Дары Природы. Я подчинил себе твои эмоции.

Как и ожидалось, после отъезда из школы на выходные, всем семьям пришло уведомление о временном закрытии учебного заведения и других образовательных учреждений. Однако письмо от Министерства о введении чрезвычайного положения в городах, так и не было прислано. Но многие пришли к согласию, что устраивать балы или собираться нескольким древним семьям пока не стоит. Для Рияма настало время, когда он мог полностью вовлечься в свои дела и начать решать свои проблемы. Лилу сразу подсказала, с чего можно было начать: - Раз мы дома, нашей жизни ничего не угрожает и других важных дел нет, - начала лисица намекающим тоном, но решила сразу подвести к делу. - Значит, мы можем разузнать, кто такой Кристофер, - закончила она, довольно фыркнув, когда Ям молча побрел в главный зал. Теперь Риям рассматривал многочисленные портреты его предков, среди которых были и портреты его родителей. Всех, кроме его самого. Считалось, что рисовать портрет для фамильного древа следует в возрасте от 23 до 25 лет. Как поясняла мама, в этом возрасте в портрете сохраняется наилучший образ. "- Ну и?" - задал вопрос Риям, когда на протяжении пяти минут Лилу так и не подала голоса. - Тут нет Кристофера... - проговорила тихим голосом Лилу, замолчав для размышлений. "- Что теперь?" - задал новый вопрос Ям, продолжая разглядывать высокую стену. - Мне нужно подумать, - так же тихо заключила она, замолкая и уходя в свои размышления. Риям, подумав, стоило ли из-за этого обижаться тогда, в школе, не услышал привычного упрека, даже фырка. Поняв, что лисица настроилась решительно уйти в раздумья, он направился заниматься своими делами. Риям решил, что, хоть учеба и приостановлена, следует все-таки заниматься и продолжать тренировки. Он направился к тренировочному залу, расположенному в дальней части дома. Звук шагов эхом отдавался в пустых коридорах. В зале было прохладно и сумрачно. Риям принялся разминаться, готовя тело к предстоящим упражнениям. Он решил сосредоточиться на физической подготовке, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей. Удары, блоки, выпады – движения были отточены до автоматизма. Каждое повторение приносило небольшое облегчение, позволяя выплеснуть накопившееся напряжение. Риям работал до изнеможения, благо кисти рук окончательно восстановились, что позволяло ему отрабатывать и чаровать стихийные атаки. Когда силы стали покидать его, он остановился, тяжело дыша. В голове стало немного чище, словно он проветрил застоявшийся воздух. Теперь, когда он был с пустой и чистой головой, Ям был готов взяться за изучение. Он отрыл в библиотеке книгу, где была прописана биография каждого, кто покоился на фамильном древе. Эту книгу, пожалуй, он держал впервые. До этого о всех его предках ему рассказывала мать, в кратце и о самых великих их вкладах. Теперь Риям был готов изучить ее полностью. Раскрыв тяжелую книгу, он окунулся в чтение. Кто и чем занимался, кто с кем обручился и от кого какие дети. Куча нудной и бесполезной информации. Куда интереснее стало, когда Ям дошел до истории Асры Фаулер, его прапрабабушки. Асра Фаулер была уважаемой женщиной, занимавшей должность Верховного хранителя природы. Она возглавляла все леса, распределяла подчиненных хранителей, а так же внесла большой вклад в разведку Темного и Хищного леса. Под ее руководством прошли одни из самых опасных разведывательных вылазок, в которых были открыты новые виды хищных зверей, а также открыты новые территории. Асра Фаулер была первой, кто создал классификационную систему для работы в самых темных участках природы: группа А1 (маги, обладающие высокой выносливостью и повышенными экстерорецепторами, стихийной принадлежностью от 7 ступени - высшая группа), группа В1 (маги со стихийной принадлежностью от 7 ступени, со стихийным набором Огонь, Воздух, Вода - средняя группа), группа С1 (маги, обладающие стихийной принадлежностью 7 ступени с повышенным физическим здоровьем - малая группа). Через пару лет она выпустила книгу, где подробно описала новооткрытые места, их структуру и создание системы А.