопить, лишённый компании давно не виденного человека и призывая вернуться назад, чтобы крепко вцепиться руками младенца в худую как у Смерти ладонь, под весёлый смех двух мужчин. На пороге звучит женский смех, под который меня бережно передают на скрытые латами руки близкого друга семьи, позволяя смотреть снизу-вверх на худое лицо, освещённое солнцем, с выжженными на корке памяти чертами.       Даркар… он и есть мой названный дядя… он и есть та фигура, видения которой я получала в прошлом году, из-за которого мои видения всё сильнее давили на дар, не выдерживая нагрузки… Тёмный Феникс, приближённый короля Даата, Великий Тактик Физалиона. Предатель своей расы, чей дар я теперь отчётливо ощущала — странно вспыхивающий и чадящий смертельным дымом изнутри, словно пытаясь сжечь своего обладателя заживо, но не для воскрешения из пепла. Он умирал по-настоящему из-за собственной магии.       Кулон который мне отдал Майкл в прошлом году… он содержал не только воспоминания меня-младенца, как я теперь отчётливо поняла, — он содержал воспоминания моих родителей, которых я могу, похоже, наконец-то назвать своими именами. Воспоминания короля Даата и королевы Сивир Лакайтеров, о времени, когда их друг, названный брат и мой, фактически, крёстный, ещё не ушёл на сторону Тьмы. И в них не было упрёка — беспокойство, страх, непонимание и нарастающее отчаяние из-за ухудшающегося состояния. Даркар не должен был так быстро умирать, это не естественно… это знали мои родители. Это знал дворец…        — Дядя… — срывается с языка вперёд мысли, позволив заметить как мужчину передёрнуло, прежде чем он опустил ко мне голову.        — Значит вспомнила-таки. — глухо и мрачно прошипел маг, опустившись передо мной на одно колено и больно вцепившись пальцами в челюсть, заставив нахмуриться и сжать зубы. — Паршивка рыжая… было бы куда проще, если бы ты, как и все прочие фениксы окаменела под проклятием Трёх Ведьм! Но не-ет… Даат ведь такой умный — отослал своих самых преданных слуг на Землю, укрыть тебя от преследования и настигающего всех проклятия, чтобы ты смогла его переждать и вернуться. Невовремя однако, племянница! — с ядом ненависти процедил мой статус Тёмный Феникс, с царапаньем когтей по щекам отпихнув моё лицо прочь и роняя меня на спину. — Теперь уже только я буду нести бремя выжившего, ибо таково моё решение. А Физалиону придётся распрощаться со своей историей, оставшись порабощённым проклятием миром.        — Да ты хоть знаешь, что натворил?! — заорала я на пределе связок, садясь на месте, насколько позволяют возможности. — Ты обрёк их всех на смерть! Там под камнем ведь живые лю…!       Хлёсткая пощёчина в латной перчатке отчётливо разбила мне губу и оставила новые кровоточащие царапины, заставив затихнуть на мгновение.        — Не смей говорить мне о том, что я сделал! Я уж прекрасно знаю, какой величины грех за моей душой! Не тебе, — волосы резко накрутили на кулак, запрокидывая мне голову и заставив уставиться в злые алые глаза сквозь слёзы, отчётливо различая глубокие мешки истощения под ними, — судить меня за это! Не тебе говорить мне, что там остались живые люди, под слоем камня! Не тебе, пугливой наследнице, не способной пойти даже на такие жертвы ради выживания!       После чего с выдернутыми волосками меня снова отпихнули прочь, под рокот концентрирующейся позади магии, сквозь которую прорвались первыми специалисты, вставшие наизготовку при виде мага. Следом вылетели и девочки в образах фей и активированными Чармиксами, каждая бросившая по сильному заклинанию в тут же отразивший их щит. В груди отчаянно заколотилось сердце от страха, слишком отчётливо предчувствуя приближение моего рокового видения, посылая холод и мурашки по всему телу.        — Чёртовы детишки! — зло процедил сквозь зубы Тёмный Феникс, занеся руку с заклинанием, намереваясь прикончить их всех.       