Butterflies in my stomach

Воспоминания окутывали, как комната, что окружала меня. Кажись стол у моего отца был похожим, даже по цвету. Теперь всë идëт в сравнение с прошлым, что жестоко и внезапно встало на моëм пути. Ребята шумели на палубе за тренировками, а я не мог — рука не поднималась это делать. Не хватало запутаться в собственных стопах на глазах у команды, было бы очень неуклюже с моей стороны. Если хочу стать зелëным ниндзя, я не должен давать головным вестникам волю, но… Когда тихо, мысли сами стучаться в дверь. В моëм же случае они выломали еë с полной оккупацией главной башни. Ох… чертежи. Наверное, стоило бы их забрать, на случай, если всë же из моей головы сотрётся эта информация. Иногда мне кажется, что мои файлы памяти ограничены. Отец… Написал бы ты на этом синем клочке бумаги, что же мне теперь делать. В глазах промелькнуло лëгкое помутнение, когда я в очередной раз откинулся на спину, рассматривая резные доски двуспальной кровати, а затем вернулся в своë привычное полусогнутое положение. Если бы жизнь не неслась так быстро, возможно, я бы воспринял это легко и свободно, но когда вокруг тебя сумбур, тренировки под влиянием раздумий превращаются в вялое нечто, а воспоминания перемешиваются с окружением, не давая понять, что есть реальность, а что я придумал. Кто же я? Я ниндроид, просто машина, но почему внутри это так скрежетает? Я жил с этим всë время, и по сути дела ведь ничего не поменялось. Я всë тот же Зейн, я был железом, что ел, спал и дышал, как и все, и остался таким же железом. Я всë ещë могу чувствовать, понимать окружающих. Чувствовать… Ведь машины не могут… они ведь много чего не могут, на что способен я? Папа, вот бы ты был здесь, я бы… — Эй, Зейн… ты как? — Коул? Его голос прозвучал неожиданно, отчего я дëрнулся чуток, а затем выдохнул с опечаленностью. Я совсем не заметил, как он вошёл, похоже теряю бдительность. — А… Я в порядке, в полном. Нет. Я не в порядке. Как я вообще могу такое говорить. Я больше не могу нормально спать, и это сказывается на моих физических показателях. Я не ем столько, сколько нужно, даже дышать теперь в новинку. Почему? Почему именно сейчас всë моë прошлое решило всплыть в один момент, как Мегалодон из пучин океана, оставляя после себя чувство трепещущего сердца. Или что там у меня может быть? Аккамулятор? Не хочу об этом думать, голова нагревается от такого количества информации. Я отвëл взгляд в стену, дабы не показать своей растерянности. Теперь из-за моих отличий я ощущаю себя жалким. Презираю собственное тело, но я же не виноват в этом? Я должен это принять, смириться, но как? Кто бы подсказал, как лучше сделать. Отец вернись обратно, прошу тебя. — Не говори так… я вижу, что нет, — вдруг услышал я и сам оторопел от его слов, — Это сложно, я понимаю тебя. Перемены иногда перегибают палку. Ты понимаешь, только ты понимаешь меня? Это греет душу… а она вообще есть? Нет, хватит, не хочу об этом знать! Коул улыбнулся в ожидании моего ответа, его глаза будто блеснули чем-то серебристым, игривым. Он хочет мне помочь, он знает, что я испытываю даже лучше, чем я сам. Интересно, а может он тоже ниндроид? — Ха-ха… да, кажись ты прав, — хмыкнул я, потупившись вновь, — Но я правда в норме. Мне очень приятно осознать, что я наконец помню всё. Я знаю кто я, а было бы хуже судьбе скрыть это от меня, правда? — Возможно… — пожал тот плечами и откинулся назад, к стене, складывая руки строгой полочкой, как он обычно и делал, — Вау… честно, восхищаюсь тобой. Окажись я на твоём месте, не пережил бы этого. Нет, я считаю, что ты справился бы лучше, намного лучше, чем я. Я так хочу сказать это вслух. Пока я пытался извлечь подобную мысль в слова, он продолжил: — Знаешь… если бы ты оказался зелёным ниндзя вместо меня, я бы не расстроился. Ты был бы отличной заменой. — Только заменой? Хочешь сказать, я не способен на большее? — усмехнулся я, на что в ответ получил добрый, смешливый взгляд. — Мне ты не ровня конечно, но, честно, я бы уступил тебе местечко, Снежок. Лëгкий удар в предплечье не заставил ждать, и парень засмеялся, а я вместе с ним. Он уважает меня. Внутри всë дрогнуло. Почему-то мне всегда казалось, что у него в приоритете после самого себя твëрдо и нерушимо стоит Кай, несмотря на все их перепалки. Коул стал бы смотреться так непривычно в зелëном кимоно, но