Ф.1. Благодаря участию Кристофера Вандама, который занимался разработкой учебных пособий, эта книга стала учебником для определенных специалитетов. От брака Асры Фаулер и Элара Фаулера, продлилась главная ветвь рода. На свет от их брака были рождены: Розалия Фаулер, Форан Фаулер и Лилия Фаулер. В возрасте 86 лет Асра оставила карьеру и вышла на пенсию. "- Лилу!" - голос Рияма прозвучал громче, чем он планировал. В голове он взывал к Лилу, чтобы поговорить с ним, но лисица упорно продолжала молчать. - Что такое? - недовольно прозвучал ее голос после сотой попытки достучаться до нее. "- Я нашел Кристофера!" - воодушевленно проговорил Риям, когда услышал заветный ответ от горделивой лисицы. От услышанного Лилу внимательно подзадумалась. Она разглядывала текст глазами Яма, после чего наконец заговорила: - Покажи мне ее портрет, - спокойно попросила она. Риям послушно пролистнул страницу назад, где на всем листе бумаги был напечатан портрет Асры Фаулер, внизу которого располагались годы ее жизни. Лилу начала копаться в памяти, которая выглядела как сфера, полная дыма. - Что-то знакомое, но мне самой не разобраться, - серьезно заявила лисица после некоторых раздумий. "- Я могу как-то помочь?" - поинтересовался Риям больше для приличия. - Можем попробовать, вдруг получится, - ее голос звучал задумчиво, но с каждым словом набирал уверенность. - Нужно войти в воспоминания с помощью сна, - заключила она. "- Каким образом мне это сделать?" - неуверенно спросил ее Ям. У него не укладывалось в голове, как можно вспомнить то, что никогда и не помнил? Прошло около 200 лет с момента жизни Асры, и воспоминания должно быть очень трудно отыскать. - Если моя память не подводит, - начала Лилу, - тебе надо погрузиться в сон, но перед этим задать запрос, я тебе помогу. Теперь Риям лежал на своей кровати, укрывшись одеялом, и пытался сосредоточиться, как объяснила ему Лилу. Он вспоминал портрет Асры, всю информацию про нее, что успел вычитать, параллельно прокручивая как мантру: "Прошлое Асры Фаулер - мое прошлое, прошлое Асры Фаулер - мое прошлое", и так по кругу. Лилу сосредоточенно что-то шептала у него в голове тихим, тонким голосом, так, что ее почти не было слышно. Что она нашептывала, Риям так и не понял, потому что каждый раз, когда он пытался разобрать ее шептания, Лилу упрекала его, чтобы он не сбивался с изначальной цели. И так снова и снова, пока Ям наконец не провалился в сон. Раскрыв глаза, перед ними предстала цветистая ткань балдахина. Легкая ткань пропускала солнечные лучи, проникавшие сквозь большие окна. Внутри расцветало приятное ощущение. Ощущение нового дня, который предвещал быть отличным. Чувство насыщения после сна и тепло стихий расплывающееся по венам. Поднявшись с кровати и потянувшись до слабого хруста, ногами ощущалась прохлада исходящая от пола. В комнате раздался стук, а следом в проеме появилась голова Домовика. - Госпожа, завтрак подан внизу, - тихо проговорил он и тут же скрылся обратно. Накинув длинный шелковый халат и спустившись вниз, босые ноги направились в сторону веранды. Там, на маленьком круглом столике, стояли тарелки и блюдечки с разнообразным угощениями. Присев на один из двух стульев, глаза оглядели содержимое тарелок: свежие фрукты, небольшие ломтики суфле, омлет с помидорами, пару брускетт с лососем и сливочным сыром, свежесваренный кофе и блюдце с горсткой черешни. На крыльцо веранды выглянул Домовик. Большая его часть была скрыта дверью, ведущей на внутреннюю кухню дома. - Кир, - произнес мягкий голос с ноткой усмешки, - сколько времени ты мне прислуживаешь? - прозвучал риторический вопрос. Когда улыбка на лице расцвела ярче, голос продолжил: - Должен уже привыкнуть видеть меня голой. В ответ на смущенное лицо Домовика раздался звонкий смех. - Госпожа, я прислуживаю вам с раннего детства, мне не привычно видеть, как быстро вы выросли, - признался Кир, подходя ближе к столику и беря в руки небольшой чайник. - Спать голой полезно! - все еще со смехом ответил голос, поправляя спутанные ото сна светлые волосы. Из чайника полился свежесваренный кофе, запах которого будто проникал во все вокруг. Домовик заботливо перелил кофе из турки в чайник, чтобы Госпоже было удобнее его наливать. Хоть Кир и всегда наливал его ей самостоятельно. - Желаю вам приятной трапезы, Госпожа, - проговорил Домовик, перед тем как отступить от столика в сторону. Вилка, которую подцепила изящная рука, тут же отломила кусочек омлета, отправляя его в рот. Он был на столько нежным, что таял во рту, придавая сливочный вкус и лишь слабое послевкусие соли и томатов. Раздался вздох наслаждения. - Кир, твой омлет, - начал голос, еще не до конца насладившись едой, - самый лучший! - Благодарю, Госпожа, - довольно ответил Домовик, чуть склонив голову, - вы говорите это каждый раз, когда я подаю вам его. - Потому что это правда! - с улыбкой на лице ответил голос. Рука тут же потянулась за добавкой, нанизывая на вилку еще один кусочек. Домовик заботливо подал газету после того, как омлет был доеден. Руки, аккуратным движением листали страницы в поиске чего-нибудь