Огонь внутри вспыхнул ещё раз, позволяя со звоном разбить сдерживающие меня цепи и вцепиться в едва не метнувшую проклятый огонь ладонь, выворачивая назад под его злой крик и тут же с криком оказываясь отброшенной к монументу, о который приложилась в итоге всей спиной, ощущая как заплясали светлячки перед глазами. Послышался оклик в мою сторону, в несколько голосов, смазавшийся на слух из-за грохота над головой и всё ещё зачитываемого громким голосом Блум заклинания. Прежде чем я открыла глаза и попыталась подняться на ноги, замечая как девочек пришпиливает к площадке цепями и скручивает на месте мальчишек вместе с оружием, придавливаемых сверху когтистой ладонью Даркара. Среди специалистов я успела с облегчением заметить Хелию, прежде чем с криком оказалась притянута магией и захрипела из-за снова сжавшейся на горле хватки, почти перекрывшей кислород, пока над головами снова разразились молнии, стекающиеся к рукам сестрёнки и формирующие Реликс.        — Хватит с тебя метаний между долгом и обычной жизнью, ты так не считаешь? Руби? — негромко поинтересовался у меня маг, вызывая мурашки.       В грудь резко ударила вторая рука, вызывая непроизвольно крик от ощущения, словно вокруг дара смыкается купол льда и с дикой болью выдирает из меня связь с огнём, заставляя вопить на пределе связок, пытаясь разодрать его запястье ногтями и остановить это. Резкий рывок его руки больно обдирает пальцы латами, сквозь захлёбывающиеся рыдания заставляя заметить в его когтях свой искрящийся дар, оставляя внутри леденящее ощущение опустошённости и выдранного сердца, а не магии. Даркар улыбается мне, умиротворённо и покровительственно, позволяя наблюдать за тем как он поглощает мой свет и моё тепло, из-за чего раскаляются его пальцы на моём горле, отчётливо напоминая теперь видение.       Всего мгновение сжавшихся пальцев и хруст позвонков…       Стелла издаёт отчаянный и неверующий вопль, глядя на то как рыжая породнившаяся за два года фигура безвольно обвисает в хватке мага, с запрокинутой головой и распахнутым в остаточном крике ртом. Муза отчаянно мотает головой, дёргается в тёмных путах, пытаясь не кричать от раздирающего изнутри ужаса и осознания чужой смерти, но всё же вторит криком зарыдавшей во всё горло Флоре, попытавшейся рвануть вперёд, оказываясь на коленях и всё равно тянясь к подруге. Текна застывает как вкопанная, не издавая ни звука от шока, пытаясь осознать и принять новый факт, ощущая стиснувшиеся на плече пальцы Тимми, поперёк чьего горла встал тяжёлый колкий ком отрицания.       Скай обречённо зажмурился, отворачиваясь от картины и пытаясь дышать глубже, даже не представляя как именно ему предстоит объяснить очнувшейся — а он сделает всё возможное ради этого! — Блум, смерть её сестры. Той, кто столько раз клялась оторвать ему голову если он хоть ещё раз, даже задумается, чтобы сделать больно девушке перевернувшей его жизнь с ног на голову. От кого теперь прикрываться? С кем обсуждать подарки, которые точно понравятся не балованной кронпринцессе Домино?       В душе всё разбилось, словно от неловко брошенного в окно камня, пойдя трещинами на заплатку которых уже не хватит сил. Хотелось кричать… выть… бить… молить, отчаянно, срывая голос и раздирая глотку, лишь бы не верить. Он ведь клялся самому себе… успеет защитить, убить мага до того как… не успел… не смог… опять…        — Чёртова девчонка. — звучит презрительный тон Тёмного Феникса отчётливо, заставив наблюдать за тем как он просто швыряет тело… Руби им всем под ноги, оставляя поломанной и безжизненной куклой валяться на боку.       