Разлом 2 Новая встреча

      Как и предсказали умники, очередной Выброс оказался довольно мощным и сопровождался подземными толчками. Ближайшее к городу убежище было лишено привычного комфорта, и Вай довольно резко мотыляло между защитными ремнями, которыми она заранее обвязалась. Когда толчки сошли на нет, она отстегнулась, аккуратно сложила ремни таким образом, чтобы в случае необходимости можно было быстро снова ими воспользоваться, и проверила все вбитые в породу костыли, на которых они держались. Затем Вай неторопливо осмотрела защитное покрытие убежища, удостоверившись, что на нем нет ни повреждений, ни трещин. Закончив с насущными делами убежища, она подошла к датчику заражения воздуха мерцанием. «Все еще оранжевый уровень». Она щелкнула ногтем по защитному стеклу, заставив стрелку дернуться, прежде чем остановиться на прежнем значении.       Вай протяжно вздохнула. Без нужды перешнуровала ботинки, убедилась, что перчатки прочно крепятся на бедрах и легко надеваются одним движением, с нежной улыбкой погладила выгравированную на манжете правой мордашку обезьянки. Скуку ожидания несколько развеял обнаруженный в кармане куртки протеиновый батончик в мятой упаковке, который она точно туда не засовывала. Наслаждаясь насыщенным мясным вкусом, Вай заняла себя попытками представить, кто именно, когда и как мог подсунуть ей угощение. Выходило, что почти кто угодно: все в Семье знали, что еда у нее надолго не задерживается – свой ужин она сметала, едва только заперев за собой дверь убежища. Запив батончик водой из бака, она убрала упаковку к остальному мусору и снова посмотрела на датчик. «Уже скоро». Снова обшарив все карманы, Вай слегка вздохнула, не обнаружив больше ничего съедобного. Затем она сделала несколько упражнений на растяжку и довольно улыбнулась, услышав, наконец-то, звуковой сигнал, оповещающий о снижении уровня загрязнения до желтой зоны. Она снова щелкнула ногтем по защитному стеклу датчика, убедилась, что слух ее не обманул, и вскрыла упаковку с одноразовым респиратором. Надев его, Вай затянула ремешки, плотно прижимая маску к лицу, подышала немного и, удостоверившись, что фильтры рабочие, вышла в шлюз.       Снаружи все было как обычно: внизу плескалось разноцветное облачное марево, наверху узкой полоской виднелось темное небо в брызгах звезд. Вай сделала медленный вдох. Воздух пах правильно, а значит, респиратор работает, как должен. Оглянувшись на дверь убежища, Вай распинала в стороны несколько камешков, сдвинутых створкой в одну линию, и удовлетворенно кивнула: теперь, не зная, что вход здесь, ни за что его не заметишь. Уцепившись за прочный выступ, она максимально отклонилась назад – в Разлом, – чтобы прикинуть, каким путем двигаться вверх. Кое-где в расселинах застряли клочья мерцания, в одном месте отвалился целый пласт камня, обнажая выход более светлой и ломкой породы, и вся поверхность скалы была покрыта тонкой пленкой ночной сырости, делающей более мелкие уступы слишком опасными. Наметив путь, Вай без труда добралась до верха и витиевато выругалась, уставившись на город.       Выброс не только дошел до стен, отвлекая миротворцев. Подземные толчки опрокинули одну из защитных башен, разрушив кусок стены под ней, и теперь хекс-купол зиял огромной треугольной дырой, будто открытым входом, лестницей к которому служила, собственно, упавшая башня. Вай порысила к городу, на ходу прикидывая, сделает этот факт ее миссию проще или же сложнее. С одной стороны, теперь она сможет спокойно проникнуть внутрь через пролом, и не придется взламывать ходы миротворцев, оставляя недвусмысленные следы своего пребывания. С другой стороны, если просто толчки были делом привычным, и на них могли обратить не особенно много внимания, то уж пролом в защите должен был взбудоражить весь город, а не только дежурную смену его защитников. Так и не определившись, она мысленно плюнула и решила, как обычно, полагаться на импровизацию, следуя лишь основным реперным точкам изначального плана – это всегда срабатывало. «Почти всегда». Вай тряхнула головой, избавляясь от воспоминаний о палящем солнце, боли во всем теле и остром ощущении собственного идиотизма, заставившего ее отступить от указаний Силко.       