интересного. Но, не успев прочитать и строчки, на веранду ворвался второй Домовик. - Госпожа, к вам пожаловал гость, - спешно заговорил Домовик, виновато склоняя голову. - Проводи его ко мне, - спокойно ответил голос. В такое время мог пожаловать только один маг. Поэтому, отложив газету, голос попросил Кира подать вторую чашку. - Доброго утра, Асра, - проговорил вошедший мужчина. Для раннего утра он выглядел идеально: черный выглаженный костюм, белый галстук, зачесанные назад каштановые волосы и глаза, голубые, словно стеклышки, слабо отражавшие чистое над головой небо. - Ты как всегда, - мягко ответил голос, аккуратным движением перекладывая ногу на ногу, - на сколько рано ты встаешь? - с улыбкой прозвучал вопрос. - На столько, чтобы быть готовым, когда ты просыпаешься, - таким же мягким тоном ответил мужчина, присаживаясь на соседний стул. Кир тут же принялся наливать кофе в поданную чашку. На губах расцвела улыбка, и руки тут же попытались спрятать ее за чашкой ароматного кофе. - Угощайся, - проговорил голос, глазами указывая на стол. - Самое вкусное уже съела, - уточнил мужчина, разглядывая стол и замечая единственную пустую тарелку. - Конечно, - тут же согласился голос с деловито-серьезным тоном, - этот омлет подают только мне! Теперь улыбка была на губах мужчины, она излучала нежность, а глаза заблестели, будто стекляшки отсвечивали солнечный свет. Его руки подхватили брускетту, и он сделал небольшой надкус хрустящего хлеба. - Зачем пожаловал сегодня? - поинтересовался голос, пытаясь звучать строго, что не особо получалось. Руки подхватили плодоножку, на которой висели яркие ягоды черешни. Губы подхватили ягоду, отрывая ее от веточки и пробуя сладкий плод на вкус. Черешня была спелая, а рот наполнился сладким соком ягоды. - Проводить тебя на работу, - ответил мужчина, наблюдавший за сидевшей напротив девушкой. Изящная во всех движениях. Она сидела с босыми ногами, одна нога покоилась на другой, а пальчики на ступне иногда подрагивали, ловя теплый ветер. Шелковый черный халат, завязанный в небрежный узел, будто вот-вот развяжется, прикрывал обнаженное тело. Спутанные светлые волосы беспорядочно лежали на плечах и спине, иногда развеваясь легким ветром. Рука у лица аккуратно покручивала веточку с черешней, что казалось слегка игривым жестом, а губы медленно двигались, распробывая ягоду. Такой она была только перед ним. Простая. Только вставшая с постели, не расчесанная и без толики косметики на лице. Изящная и мягкая, смотрящая на него нежным взглядом, в котором таилось скрытое желание. - Только из-за твоих ранних приходов я переехала в летнюю резиденцию, - признался голос, а язык почти не заметно облизал липкие губы. - Но под другим предлогом, - тон мужчины прозвучал опечаленно. - Ты все понимаешь, - резко ответил голос, в котором также слышались нотки грусти. Ноги коснулись деревянного пола, который слегка скрипнул, когда на него встали. - Кир, благодарю за завтрак, - с улыбкой прозвучала благодарность Домовику, который тут же смущенно отвел взгляд. - Ты не боишься, что Кир может все рассказать? - спросил мужчина, поднимаясь по лестнице вслед за девушкой. - Кир мой верный слуга, - ноги остановились на середине лестницы, а голова обернулась, чтобы глазам пал взор на мужчину. Он так же остановился, наблюдая за ней. - Он не посмеет меня предать, - голова обернулась обратно, и ноги продолжили движение. Дверь распахнулась, открывая вид на просторную спальню. Присев за туалетный столик, стоявший напротив кровати, в зеркале отразилось лицо. Свежее, без намека на усталость или синеву под глазами. Зеленые глаза, что рассматривали себя, маленький, чуть вздернутый нос, который покрывали редкие веснушки, мягкие черты лица и слегка припухлые губы ярко-розового, здорового оттенка. Взгляд уловил силуэт мужчины сзади и начал следить за его действиями. Он поднял расческу со столика и нежно, почти невесомо, поправил ее волосы, а затем прошелся по ним расческой. Его руки аккуратно расчесывали спутанные волосы, боясь потерять хотя бы один волосок с ее головы. - Мне нравится, что ты относишься ко мне, как к хрустальной, хрупкой вещице, - с улыбкой произнесла девушка. Прикрывая глаза от наслаждения, но почти тут же их раскрывая, не желая упускать мужчину из вида. Внутри проснулась горечь. - Что мешает тому, чтобы я относился к тебе так всегда? - поинтересовался мужчина, закончив расчесывать волосы, но продолжая водить расческой по их длине. - Кристофер, - губы произнесли имя мужчины. Рука потянулась к его, лежавшей на ее плече, скрещивая их мальцы в замок. - Ты все понимаешь, - напомнил