А взгляд застывает на охровых глазах, распахнутых очень широко в ужасе, остекленевших и покрасневших от недавно пролитых слёз боли, пока маг выдирал из неё её тёплый, чудесный, исцеляющий души дар… она ему больше не улыбнётся… он больше не услышит её громкого смеха, которого она изредка стыдится в большой компании… не почувствует её тёплых объятий назло всем холодам… мертва… она говорила, что случится… но осознать это сейчас всё равно невозможно.        — А теперь… — Даркар лишь успевает повернуться к ним, прежде чем застывает на месте, вместе с ними.       Во внезапно затихшей буре этого места очень отчётливо раздавались неспешные шаги, спустившиеся с вершины монумента. Блум шагала очень медленно, словно ловя равновесие перед движением вперёд, удерживая в руках сосуд из молний, ветра и темноты, двигаясь мимо неподвижного мага, прямо к ним. В жёлтых глазах проклятой девушки ни одной эмоции, ни проблеска мысли, они направлены на лежащую на камне Форест, похожую на куклу у которой оборвали нити, не отрываясь ни на мгновение. Она замерла прямо над ней, держа в руках не материализованный до конца Реликс, не моргая, даже, кажется, не дыша, лишь пробегаясь взглядом по ныне трупу некогда сводной сестры.       В какой-то момент светлые пальцы начали скрючиваться подобно птичьим, начали отрастать тёмные когти и проступать на запястьях алая словно гранат чешуя внахлёст, отблёскивая в свете снова разбушевавшихся молний. На светлом лице начали проступать чешуйки, нежные розовые губы исказились в гневном и ненавидящем оскале, демонстрируя стремительно удлиняющиеся клыки под нарастающий драконий рык. Глаза начали сужаться в трансформации, постепенно наливаясь яркой и чистой голубизной безоблачного неба, вместе с поворотом головы обращаясь к парализованному каким-то заклятием Фениксу, способному лишь наблюдать за медленной трансформацией Савитар, бесполезно пытаясь сбросить чужие оковы.       Но вместо нападения на принёсшего ей страдания мага, рыжая опускается на колени и дрожащими руками поднимает рубиновую голову сестры с камня, медленно приподнимая и её туловище, прижимая крепко к себе. Уткнувшись медленно покрывающимся чешуёй носом в алые волосы, фея огня тихо и жалобно начала скулить, зажмуриваясь от боли и осознания её исчезновения, не чувствуя похожего огненного дара в чужой груди и не ощущая биения её сердца. Воспоминания одно за другим, с самого детства, проносились перед глазами, раздирая ещё больше и тяня следом — туда, за грань, прочь от всех этих опасностей, лишь бы вместе…       Внутренний дракон тихо и направляюще рычит вместе с огнём скользнувшим по рукам, напоминая о негромком разговоре всем вместе, в общажном крыле — кто как хотел бы быть похоронен. Девочки не поняли, а ведь именно тогда Руби и дала им всем первую подсказку о том, что она видела как умрёт в скором будущем… сейчас Блум отчётливо вспомнила, что именно сказала старшая:

— Знаете, девочки… хочу быть кремированной. Смешно наверное, как феникс какой-нибудь, но хочу чтобы в мой прах посадили дерево. Кедровое, в знак защиты, связи и исцеления. Да и… планете какой-нибудь с экологией помогу.

      Руки сильнее сжали родное некогда тёплое тело, делясь своим жаром, накрывая перепончатыми крыльями по которым так же скользнул огонь, постепенно пожирая её одежду, взбираясь волдырями и ожогами по смуглой коже, испепеляя рубиновые волосы. Ладонь медленно, подрагивая, накрывает её веки и закрывает родные охровые глаза, хотя бы ненадолго создавая видимость обычного сна, а не вынужденного погребения, позволив напоследок уткнуться носом в её шею, ощущая как постепенно начинает увеличиваться в размере. Как руки превращаются в когтистые лапы, как хвост создаёт настоящий круг вокруг них, как крылья превращаются в настоящий шалаш и лицо вытягивается, обретая крепкие клыки.       Стоило нависнуть драконом над постепенно сгорающей сестрой, Блум тихо-тихо всхлипнула, делая глубокий вдох и открывая пасть, выпуская жаркий и яркий огонь, пока вокруг бушует магическая буря и позади негодует из-за сорванного плана маг.