оно бы ему пошло. Было бы очень даже к его строгому лицу. Желание ответить: «Спасибо, но тебе эта роль бы больше подошла» — тоже пришло следом. Я так хочу ему это сказать, хочу выразить всë что думаю о нëм. Едва ли я уже открыл рот, как его взгляд заставил меня запнуться. Почему я не могу произнести слово? Что с моими динамиками? — Ребят, вы собираетесь есть вообще? — это Ния, сегодня была её очередь готовить. — Да, сейчас! — крикнул Коул, и девушка исчезла из дверного проëма, — Ты идешь? — вновь этот взгляд. Не смотри так на меня… У меня из-за этого мурашки по коже, и я даже не знаю почему. Меня что-то пугает, вгоняет в панику, но одновременно я не считаю его жутким. Он добрый, честный, смешно шутит, и ведь я совсем не боюсь его. Голос, куда ты пропал? Почему я не могу сказать ему спасибо за всë? Опять мысли о прошлом? Нет. Их больше нет. Я хочу их выкинуть из головы, но… Я хочу пойти. Не потому что голоден, не потому, что хочу развеяться в компании, которая стала мне такой родной и близкой, а потому, что идёт он. Эти мысли такие странные, но они внутри. Они греют меня, и я не знаю, что с этим делать. Нужно просто успокоится. — Мне нужно ещё немного подумать, — вот почему я всегда сначала говорю, а потом думаю?! Язык извернулся еле-еле, запинаясь — Эй, Коул… спасибо. Он ушëл, не сказав ни слова. Может я действительно ничего не смог произнести, и эта неловкая благодарность прозвучала лишь в моей голове? В комнате вновь стало пусто, холодно и ветрено. Нет никого, кто мог бы помешать мне, но я больше не могу думать. Почему ты стоишь перед моими глазами, брат? Ты многое сделал для меня… Почему так щемит в груди от твоих слов? Странное тепло растеклось по моему телу, засталяя ознобно трястись. Я сам себя не понимаю. Может ли моя система заглянуть сама в себя? Могу ли я прочитать инструкцию по себе, чтобы понять, что же твориться? А может ли… А если… Нет! Не хочу больше думать! Не хочу ничего знать! Я просто хочу бежать следом, Коул, стой! Я выскочил в коридор. Мои щëки залились неудержимым жаром. Приложив руку к лицу, я вдохнул нервно. Что же это такое? *** Аппетита сегодня нет совсем, именно поэтому я остался на кухне последним. Ребята наверняка уже спят. Я хочу поскорее вернуться в комнату, но что-то не даëт мне встать. Почему у меня отказывают части тела? Я неисправен? Сегодня слишком много слова «почему», нужно это прекратить. Приподнявшись, едва ли я собирался уже уходить, но голос Нии одëрнул меня назад. — Эй, Зейн, можешь помочь мне убрать со стола? Я хотела попросить Кая, но он уже ушёл. Конечно, сегодня Кай должен был помогать, вот же бездельник. Кай был весëлым, но увы, крайне безответственным. В последнее время я думаю, что из него главы команды бы попросту не вышло. В отличии от Коула он легкомысленный, ловкий, но начиная выпендриваться теряет бдительность, яркий, но светится своей яркостью, затмевая нас и думая только о себе. Коул бы не позволил себе такого. Я опять подумал о нëм, и руки сжались, стало жарко. Ния посмотрела на меня вопросительно, ведь я как-то слишком драматично замолчал. — Конечно, нет проблем, — подскочил я резко, точно проснулся, на что Ния улыбнулась. Уборка сопровождалась гробовой тишиной. Может поинтересоваться, вдруг она поможет? Если с прошлым я сам разберусь когда-нибудь, то вот что мне делать с этой жаркой необъяснимой паникой? Что ж, самое время узнать правду, какая бы ужасная или радостная она не была. Если Ния сможет мне помочь хотя бы с определением, это будет уже хоть что-то, от чего я мог бы оттолкнуться. — Слушай, Ния, я могу задать вопрос? — я поставил тарелки на стол. Не знаю, показался ли я серьëзным, но девушку это будто немного даже напугало. — Конечно, спрашивай. Если только я знаю, — надеюсь, что ты поможешь, это очень важно. — Вопрос как знающему человеку, — спокойно Зейн, это ведь не так страшно…верно? — Просто я чувствую что-то мне неясное, но оно очень теплое как мне кажется, мне интересно, что это. Может ты знаешь? Ния заботливо улыбнулась, словно я в одну секунду превратился в маленького наивного ребëнка, который спросил что-то очевидное. Теперь уже мне стало страшно. — Ох, неожиданный вопрос, — сказала она, поставив так же посуду на стол и задумчиво зачесав прядь волос за ухо, — На самом деле я и сама толком не знаю, но в большинстве книг и фильмов это