голос снова. Только сейчас, голос не скрывал печали. - Нет, - резко ответил мужчина, разворачивая девушку к себе и держа ее за хрупкие плечи, продолжил - я не понимаю, почему нельзя признаться? - тихо спросил Кристофер, следя за ее поджатыми губами. - Потому что моя свадьба предрешена, мой брак предрешен и мой супруг уже выбран, - со вздохом произнесли губы, что только что сжимались в печали. Глаза поднялись на мужчину, бегая по его лицу. Сейчас его стекляшки не отражали ни голубого неба, ни солнечные лучи. - Может, они изменят свое решение? - спросил он с надеждой в голосе. - Если бы у меня была хоть капля уверенности в этом, я бы не переехала сюда под предлогом того, что мне легче работать в одиночестве, - уже более серьезным тоном заявил голос. Где-то внутри было понимание, что если она не возьмет на себя решимость оборвать их связь, то это так и будет продолжаться. - Мне пора собираться, - ноги подняли ее и повели в гардеробную. Глаза до последнего старались не смотреть на мужчину, но когда послышался тяжелый вздох и шаги, покидающие комнату, глаза запечатлели образ мужчины. Опечаленного мужчины, у которого были опущены плечи, хоть голова и держалась высоко, глаза были направлены вниз. Тогда ее глаза запомнили, как стекляшки, что отражали мир вокруг, разбились. Риям открыл глаза, и перед ним предстала ткань его балдахина. Он не чувствовал себя таким окрыленным, как когда-то, проснувшись в теле Асры. Сейчас он чувствовал ее горечь. В его памяти разблокировался не самый приятный момент из жизни его души. Теперь его память прокручивала увиденное, будто боясь заново это забыть. Ям не услышал стука в дверь, Вир, который продолжал спрашивать, проснулся ли юный Господин. Лишь когда он вошел, тихо дойдя до кровати и спрашивая сквозь ткань балдахина. - Юный Господин, вы проснулись? - все не унимался Вир, топчась маленькими ножками около. Хмыкнув ему в ответ, Домовик принялся раскрывать балдахин, чтобы свет помог Яму быстрей пробудиться. - Где вам подать завтрак? - поинтересовался он, невинным взглядом оглядывая уставшее лицо Рияма. - Внизу, минут через 20, - произнес он, дожидаясь, пока Домовик кивнет и покинет его комнату. "-Лилу?" - позвал он лисицу, надеясь, что она самовольно залезла в его воспоминания и уже в курсе произошедшего. - Я вспомнила тебя, - подала она тихий голос, - точнее, твою жизнь в теле Асры, - уточнила Лилу. - Но я вспомнила не все... - В каком плане не все? - нахмурившись, спросил Риям вслух. Благо он был один и мог разговаривать с ней спокойно, как ему удобно. - У всех твоих реинкарнаций есть одна черта, - ее голос звучал так, будто она улыбалась, - ребячество. - Это не то, что я ожидал услышать, - признался Риям, присаживаясь на постели. Он потер лоб, голова немного побаливала, а виски пульсировали. - Пожалуй, несдержанность тоже, - уже фыркнув, произнесла Лилу. - Я помню ее... ее характер и историю, но не вспомнила себя... - призналась лисица. - Придется еще раз погружаться? - просил Ям, он дошел до ванной и теперь рассматривал себя в отражении. - Скорее всего, это произошло из-за того, что я не увидела себя, - задумчиво проговаривала Лилу, пока Риям охлаждал лицо, умывая его прохладной водой. - Мы же задали запрос на воспоминания с Кристофером, их я вспомнила все. - Что-то еще, помимо этого воспоминания? - спросил он, промакивая лицо полотенцем. - После того разговора он больше не приходил по утрам. Асра вышла замуж спустя полгода, - начала рассказывать в кратце лисица, - потом они встретились, когда она писала книгу. Он помогал ей написать ее как учебное пособие, чтобы потом выдвинуть ее в образовательный курс. К слову, он так и не женился, - закончила свой рассказ Лилу. - Был верен ей всю жизнь? - задал Ям больше риторический вопрос. Чувство горечи поднялось больше. - Твоей душе, если быть точнее, - этими словами лисица задела что-то глубоко внутри. Риям по инерции схватился за грудь, чуть нахмурившись. - Прости, - тихо произнесла Лилу, виновато замолкая. Спустившись вниз, его уже ждал Вир, накрывая стол. Где-то раздались шаги, которые явно принадлежали его матери. Женщина вышла из главного зала, с улыбкой встретив сына. - Доброе утро, - произнесла она мягким тоном, слегка касаясь его плеча, - сегодня ты встал позже обычного, - уточнила она. - Плохо спалось, - выпалил Риям первое, что пришло в голову. Он прошел к столу и отодвинул один стул, приглашая женщину сесть. Она с улыбкой на лице присела на предложенное ей место. Риям, сев напротив, оглядел стол. Перед ним стояла тарелка с омлетом и нарезанными овощами. Он взял в руки вилку, нанизывая