***

      Странно… говорят после смерти ничего нет, а если и есть — то Чистилище или Бог, судящий тебя по праведным и грешным делам. А я… ну, как сказать…       Это была пустота в самом простом её понимании. Тут разве что мои мысли и есть, единственное что имеется. Ни тела, ни отголосков разума, ни голоса… чисто мысли, которые ложатся словно строчки текста и ты читаешь-читаешь… и читаешь…       Тяжело… очень тяжело… ощущение, словно тебя расплющили в ничто и оставили развеиваться по ветру словно пепел, а собраться обратно — ни сил, ни возможности. Вязко, словно болото, затягивает всё глубже и даже если кажется, что можешь дышать, на самом деле и вдоха сделать не способен. Пусто… тихо… тревожно.       В стороне слышится неразборчивый и странный гул, от него внезапно получается ощутить прошившие мурашки, очертившие странной болью тело. Что-то странное пробежалось по коже, укалывая словно миллиарды микроскопических иголок, как если бы жалила медуза в океане, вызывая дискомфорт и бесполезную попытку пошевелиться. Гул послышался снова, громче и полнее, наполняя уши метафорической ватой и забивая голову, вызывая ещё больше раздражения и попытки избавиться от этого. В горло пробралось скрежещущее ощущение, заставляя пытаться дёргаться, кашлять, отхаркнуть мерзость и сделать вдох. Но темнота держала крепко, не позволяя отдавать подсознательные приказы, лишь всё сильнее сдавливая внезапно ощутимую пародию тела, затягивая петли на шее, поясе, запястьях и голенях, словно сдерживающие для допроса верёвки.       Ощущения убивали, вызывали желание освободиться и избавиться от боли, заставляя пытаться бороться и не мириться с этим, начиная извиваться в этой темноте и натягивать путы на теле, лишь бы разорвать.       Гул обретает оттенки, я слышу стрёкот искр, отдающийся в уши небольшими ожогами, слышу как рокочет степной пожар чьего-то создания, облизывая жадно кожу и покрывая волдырями, ощущаю оглушающий и душащий со всех сторон жар. Я уже чувствовала его… Физалион… Физалион!       Я словно смогла сделать первый вдох, ощущая свежий холодный воздух и резко пахнувший в нос озон, песок и ночной холод, раскрывая лёгкие. Огонь… не убивает — воскрешает из пепла. Не калечит — залечивает застарелые шрамы душевным теплом. Не запутывает — раскрывает новые невиданные тропы. Даёт жизнь.       Хочу жить… хочу вернуться, хочу двигаться дальше, хочу закончить что начала, хочу увидеть… хочу-хочу-Хочу-ХОЧУ!!!

ХОЧУ ЖИТЬ!!!

      Внутри вспыхивает тепло втрое ярче прошлого, вместо меня распахивая крылья, взметнувшись вверх и ещё выше, ощущая раздолье, подконтрольность, решительность и кружащую голову силу. Ветер этого места подхватывает заботливыми руками, позволяет зависнуть на месте, делая жадный и глубокий вдох, чтобы выдохнуть… нет — окликнуть, выпуская в воздух громкий и призывный клич, наконец открывая глаза.       Вокруг расступилась темнота, ветра стали подконтрольны широким, золото-рубиновым крыльям, отражая друг за другом ударившие по сторонам молнии. Внизу — дракон вскинувший гранатовую чуть широкую морду с гордой короной светлых рогов и небесно-голубыми глазами. Блум! Она очнулась!       Вместо радостного восклика рвётся громкий радостный клич, тело само по себе, знающе наклоняется вперёд и ныряет в воздухе, резко закладывая вираж и кружа вокруг взревевшего в ответ ящера, следующего за мной с такой же радостной мимикой. Распахиваются перепончатые крылья, дракон поднимается на задних лапах и выпускает яркое алое пламя, сквозь которое не страшно нырнуть, с распахиванием крыльев замирая перед ним, ощущая себя как-никогда живой.       Огонь опадает резко, вместе с приземлением, позволив ощутить тёплые и теряющие чешую руки на спине, пушистые рыжие волосы щекочущие щёку, пока вокруг утихает могучая стихия.        — Руби! — отдаётся в ухо до жути громкий восклик, заставив вздрогнуть и чуть сильнее стиснуть светлые плечи, прижимая к себе крепче. — Руби! Жива! Ты жива!        — Жива, Ящерка… — устало выдыхаю, ощущая как унимается жар внутри, протекая по мышцам и нервам приятным плавлением, компонуясь в диафрагме пушистым и нежным комком.        — Проклятые девчонки! — звучит в стороне негодующий крик, позволив ощутить чужой потемневший и совсем ослабший дар.       Рука взметнулась всего на мгновение, с резко взметнувшимися языками золотого пламени, позволив просто отвесить воздуху пощёчину и пронаблюдать за тем как Даркара смело прочь взрывом, протаскивая кубарем фактически до самого края площадки на которой мы находились. Ого… так это и есть мощь Золотого Феникса, возрождённого в Огне Дракона? Нихрена себе, надо обуздать… но вау.        — Ой… — выдала я виновато, оглядев раскрытую перед лицом ладонь и резко её отстраняя, внезапно осознавая себя в не совсем привычной одежде. — Не поняла, а когда произошла трансформация моих родных тряпок в это всё?!       Блум на мой вопросительный взгляд лишь сконфуженно пожала плечами, невольно напомнив о том, что она тоже, после коронации, у Алфеи появилась в странном платьишке не местного кроя. Судя по всему… со мной та же песня. Ну здрасте… я теперь новая коронованная особа в команде, плюнь мне в рожу Валтор… ой пиздец…        — Девочки… — послышался хлюп носом, напомнив о команде и заставив повернуть голову ко всё ещё скованным ребятам. — Мило, всё понимаю… ык… но выпустите… обнять хочется! — жалобно всхлипнула Стелла, вызывая у нас с сестрёнкой короткий переброс взглядами.        — Эм… — неуверенно оглядела свои ладони Савитар. — Я… так и не выучила заклинание-противодействие…        — Эх ты… — вздохнула я, коротко прикрыв глаза и приближаясь к команде, неуверенно выталкивая совсем кроху огня из очага дара и едва удержав вырвавшийся язык пламени, сконфуженно фыркая.       Однако стоило прикоснуться им к тёмным цепям Даркара, как они мгновенно начали истлевать словно фитиль от зажигалки, оказавшись связанными между собой. Мда… а он ведь и не думал, что когда-нибудь появится тот кто способен так разрушить его заклинания, вот и не делал заклинаниям самодостаточными. Как паутина сгорели…       Додумать не дали крепкие объятия за плечи, выдавившие весь воздух из лёгких и тихий полузадушенный мявк на пару со вскриком Блум, минутой позже осознав блондинистые волосы под носом и отчётливый запах какого-то дорогого парфюма.        — Аргикан, мать твою, Скай, отпусти! — взвыла я, болтая ногами в воздухе и негодуя. — Все лёгкие передавил, скотобаза нечёсаная! Съеби в закат!        — Прости, просто… — отстранился от меня эраклионец, позволив полюбоваться на текущие по лицу рыцаря слёзы. — Просто… чёрт… я думал ты реально…        — Я тебя ещё переживу и правнуков от вас с Блум увижу, даже не надейся, невоспитанный блондинистый комок шерсти. — ткнула я в него пальцем с самым жутким взглядом из-под бровей, тут же перехватив руку Блум, не дав отвесить подзатыльник.       Поверх рук крепко обняла Муза, тихо роняя слёзы на плечо и заставив неловко перехватить за предплечья пальцами, тут же вынужденная поймать плачущую Флору и пискнуть на ещё три пары рук, пригвоздившие к месту. Стелла, Лейла и Текна лишь переглянулись понимающе, не выпуская мою недовольно застонавшую тушку из захвата. Но… чёрт меня выстегай, если я совру, что мне не было чертовски приятно вернуться… скоро, да, но… уж лучше реально сдохнуть, чем снова ощутить присутствие в том месте.       Ривен с уставшей улыбкой задолбанного старшего братца потрепал меня по волосам, тут же отдёрнув руку на щелчок моих зубов в сантиметре от его пальцев в попытке отгрызть, что тут же предотвратила со смехом Муза, уводя своего парня подальше от недовольной панибратством меня. Брендон с этого расхохотался и первым отцепил от меня ревущую навзрыд Стеллу, которой плащом начал утирать слёзы и заботливо приговаривать, что всё теперь позади. Тимми лишь радостно улыбнулся и скромно снял очки, вытирая потёкшие слёзы и пару раз успокаивающе кивнув отошедшей Текне, молча убеждая, что он уже успокоился. Скай помог отцепить Лейлу и Блум, тут же крепко обнимая Савитар и уткнувшись носом ей в волосы, точно начав что-то очень быстро говорить, судя по покрасневшим плечам рыжика. Ой фу…       Ощущение присутствия рядом, такого спокойного внешне и бушующего внутри, родного и такого постоянно востребованного… заставило вздрогнуть и