описывают как очень непонятное волнение. Это ещё называют «бабочки в животе», ну знаешь, когда сильно волнуешься, что прям дух захватывает, или вроде того, — неловко улыбнувшись, она пошла относить всë на кухню, — Прости, я не очень сильна в понимании романтики. Но всё же думаю, что это из этого плана. Не буду лезть к тебе в душу. — Ничего, думаю я понял. Спасибо, — бабочки в животе говоришь, хм… Мы закончили с уборкой, и я поспешил удалиться, чтобы не потерять мысль. -Не за что, обращайся! — долетело до меня с кухни. И всё же Ния хороший друг. *** С моего разговора с Нией прошло два дня. За это время я успел полностью обдумать свои будущие действия, осмыслил слова подруги, долго готовился к событию. Перед очень важным разговором с Коулом я вышел на палубу проветриться, но я совсем не ожидал встретить там его. На носу корабля виднелась его широкая спина. Он стоял задумчиво, прислонив руку к подбородку, всматривался вдаль. Здесь довольно прохладно и ветрено, надеюсь он не замëрз. Его волосы летели в свободном полëте от встречных потоков воздуха. Мы наедине. Кажись самое время. — Хей, о чём думаешь? — интересно, почему он здесь? В такое-то позднее время он обычно уже во всю храпит — Почему не спишь? — Бессонница. Думаю о драконах. Ты не представлял, как им там? Роки, наверное, очень трудно. Начинаю по-настоящему скучать. — ох… так вот в чëм причина… Он кажется таким печальным. — Возможно Роки тоже скучает по тебе, — облокотился я так же на носовую часть. Теперь я смотрюсь так же круто как он, — Мне тоже ужасно не хватает Снежка. Но мне не сложно думать об этом, у меня есть ты. — Пх, скажешь тоже… это тонкий намёк, что я ем так же много? — Я прямым текстом, что ты можешь заменить мне кого-то важного. Ты не думал такого про других ребят? — кажется у меня получилось подступиться, но что говорить дальше? -Ты говоришь, что не пережил бы моего положения, но мне очень просто, потому что вы рядом. Я пришел в новую семью, и чувствую себя комфортнее, чем где-либо, — и с кем-либо. — Как бы я хотел тоже быть ниндроидом. Нажал кнопку и отключил все свои чувства, — какой ты всё-таки жестокий, Коул. — Хоть ты и каменный ниндзя, не представляю тебя с каменным лицом, — хмыкнул я, несмотря на маленькую каплю обиды, что образовалась после его слов, — Да и мне тоже сложно что-то чувствовать, но я не пошёл бы на такие крайности. — Я не понимаю, что может мучать сильнее чем тоска по кому-либо. Я ужасно скучаю по своему отцу, но почему-то всегда было так, что близкие от меня далеко, и нет того, кто мог бы оказаться рядом. Даже в нашем кругу ему одиноко. Мне стало его жаль, захотелось заполнить его душевную пустоту, хотя бы своим присутствием. Может наедине со мной ему будет не так уж плохо и скучно. Теперь мне стало ещë приятнее находится рядом, ведь может, он тоже нуждается во мне. — Ты тоже скучаешь по своему отцу? — спросил он неожиданно, на что я задумался. Скучаю ли? Да, но… — Вообще да, но суть не в этом… У меня другое чувство… — я замялся, когда он вновь посмотрел на меня. Дышать… Не забываем дышать… — А в чём же? — поставил он подбородок на ладонь — Давай удиви… Мне было всегда интересно послушать как могут чувствовать себя ниндроиды, ха-ха. — Я не знаю, что это, — прошу только пойми, так как ты делал всегда. — Оно постоянное? Когда ты его ощущаешь? — Только рядом с тобой, — его взгляд в один момент стал таким необъяснимо пугающим для меня, хотя он был больше недоумевающим, — Я смог описать это примерно Ние, она сравнила его с этим, — что ж, будь что будет. Я зацепил краем пальца дверь грудного отсека. В один момент перед моими глазами вспорхнуло целое цветастое облако, что шелестело и поднималось выше моей головы. Бабочки расселись по окружающим поверхностям, лишь бы их только ветер не сдул. Я поднял глаза. Коул смотрел на меня, точно на психа. Мне и не предполагалось, что он сейчас думает, что хочет сказать, единственное, что я мог знать по его взгляду — он всë прекрасно понял. Опустив взор, я зажмурился. Если Коул всë не примет? Интересно, сильно ли глупо я сейчас смотрюсь со всеми этими бабочками на моих волосах? Почему-то мне представилась картина, как он проходит мимо, гробово молча. Он больше никогда не заговорит со мной. Мысли постарались меня задушить, сбить с ног, но я стоял в этом молчании, как на расстреле. Ну