на нее ломтик огурца. - И любовь к омлетам тоже, - тихо добавила в свой список Лилу. - И любовь к омлетам, - повторил Риям, кивая. Он отправил огурец в рот, разжевывая хрустящий овощ. Заметив удивленный взгляд матери, Ям понял, что ответил Лилу вслух. - Не обращай внимания, - ответил он женщине, отламывая кусок омлета. Женщина в ответ вздохнула, наливая себе чая. - У нас же есть летняя резиденция? - спросил Риям у матери, которая спокойно отпивала чай. - Есть, - подтвердила женщина. - Я могу пожить там пару дней? - задал новый вопрос Ям, пробуя на вкус омлет. Лицо матери вытянулось в удивлении. Она некоторое время молчала, прежде чем ответить: - Я думаю, это не лучшая идея, - строго проговорила она, ставя чашку. - Ты сам понимаешь, какое сейчас положение, там нет такой сильной родовой защиты. - Да, но чрезвычайное положение не ввели, поэтому... - договорить он не успел, мать строгим взглядом осекла его. - Это не безопасно, - еще раз упрекнула она, продолжая строго смотреть на сына. - Там есть защита, да, она не такая сильная, как в основном владении, - начал опровергать ее слова Риям. - Но и я не маленький мальчик, - его глаза смотрели в глаза напротив. - Мне это нужно, - серьезно проговорил он. - Все, что тебе нужно, есть здесь, - стояла на своем женщина. Она взяла в руки чашку, желая отпить чай и этим поставить точку в этом вопросе. - Я возьму с собой Вира, он будет также мне готовить, и, если что-то случится, сможет быстро об этом сообщить, - спокойно продолжал Риям, не обращая внимания на ее жест. - Риям, это не шутки, - более строго произнесла мать, снова ставя кружку. - Я и не шучу. Мне это надо, - произнес он, закидывая в рот новую порцию омлета. - Хорошо, - с выдохом отступила женщина, - делай, как считаешь нужным. Вир будет докладывать о ситуации каждые два часа, - поставила она свои условия, на что Ям спокойно кивнул. - Хорошая идея, - согласилась Лилу, которая все время молча наблюдала за схваткой матери и сына. Риям надеялся, что воспоминания о прошлой жизни смогут прозреть, из-за того, что он будет находиться в месте, где жил раньше. Это могло помочь и освежить воспоминания Лилу. Поэтому, не теряя времени, сразу после завтрака Риям собрал чемодан. Все необходимое и пару выходных вещей, если он надумает прогуляться. Вир, топчась, держал в руках небольшую сумку, ожидая своего Господина у входной двери. Мать стояла в стороне, недоверчиво оглядывая сына. Она все еще не была уверена в его очередной затее, но противостоять ему никак не могла. Она лишь припугнула Яма тем, что, узнай отец о его решении, тут же навестит его с нотациями. Летняя резиденция находилась на окраине, между двух городов. Она располагалась на Цветочной поляне у самой опушки леса. Территория была не особо большой, но включала в себя теплицу, беседку, небольшую конюшню из пары денников и леваду. Сам дом представлял собой двухэтажное сооружение из кирпичей песочного цвета. Крыша была пологой, выполненная черной черепицей и таким же черным фасадом. Веранда выходила на боковую часть дома, открывая вид на лес и поле. Каменная тропинка вела к главному входу в дом, а у самой стеклянной двери, которую обрамляла черная древесина, уже поджидал Домовик. Риям впервые видел эту резиденцию. Чаще всего на лето его отправляли к бабушке с дедушкой, а сами родители посещали ее крайне редко. Но здесь была прочищена тропа от снега, а кустики туи, что проглядывали из белой пелены, были аккуратно пострижены. - Вир, кто ухаживает за домом? - спросил Риям, когда ступил на небольшой деревянный подиум у двери. - За ним ухаживал Кир, а после его смерти эта обязанность перешла к Гору, - ответил ему Вир, тонкими пальцами хватаясь за ручку, чтобы открыть дверь и пропустить Господина внутрь. - Кир? - удивленно спросил Ям, перешагивая порог. В воздухе стоял приятный запах дерева и масла, которым смазали дверные фурнитуры. - Сколько Кир прожил? - чемодан опустился на пол, а взгляд Рияма принялся изучать дом внутри. - Кир скончался за год до вашего рождения, он прожил, как и положено Домовику, двести лет, - проговорил Домовик, ступая следом за Ямом. - Какую спальню желаете занять? - поинтересовался он, потянув руки к чемодану. - Сначала я осмотрюсь, - Риям перехватил чемодан, давая понять Виру, что сам справится с этой задачей. - Лучше растопи камин, - дал он Домовику другое задание. Перед ним предстала обширная гостиная, маленький светлый диван и большое количество картин. Почти все картины, которые висели на стене, изображали лесные пейзажи, лишь на некоторых были изображены лошади. На камине, стоявшему у стены