очень медленно повернуться, замечая в голубых глазах десятки, если не сотни вопросов, воскликов и ругани… прежде чем просто нырнуть в его объятия, тут же ощутив сомкнувшиеся на поясе и плечах руки, прижавшие так крепко и тепло, что захотелось по-настоящему задохнуться. В нос снова ударил запах акварели, чего-то свежего и нежных трав, вызывая слёзы и отчаянное стискивание его пояса в объятиях, пытаясь привычно спрятаться… живой… целый…        — Ты в порядке… — тихо выдыхаю в чужое плечо, проведя ладонями по крепкой но гибкой спине, следом ведя заклинание обследования, надеясь, что не поспешила с описанием. — Я испугалась… очень испугалась…        — Ты не представляешь себе, как испугался я… — тихо шепнул в затылок Кейгамон, коснувшись его губами и снова прижавшись мокрой от слёз щекой. — Я… Руби, я…       Молча прижимаюсь ближе, позволив понять, что понимаю, может не говорить. Я примерно понимаю… для него, потерять ещё одного дорогого человека, после смерти родителей, это всё равно, что окончательно начать закукливаться в одиночестве и больше никого не подпускать. Никогда, до самой смерти…       Ощущение фениксового дара на краю площадки заставляет вздрогнуть и медленно отстраниться, через плечо оглядываясь на едва приподнявшуюся на локтях фигуру мага. Хелия так же смотрит в ту сторону, едва сжимает пальцы на моих плечах в попытке удержать на месте и защитить, но покорно отпускает стоит мне сделать первый шаг вперёд. Это замечает и Блум, недоумённо провожая мою неспешную походку к распластанному по камню мужчине, когда-то давно являвшемуся бессменным героем Физалиона. Когда-то называемому «братом», пророченному мне в крёстные отцы, великому тактику. Сейчас же — искалеченному магу, измученному странным недугом фениксу, истощённому мужчине, у которого уже не осталось сил бороться.       Этот недуг пожирал его изнутри как проклятие насланное на Блум, с разницей в том, что у него не было якоря и оно больше действовало как болезнь, влияя в первую очередь на тело и лишь потом повреждая магический дар. Якорем для проклятия сестрёнки… была я. Это смешно, ведь только завидев свою победу, Даркар сразу же бездумно понёсся за ней и уничтожил то единственное, что позволяло паразиту держаться на разуме Савитар, после чего верх взяло уже её драконье упрямство и жгучий характер. Бишь — меня. Но учитывая его недуг, он слишком обрадовался — теперь у него не оставалось сил даже на то, чтобы переродиться и чуть отсрочить свою кончину. Довольно болезненную и медленную, следует заметить…        — Что… злорадствовать пришла? — ядовито поинтересовался у меня Даркар, заметив как я замерла напротив и глухо, каркающе, закашлявшись, выплёвывая почерневшую кровь на площадку. — Что ты… что Даат… оба мешаете сделать то, что необходимо…        — Ты так говоришь, после того как предал тысячи жизней родного мира, ради призрачного шанса исцелиться? Хотя именно Даат… — следующие слова даются трудно, слишком царапают воспоминания о одиночестве эти почти восемнадцать лет, — мой отец, места себе не находил от беспокойства и пытался понять как тебя спасти? Хотя именно Сивир, моя мать, пыталась помогать тебе морально и позволяла сидеть со мной, всякий раз когда ты изъявлял на то желание?! Ты совсем идиот, дядя?! — рявкнула я, стиснув кулаки до боли в ладонях и стискивая зубы. — Ты разве не понял, что эта хворь — проклятие?! Что это дело рук Трёх Ведьм Прародительниц?! Это они тебя так ранили, они повредили твой очаг дара, они наслали на тебя проклятие, из-за которого твоё тело не выдерживало силу феникса! Ты… реально думал, что просто болен? — по щекам потекли настоящие слёзы сочувствия, стоило заметить вину на дне алых глаз.       Знал конечно… но поздно узнал, когда менять что либо было уже поздно и он остался один, не зная, что я выжила. Да, он пытался совсем недавно меня убить, лишить сил феникса и шанса возродиться, но… он был напуган скорой смертью, слишком многого натерпелся, слишком измотался чтобы думать рационально. Считайте наивной — он устал… он очень сильно устал от груза вины, от чувства невыплаченного долга, от тяжести злости на собственную недальновидность.       