Вблизи башня выглядела куда массивнее: не легкая ажурная конструкция, а мощное переплетение балок. Тем удивительнее, что солидная часть конструкции сбоку будто испарилась, в земле рядом еще дымился немаленький кратер и валялось несколько трупов тварей. Вай пнула ближайшее к воронке тело, переворачивая его на спину, подивилась на будто выжженные из тела кусок бока и часть грудной клетки вкупе с правой рукой. «У пилтошек новое оружие?» Она еще раз огляделась и, не обнаружив других воронок, подняла голову, разглядывая небольшую площадку в середине башни, опоясывающую центральный столб и расположенную аккурат над кратером. От металла все еще ощутимо несло жаром, так что Вай пробежалась вокруг, чтобы подняться с другой стороны. Опрокинутая площадка превратилась в стену, и дотянуться до ранее неприметной, а сейчас приоткрытой дверцы, удалось только повиснув вверх ногами на ближайшей балке. Вай медленно потянула за краешек и едва успела перехватить выкатившийся изнутри кристалл, сияющий бледно-голубым светом, похожим на свет хекс-купола. «Батарейка?» Вай осторожно приоткрыла дверцу: там находилась только погнутая пластина на три гнезда, одно из которых – целое – все еще было заполнено. Вай снова посмотрела вниз на дымящуюся воронку, аккуратно вынула последний кристалл и убрала свою добычу в поясную сумку. «Отдам умникам, пусть играются».       Перемахнув через бортик на стену, Вай тут же нацепила перчатки и одним ударом упокоила свеженькую тварь, судя по форме, еще недавно бывшую миротворцем, которая пожирала, опять же судя по форме, своего теперь уже бывшего начальника. Третий караульный отыскался чуть в стороне, почти незаметный на фоне камней: серый защитный комбинезон, серое лицо под прозрачным щитком. Вай презрительно скривилась, когда мимолетная жалость сменилась отвращением. Парень все еще пытался отползти в сторону от ужасного зрелища, не замечая, что уже уперся спиной в стену и просто бесполезно скребет конечностями по булыжникам, не замечая новую фигуру и изменения в сцене. Рукоять пистолета в закрытой кобуре недвусмысленно показывала, что он даже не попытался ничего сделать, и твари свободно прошли мимо. «И это – защитник города?»       Вай отряхнула перчатку от крови и снова закрепила обе на бедрах. Чтобы не получить пулю в спину, она вытащила оружие из кобуры так и не попытавшегося оказать сопротивление защитничка и выкинула пистолет за стену, борясь с желанием отправить следом и самого парня. Затем она проделала то же самое с оружием мертвых миротворцев, после чего вытащила из нарукавного кармашка тестер, сдвинула предохранительную скобу и сдавила устройство c двух сторон, разбивая колбу. Вай помахала им в воздухе вокруг себя и выждала минуту для полного завершения реакции. Убедившись, что реагент стал насыщенного зеленого цвета, она выкинула тестер со стены и отправила вслед за ним надоевший респиратор. И с отвращением сплюнула, вдохнув полной грудью запах горелой плоти.       Подойдя к внутреннему бортику, Вай оглядела город и выругалась еще более цветасто, чем прежде. Под большим куполом, разрезанным отсутствующим сектором, поднялись десятки куполов поменьше. Все они находились в дальней части города, прикрывая отдельные особняки с парками и комплексы зданий. Вай прищурилась, вглядываясь вдаль, и раздраженно треснула кулаками по бортику – цель ее путешествия тоже была защищена отдельным куполом. Впрочем, это еще не повод отказываться от плана: "в каждой стене найдется щель". Откуда-то слева донесся слитный залп: похоже, не все миротворцы в ужасе расползлись по углам, бросив город на поругание тварям. Видимо, именно туда пошел основной поток налетчиков, значит, стоит принять правее.       Взяв короткий разбег, Вай легко перемахнула на ближайшую крышу, пробежала по коньку и спрыгнула на соседнее здание, с более плоским скатом. Черепица звенела под ногами, звуки выстрелов становились все тише, но ветер принес запах сгоревшего пороха. Через пять домов улица начала поворачивать влево, и Вай, оттолкнувшись от высокой трубы, перепрыгнула на другую сторону, с перекатом приземлившись на широкий балкон, опоясывающий здание. То, что она приняла за кучу тряпья в углу, дернулось при ее появлении, вскочило на ноги, прикрываясь руками в меховых перчатках.       – Пожалуйста, не трогайте меня, я ничего не сделала, я... – дальнейшие объяснения утонули в рыданиях.       Вай собиралась просто двигаться дальше, не тратя времени на разговоры с испуганной женщиной, но тут все мельком замеченные странности сложились в общую картину. Она шагнула ближе, заставив пилти съежиться, и перехватила одну из рук, которыми та прикрывалась. Не рука – лапа: короткая мягкая шерсть, удлиненные пальцы, острые когти.       – Ты попала под Выброс? – Вай задала вопрос, уже точно зная ответ, надеясь мягким тоном успокоить женщину. – Попала в мерцающее облако?       Та лишь обреченно кивнула и снова съежилась, обхватив себя руками, рыдая еще горше.       – Эй, прекращай, слезами горю не поможешь, – мягко продолжила Вай. И добавила чуть жестче, отрывая руки измененной от ее лица: – Посмотри на себя. – Когда женщина лишь наклонила голову ниже, прикрываясь полями шляпки, Вай слегка встряхнула ее, но снова смягчилась, заметив несколько слезинок, упавших на пол балкона из-под головного убора пилти. – Ну же, давай, посмотри.       Женщина вяло попыталась вырваться, но почти тут же смирилась и подняла голову, разглядывая свои руки, покрытые шерстью. А Вай в этот момент уставилась на нее: вытянутое лицо полностью покрыто короткой каштановой шерсткой, небольшие заостренные ушки испуганно прижаты, в зеленых глазах блестят слезы. «Очаровашка». Взгляд сам собой скользнул ниже, где под распахнутым пальто в вырезе платья виднелась более светлая и пышная шерсть. «Интересно, она целиком обросла или?..» Вай тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли, и заговорила еще мягче.       – Мерцание изменило тебя. Ты не стала тварью, но и не осталась человеком. Тебе больше нет места в городе, но в Разломе принимают всех измененных.       Судя по испуганному взгляду, который бросила на нее женщина, упоминание о том, что ее примут в Разломе, ее вовсе не успокоило, скорее наоборот. Вай мысленно закатила глаза. «Хре́новы ксенофобы!» Она вздохнула.       – Слушай, у меня сейчас нет времени, так что скажу коротко и прямо. Тебя все равно изгонят. С такой внешностью тебе не удастся скрываться. И без мерцания ты проживешь в лучшем случае пару недель, так что тебе придется отправиться в Разлом. – Вай пожала плечами: – Если, конечно, ты не готова умереть, лишь бы не спускаться туда, но предупреждаю: смерть эта будет довольно болезненной. И чем выжидать в городе, надеясь, что тебя не убьют, приняв за тварь, лучше спокойно собраться и уйти прямо сейчас, пока проход свободен, – Вай дернула подбородком в сторону куска чистого неба, не прикрытого куполом. – Все твари разбежались по городу и пробираться обратно начнут только часов через пять, так что на данный момент там должно быть безопасно.       Вай обнадеживающе улыбнулась, хлопнула женщину по плечу и повернулась к стене, собираясь забраться на крышу, чтобы продолжить путь, когда пилти перехватила ее за рукав.       – Но как же дети?!       Отчаяние в ее голосе остановило Вай быстрее, чем сама фраза.       – О них некому будет позаботиться? – удивилась Вай, зная, что пилти, как бы она к ним не относилась, все же оказывали помощь всем своим гражданам, оказавшимся в сложной ситуации.       – Я их не оставлю!       – Так бери их с собой, – Вай пожала плечами, – среди нас немало людей, и никто не жрет младенцев.       Полюбовавшись на комично распахнутую пасть с ровными рядами идеальных клыков, Вай расхохоталась.       – Что, не так ты себе представляла монстров из Разлома? – Она наклонилась ближе к пилти и продолжила доверительным шепотом: – Решай сама, красавица, – Вай нежно провела костяшками пальцев по мягкой шерстке на щеке измененной, – но не затягивай. Надеюсь, скоро увидимся.       