напротив дивана, разместились две пустые вазы и различных размеров рамки. Риям прошел ближе, разглядывая их. В одной из рамок покоилась маленькая копия портрета Асры, на других - портреты других его предков, в выборочном порядке. И еще одна маленькая копия картины, где Асра стояла у лошади, держа ее за поводья. Она выглядела моложе, чем на портрете, а яркая улыбка придавала красок пергаменту. С правой стороны дома стояла лестница, ведущая на верхний этаж, а с левой стороны, под большой аркой, располагалась кухня. Стол на 6 персон и панорамное окно, которое освещало дневным светом почти все пространство кухни. Сама кухня находилась в другом конце, со стеклянной дверью, выходившей на веранду. Риям испытывал странное чувство: он видел это все впервые своими глазами, но внутри понимал, что видел это и раньше. Наверное, эти ощущения испытывают люди, когда теряют память. Чувство, будто ты подглядываешь за жизнью другого человека. - Все выглядит как раньше, - тихо проговорила лисица, также рассматривая все вокруг. - Похоже на то, - также тихо ответил ей Риям. Он проследовал на второй этаж, осматривая светлые стены и темные двери, которые вели в неизвестные ему комнаты. Если интерьер не поменялся, то Ям мог найти нужную ему комнату по виду из окна. Он помнил, что это была солнечная сторона дома, а значит, это должна быть комната с левой стороны. Открыв дверь в первую комнату, он увидел небольшое пространство со множеством стеллажей, на которых покоились различные хозяйственные принадлежности. Следующая дверь напротив вела в одну из спален. Не такую просторную, как в его памяти, но довольно уютную. После кладовой шла единственная дверь, которая вела в нужную ему спальню. Перед ним предстали большие окна с двух сторон от постели, двуспальная кровать с высоким балдахином из светлой ткани с цветочным узором, туалетный столик напротив, а справа - проем в виде арки, который вел в пустую гардеробную. - И тут почти все также, - подметила Лилу. В ее голосе чувствовались нотки сожаления, скорее всего, она хотела, как и Риям, увидеть нетронутую комнату Асры. - Она съехала из этого дома, когда вышла замуж, но часто проводила здесь время в одиночестве, - заговорила Лилу, вспоминая события из жизни Асры. - Странно, что мне не вернулись воспоминания о ее жизни, - тихо подметил Риям, чуть нахмурившись. - О твоей, если быть точнее, - поправила его лисица. - К этому не так-то легко привыкнуть, - спокойно ответил ей Ям, занося чемодан в комнату и прикрывая дверь. Снизу раздавались звуки шарканья и потрескивания дров. Вир начал разжигать камин. Риям принялся раскладывать вещи, благодаря себя за то, что взял теплую пижаму. Хоть огонь в его крови и согревал тело, дом отдавал прохладой от каждого участка, из-за того, что его давно не протапливали. Спустившись вниз к Домовику, что грел протянутые руки у огня, Риям привлек его внимание: - Вир, узнай, сохранились ли другие ткани для балдахина в доме, - увидев положительный кивок Домовика, Риям направился на улицу. Ему надо было поставить родовую защиту по всей территории резиденции. Забор был невысоким и каменным, шел по периметру участка, но не захватывал задний участок дома, где начинался лес. Уплотнить защиту по забору не составляло особой задачи. Риям стоял у кирпичной стены, вытянув ладони, и принялся накладывать защитные чары с родовым заговором. Забор начал приобретать более темный оттенок, сигнализируя о том, что Риям делает все правильно. На заднюю часть дома Рияму пришлось накладывать щит, а уже на него - еще один, с родовой защитой. Он не был уверен в стойкости этой конструкции, поэтому пообещал себе периодически проверять его. Зайдя в дом, он попросил Вира уведомить владения о том, что родовая защита поставлена. Домовик тут же с хлопком исчез. - Может, ты что-то вспоминаешь? - обратился он к Лилу, присаживаясь на холодную постель. - Пока нет, - призналась она, - думаю, сегодня тоже можно попробовать задать запрос, только касательно меня и Асры, - задумчиво проговорила лисица, надеясь, что Риям согласится без упреков. - Мы для этого сюда и прибыли, - проговорил Ям, падая головой на подушку. Дом был довольно уютный и красивый, но вызывал у Рияма чувство потерянности. Он надеялся, что оно пройдет, когда он вспомнит хотя бы одну из своих прошлых жизней. Единственное, что он понял, так это то, что с Вандамом их связывали явно не враждебные чувства. Но и этого нельзя отрицать полностью. Может, его настолько сильно ранили слова Асры, что он решил мстить душе Рияма в следующих его реинкарнациях. Прояснить это до конца способны только воспоминания.