Опустившись на колени перед ним, аккуратно стягиваю с шеи кулон феникса, протягивая ему и замечая шокировано раскрывшиеся глаза.        — Это ведь ты подарил его, прежде чем мои родители начали мою коронацию. — негромко произношу, наблюдая за его реакцией. — Это ведь ты сохранил в нём мои первые воспоминания, и родителей. Лишь твоих в нём не было.       Даркар поднимает голову, в тёмных глазах заметны медленно накапливающиеся слёзы вины и стыда, позволив заметить как трясущиеся пальцы медленно стискивают цепочку на исхудавшей шее, сдёргивая со звоном порвавшихся звеньев и позволив вытянуть почти такой же кулон из холодной ладони. Но золотая шея прогибается под пальцем и позволяет птице с щелчком распахнуть крылья, открывая небольшой семейный портрет, вызвавший тихий выдох. Король Даат и королева Сивир стояли по бокам, полубоком к художнику, и позволяли магу занять место посередине, пока в трёх парах рук в бежевых пелёнках сидела я, ещё будучи несмышлёным младенцем. Он помнил, пусть неотчётливо.        — Ты… выросла… очень сильно с тех пор… — тихо прохрипел Тёмный Феникс, заставив поджать губы и прижать портрет к груди.       Он не злодей… его вынудили им стать. Он всё тот же человек из воспоминаний — тот кто тихо посмеивался с моей непоседливости, бесконечно бережно держал мелкую меня на руках и заботливо укачивал, если одолевали слёзы. Нет… я не могу так это оставить.       Дар откликается в груди охотно, отделяет небольшой язык пламени от запаса и позволяет ему подняться над ладонью, освещая исхудавшее и некогда смуглое лицо, заставляя мага поднять опустевшие от боли, усталости и опустошённости глаза.        — Дядя… я не могу не простить вас, в полной мере видя картину произошедшего. Но вам нужно простить себя, если это ещё возможно. — аккуратно подхватив его под руку, подсаживаюсь ближе, ощущая хриплый выдох на плече и найдя его диафрагму под всеми этими старыми латами. — Да, вы совершили ошибки… их совершают все, пусть такие тяжёлые и несут долгие последствия. Но у вас и выбора не было — вы хотели жить дальше, ведь у вас было ещё множество незаконченных дел. Я дам вам шанс. — тихо добавляю, прижимая ладонь с огоньком к чужой груди.       Я буквально ощущала как его избитый, ослабший едва не потухший дар начинает оживать, жадно поглощая даримые искры и язычки пламени, наполняясь силой и позволяя расслышать глубокий, облегчённый вдох.        — Дам вам шанс простить самого себя, дядя Даркар. — негромко говорю следом, ощущая как постепенно плоть под пальцами начинает тлеть и рассыпаться, напоследок крепко обнимая мага за плечи. — Лишь от вас будет зависеть, вернётесь ли вы домой… а я… я к тому времени постараюсь разбудить родителей… и кое-как… — по щекам с новой силой потекли слёзы, заставив шмыгнуть носом под аккуратное прикосновение когтистой ладони к спине. — Кое-как… вернуть Физалион…       Прикосновение к лопатке пропало, зато послышался металлический стук упавших на камень лат, позволив осознать почти полное его исчезновение. Сначала мне казалось, что я буду его ненавидеть… он ведь убить меня пытался, он проклял Блум, пытался навредить моим друзьям и парню… но почему-то внутри не могу сейчас его возненавидеть. Я… могла такой же когда-нибудь стать, не забери меня Майкл и Ванесса, не спаси я Стеллу и не подружившись с ней и девочками… я могла стать таким же злодеем, имеющим на то право и оправдание. Хех… а в прошлом у меня дяди не было, вот ирония…        — У тебя получится… — тепло и хрипло заверил меня Даркар, окончательно истлев и развеявшись в вечной буре пространства Реликса, уносясь прочь лишь отдалёнными искрами алого огня.       Плеч мягко коснулись тёплые ладони, заставив поднять голову и заметить как Блум и Хелия спокойно на меня смотрят, прежде чем помочь подняться на ноги. Специалист не говорит ни слова, лишь молча притягивает к себе и заботливо касается губами лба, позволив спрятать лицо у него в шее и обвить её же руками, крепко стискивая в ладони кулон мага, с оставшимися воспоминаниями о счастливой жизни на Физалионе.       О той… которой ни ему, ни мне, не удалось в полной мере познать из-за издёвки Вселенной.