же! Скажи хоть слово! Я не мог на него смотреть, слишком сложно поднять голову. Мне стало и стыдно, и радостно, и страшно одновременно. Если он всë же не примет, я объясню ему, почему. Я не хочу, чтобы мы навсегда перестали общаться из-за моих глупых эмоций. — Я подумал, что смогу разобраться, если воссоздам что-то похожее, — мой язык в конец перестал меня слушаться. Температура поднималась, — И если ты причина этого, ты поможешь мне понять… — Зейн ты… Я нашëл в себе силы поднять глаза, ведь его голос был такой спокойный. То, что я увидел повергло в меня в ещë больший жар. Его щëки залились красным, а рука пыталась это скрыть, но я слишком хорошо всë вижу. Глаза блеснули серебристыми светлячками. Я сильно смутил его. (Я бета, я представила, и я умерла. P.s напишите это на моей могиле) — Я что? Коул опустил ладонь, подошëл ко мне уверенным шагом, а я в конец растерялся. Самое ли время сейчас прыгать с корабля? Я неловко отступился, но он оказался рядом, слишком быстро, слишком близко. Он кажись меня сейчас ударит. Да, точно, скинет от сюда и прыгать даже не придëтся. И я ведь даже не смогу защититься. Я просто не смогу ударить его. Я уже приготовился лететь вниз, отчего зажался. Хоть бы падение было быстрым. Его ладонь легла на моей скуле, а меня как коротким замыканием защемило, ноги отказали. Рука как по рефлексу поднялась, чтобы оттолкнуть опасность, но приостановилась. Я ощутил себя словно в невесомости, понимая, что он ко мне прикоснулся. Ещë секунда и его нос уже дотронулся до моей щеки. Момент, всего лишь какой-то момент, и Коул оказался ещё ближе. Мне показалось, что я больше ничего не воспринимаю, кроме как это тепло на моих губах. Да что происходит?! — Что т-ты делаешь?! — я смущённо подался назад так резко, что все бабочки слетели с меня как с белого цветка. Коул рассмеялся, когда я закрылся руками и присел на корточки опуская глаза в пол. — Никогда не целовался? Ты весь горишь, — засмеялся тот и присел ко мне, на мой уровень, — Только попробуй теперь не смотреть мне в глаза. Ты сам признался, я лишь поддерживаю инициативу, ха-ха. (Хэй детка, ты горишь, я твой огнетушитель, пш пш :D) — У меня температура… поднялась, мне кажется я чем-то болен, — продолжал закрываться я, без возможности посмотреть на собеседника. — А ниндроиды могут чем-то болеть? Только если любовью, может быть, — Коул приложил тыльную сторону кисти к моему лбу, чем вынудил меня в очередной раз привязаться к нему взглядом. Я смотрел в его глаза и не мог осознать, что вокруг происходит. Казалось мир вокруг него пропал и растворился. Любовь? — Ч-что? О чëм т-ты? — О массовой эпидемии, Снежок, теперь ты не сможешь без меня жить… — Что?! Он рассмеялся от моего шока, и в потоке хохота прикрыл мне рот рукой: «Тише, ты, дурак. Остальных разбудим» — он будто попытался это себе сказать, а не мне. Его взгляд засветился, отражая звёздное небо, а я не знал, как на это реагировать. Он шутит, издевается, или всë же говорит правду? — Не волнуйся, это взаимно, — Коул прикоснулся лбом к моему, закрыв глаза счастливо, — Ты мне тоже нравишься, Зейн. Пошли спать, а то нас потеряют. — Я не хочу… Давай останемся? — скромно спросил я. — Ага… а на утренней тренировке как выживать будем? Ты то ладно, а обо мне ты подумал? — Ой, точно, извини, — отмахнулся я от этой глупой затеи. Сенсей Ву точно не оценит подобного, — Если хочешь, иди, а я здесь останусь. — Ну уж нет. Я не оставлю тебя одного, — он замерцал в заботливой улыбке, — Тебя съедят мысли о прошлом. Я не хочу оставлять тебя им на растерзание. — Это снова шутка? — Нет, это факт… — он вновь приблизился ко мне, на что я, заливаясь румянцем, начал панически закрываться. Это слишком плохо влияет на мои системные блоки. Коул сказал, что без поцелуев я не протяну и трёх дней, если я действительно люблю его. Не знаю насколько это правда, всë же мой образовавшийся с данного момента парень улыбался во все щëки, но проверять мне не особо хотелось. Кто знает, что случится, может я действительно сплавлю в этих жарких позывах свой системник. Мы провели всю ночь под открытым небом, встретили вместе рассвет, распустили всех бабочек, что не вылетели в нужный момент, и так и остались у меня внутри. И мне понравилось проведëнное с ним время, кажется это точно не одна ночь, которую я так проведу с ним. Далеко не одна…