********

Веки поднялись, открывая глазам вид на слегка розоватый балдахин. Узор ткани напоминал пятна различных цветов: белый, розовый, чуть красноватый, словно лепестки роз, где-то местами виднелся и зеленый. Эти пятна плавно перетекали друг в друга, создавая цветную гамму, сквозь которую проникал дневной свет. Тело поднялось, принимая сидячее положение, голова обернулась на соседнее место, где покоилось белое пушистое тело. Рука коснулась мягкого клочка, от чего тот приветственно издал звук, который принадлежал лисе. Ее морда поднялась, глаза были зажмурены, а рот слегка приоткрыт, словно в улыбке. Лиса продолжала издавать скулящие и крикливые звуки, ее хвост подрагивал, радостно виляя. - Доброе утро, Лиу, - произнес голос, в котором читалась нежность. Рука продолжала гладить животное, пока оно не поднялось и не соскочило с постели. Ноги подняли тело, вынуждая его покинуть теплую негу одеял. Лиса слегка поскребла по двери, прося открыть ее. Руки, с тонкими пальцами, провернули ручку, позволяя лисице помчаться вниз. Знакомые белые стены с черными плинтусами вели к лестнице. - Доброго утра, Госпожа, - проговорил Кир, который выглядывал из арки, ведущей на кухню. В камине потрескивали дрова, разнося запах древесины по всему дому. - Доброе утро, - губы растянулись в улыбке, а рука запрокинула распущенные волосы назад. Домовик вежливо открыл дверь лисе, та, в свою очередь, нырнула мордой в ближайший сугроб. - Омлет? - спросил Кир, шаркая в сторону кухни, зная, что ответ будет положительным. Присев за стол, где из всех предложенных шести мест было занято только одно, глаза направили свой взор на вид за окном. Там в сугробе баловалась Лиу, сливаясь своей шубкой со снегом. Поляна, что всегда была усыпана различными цветами, была покрыта белым слоем, пряча свою красоту за ним. - Скоро сможете насладиться верандой, - попытался поддержать Домовик, опуская на стол тарелку со свежим омлетом. - Эта зима продлится недолго, - заключил он, наблюдая за девушкой, которая теперь направила свой взор на него. - Почему ты так считаешь? - поинтересовался голос, а тонкие брови приподнялись, напрягая упругую кожу. - У вас столько дел, что время пролетит незаметно, - Кир улыбнулся, от чего его лицо приобрело забавный вид. - Ты прав, - со вздохом согласился голос. Скоро должна быть свадьба. Этот дом опустеет, оставив в нем лишь хорошие воспоминания. Глаза оглядели свои руки, где на среднем пальце покоилось массивное кольцо. Оно вызывало сковывающее ощущение, выглядя неуместно на миниатюрном пальце, часто мешало в работе, вызывая желание его снять. - Ты единственная наследница главной ветви, прими это как долг, - прозвучал знакомый голос в голове. Он звучал мудро, в каком-то плане строго, но, зная носительницу голоса, это была попытка поддержки. - Ты права, - голос прозвучал тихо. В нем чувствовалась вся боль от понимания своего положения. Она ничего не могла поменять. - Твоя душа живет тысячи лет, и в каждой из своих жизней, она выбирала правильное решение, - продолжил голос в голове. - В следующей жизни ты обязательно будешь с ним, - уверенно заключил голос. - Ты всегда права, Лилу, - вновь согласился голос. Закончив разглядывать свои руки, они подняли вилку и пододвинули тарелку. Вкус омлета обволок каждый участок рта, разнося сливочный вкус. Кир открыл дверь, впуская в дом лисицу, которая сразу подбежала к камину, чтобы погреться и обсохнуть. Каждый предмет мебели, каждая картина, казалось, хранили в себе отпечаток прошлого. Это был дом, пропитанный историей ее любви, дом, который она полюбила, но который ей предстояло покинуть ради долга. Лисица, свернувшись калачиком у огня, подняла мордочку и посмотрела на нее своими янтарными глазами. Она была единственным живым существом, которое разделяло ее одиночество в эти последние дни, не считая Лилу. Кир, ее верный слуга, всегда знал, когда ей нужно немного тепла и компании. Омлет был вкусным, но даже он не мог заглушить тоску, которая терзала сердце. Вкус сливок напоминал о беззаботных днях, когда каждое утро разделялось с идеальным мужчиной, который вставал раньше, чтобы быть готовым к встрече с ней. Когда время позволяло не думать о том, что ждет в будущем. Но будущее уже наступило, и оно было необратимо. Тело поднялось из-за стола и подошло к окну. В саду виднелись кромки туй за толстым слоем снега, что напоминали о красоте и хрупкости жизни. Глаза закрылись, пытаясь запомнить этот момент, этот дом, его запах и чувство свободы, которое в нем ощущалось, навсегда. Свадьба состоится в конце месяца. Губы будут расплываться в улыбке и приветствовать гостей, как и подобает наследнице главной ветви. Она будет играть свою роль до конца, зная, что ее душа, как и говорила Лилу, когда-нибудь найдет утешение и счастье.

********

Риям раскрыл глаза с диким ощущением тоски. В прошлой жизни он хотел, чтобы этот дом сохранил лишь хорошие воспоминания, но почему-то в его памяти всплыли только моменты горечи. Дыхание было слегка сбивчивым, словно он проснулся от кошмара. - На тот момент моя память была полностью восстановлена, - тихо подала голос Лилу, словно размышляя в слух. - Ты виновата в этом, - устало произнес Риям. Он смотрел на белую ткань, что создавала мрак в пространстве кровати. - В каком плане? - спросила Лилу, явно не понимая, о чем говорит Риям. - Ты сказала, что в следующей жизни я обязательно буду с ним. Ты нарекла мою душу быть с ним связанными, - голос Рияма приобретал нотки злости. - Нет, - решительно отрезала лисица, недовольно фыркая на доводы Яма. - Это произошло раньше, в той жизни вы уже были связаны, - сердито произнесла она. - Ты уверена в этом? - серьезно произнес он, не желая вставать с кровати. После каждого такого сна голова немного побаливала. - Уверена. Мне вернулась часть памяти, очень малая, но часть, - ответила Лилу. По ее тону было слышно, что она не довольна. - Хорошо, прости, - со вздохом проговорил Риям, поднимая-таки голову с подушки. Он ощущал свое тело так, будто его сковали. Ям хотел снять это напрягающее чувство, поэтому перед завтраком принял решение позаниматься. Дом не просто так носил название "Летняя", в нем не располагалось ни тренировочного зал, ни кабинета, ни большой территории, которая позволяла бы использовать ее как полигон для стихийных тренировок. Этот дом нес только одно предназначение - отдых. Поэтому Рияму пришлось бегать вдоль забора. - Я вспомнила о том, кем я являюсь, - параллельно Лилу рассказывала ему о том, что же пришло ей в воспоминания. - Как я уже и говорила, я представитель мудрой расы - Кризы. Мы отличались от животных тем, что могли логически выстраивать речь, мы своего рода воплощение стихии телепатии. У нас было три глаза. Третий глаз позволял нам видеть обширнее, намного дальше, чем остальным. Поэтому к нам относились как к проводникам по лесам. Наш прогресс довел нас до того, что мы эволюционировали в более прогрессивных существ. Мы научились использовать свою телепатию для общения с магами и другими разумными существами. Наши рецепторы улучшились, позволяя не только видеть дальше, но и лучше слышать и улавливать более тонкие запахи. После проснулся четвертый глаз, который наделил нас способностью улавливать изменение магнитных полей. Мы могли чувствовать, когда начнется та или иная погода, могли улавливать чувства окружающих. Мы видели то, что многие не могли видеть, - на этих словах она замялась, будто пытаясь выдавить из своей памяти еще что-то. Остановившись, Риям глубоко дышал. Какую-то часть информации он слышал от матери, но все-таки многое осталось в тайне. - Это все, что ты вспомнила про себя? - немного отдышавшись, он задал ей вопрос. - Я помню... - она пыталась сказать что-то еще, - помню.. - Не мучай себя. Если до конца не вспомнила, то не надо насильно вынимать информацию из головы, - спокойно произнес Ям, уперевшись ладонями в колени. - Она есть, но будто отрывками, - ее голос звучал озадаченно. Выдохнув, Ям выпрямился. Он понимал, что чувствовала лисица, но не мог ей никак помочь, кроме слов. Хотя сам находился в таком состоянии. - Лилу, все обязательно вернется, просто надо подождать и приложить еще немного усилий, - проговорил он, прикрыв глаза. Кого он пытался поддержать этими словами, себя или ее? Наверняка, они оба нуждались в этом. После душа Риям уселся на диван в гостиной. Перед ним на столике стояла чашка ароматного чая, а на блюдце покоилось шоколадное печенье. Откинув голову назад, Ям рассматривал портреты, стоявшие в рамках на камине. Всех этих магов Риям никогда не видел, это были давно ушедшие предки. Скорее всего, это все те, кто когда-то жил в летней резиденции. В камине потрескивали дрова, а в голове всплыла картинка лисицы, что когда-то грелась здесь, внимательно наблюдая янтарными глазами за хозяйкой. - Лиу была фамильяром. Обычной лисой, которую Асра спасла в лесу, - тихо произнесла Лилу, стараясь не нарушать мирную тишину. - Когда она ее увидела, то подумала, что я выгляжу так же, поэтому дала ей имя, похожее на мое, - было заметно, что ей тяжело подбирать обращения. - Учитывая, что у тебя четыре глаза, - усмехнулся Риям, отпивая чай, вкус которого отдавал ромашкой и мятой. - Да, я тогда также упрекнула ее, - согласилась Лилу, предаваясь воспоминаниям. В голову резко пришло воспоминание, а глаза на секунду уловили картинку. Маленький лисенок жалобно скулил, призывая на помощь и привлекая к себе внимание. Он, свернувшись от страха калачиком, поднял свою морду и янтарными глазами смотрел на хищное животное, в разы крупнее его. В его глазах застыла смерть. Гиппогриф, бивший копытом рядом с маленьким тельцем, наблюдал за его реакцией. - Какой не воспитанный! - с усмешкой прозвучал голос, приближаясь к крылатому зверю. - Кто же на детей нападает, - руки коснулись шерстки, а голова гиппогрифа недовольно повернулась в сторону девушки. Недовольно фыркнув, он еще раз взглянул на мягкий комок, прежде чем взмахнуть массивными крыльями, отпугивая девушку. Отступив от зверя, она проводила его взглядом, как он горделиво умчал, набирая скорость для взлета. Взгляд снова остановился на маленьком тельце лисенка. Только теперь он прижался к ее ногам, благодарно глядя на спасительницу. Руки потянулись к лисенку, поднимая его на руки и осматривая со всех сторон. - Так ты девочка! - на губах расцвела улыбка, когда глаза не обнаружили повреждений. Лисенок в свою очередь, раскрыв рот, начала вилять пушистым хвостом. - Лилу, я уверена, имей ты физическое тело, выглядела бы также! В голове послышался насмешливый фырк: - Ты думаешь, я так выгляжу? Напомню, что я гораздо больше тебя и у меня больше глаз, - все еще насмешливым тоном продолжала Лилу. - Я назову тебя Лиу! - произнес мягко голос, не обращая внимания на ответ в своей голове. - Ты уж очень похожа на мою вредную спутницу. Это воспоминание пронеслось в голове так быстро, будто Риям испытал чувство дежавю. Он невольно потер ладонью висок, нахмурив брови.