Вай подпрыгнула, оттолкнулась от балконных перил и, ухватившись рукой за эркер, вздернула себя на крышу. С этой стороны улицы дома были примерно одной высоты и стояли практически без промежутков, не отвлекая архитектурными изысками от ровного бега. Теперь Вай внимательнее поглядывала по сторонам, чтобы не пропустить еще что-нибудь важное, ведь оставлять измененных без помощи означало для несчастных практически верную смерть. Не многие из них добровольно приходили к Разлому из-за страха или ненависти по отношению к "монстрам", "мутантам" и "дикарям". Вай раздраженно фыркнула. «Будто это мы насылаем на них Выбросы и тварей!» Она еще раз кинула взгляд в сторону странного силуэта в окне через улицу, но это оказался не человек, а необычного вида цветок, выставленный на подоконник. Город выглядел пустым. Ночами в Пилтовере редко бывало многолюдно, все же большинство людей предпочитали спать в темное время суток, но сейчас на глаза не попадались не только патрули, видимо, оттянутые в сторону прорыва тварей, но и отдельные пешеходы или даже свет в окнах. Видимо, была все же некоторая система оповещения, не видимая глазу, которая заставила жителей затаиться в своих темных спальнях... Или их так напугал "взлом" ранее нерушимого защитного купола.       Преодолев две трети пути по крышам, Вай вынуждена была спуститься на землю. Привилегированную часть города выдавали более широкие улицы и более высокие здания, которые дальше и вовсе сменялись отдельными особняками с собственными садиками и целыми поместьями, окруженными ухоженными парками. Это все еще казалось диким. Растение в горшке, помогающее очищать воздух? Да. Измененный мерцанием гигантский дуб? Необычно и восхитительно, но привычно. Ровные ряды посадок в защищенном помещении? Безусловно. Но целый лес посреди города?! Вай не в первый раз покидала Разлом, но привыкнуть к такому расточительству еще не успела. Здесь каждый уголок был пригоден для жизни, и при этом тупые пилтошки сделали половину из них бесполезными.       Вай свернула на очередной проспект, на котором могли ехать в ряд шесть экипажей, и ширина которого не имела никакого смысла, кроме очередной расточительной траты пространства, когда какое-то изменение пейзажа впереди заставило ее нахмуриться и приглядеться получше. «Блядь! Какого хрена?!» Один из маленьких защитных куполов обзавелся такой же дырой, что и большой. Она забралась на ближайшее неприкрытое здание только для того, чтобы убедиться – неприятность постигла именно цель ее путешествия. «Сука, не бывает таких совпадений!» Вай спрыгнула на дорогу и быстрее рванула вперед, лихорадочно размышляя. «Наши не стали бы перебегать мне дорогу на охоте, значит, это кто-то чужой. Местные решили под шумок разобраться с конкурентами? Или пока мы следили за особняком, кто-то из Разлома следил за нами, тоже выбрав ближайший Выброс для удовлетворения любопытства?»       Большие открытые пространства вызывали желание забраться на самую высокую точку или выбраться в место, прикрытое хотя бы сверху, но Вай упрямо боролась с инстинктом, двигаясь посреди проспекта, жертвуя мнимой безопасностью в угоду скорости. Вскоре за очередным поворотом открылся вид на уже лишь частично прикрытый защитным полем особняк. Улица выходила к центральным воротам, украшенным позолоченным гербом из двух перекрещенных ключей, и Вай пришлось оббежать здание слева, чтобы достичь места, где недоброжелатели проникли внутрь. Прореха в куполе находилась аккурат над прорехой в заборе, которая выглядела так, будто кто-то сначала продолбил дорожное покрытие и усиленный арматурой фундамент ограды, а после буквально вырвал башенку, скрутив и смяв кованые кружева, идущие к соседним столбам. Оставлять зияющий пролом за спиной не хотелось. Вай быстро огляделась, обнаружив слегка помятую башенку заброшенной в сторону. Беглый осмотр показал, что она не пострадала, если не считать пары вмятин в нижней части и сколов на месте сорванной сварки. Дверца, ведущая в отсек для "батареек", была закрыта, и Вай решила, что двигать башенку вполне безопасно. Если уж она не взорвалась, будучи вышвырнутой в сторону, то аккуратное возвращение ее на место тем более никому не повредит. Волоком дотащив башенку до пролома, Вай не без труда установила ее рядом с прежним местом дислокации, и резво отскочила назад, когда защитное поле заискрило буквально перед носом, прежде чем полностью восстановиться, прикрывая особняк от новых нарушителей периметра.       Со стороны здания донесся выстрел, за которым тут же последовал второй. Грязно выругавшись, Вай уже на бегу сунула руки в перчатки, направляясь к пролому в стене особняка. При виде дыры, выглядящей так, будто кто-то влетел в нее с разбегу, в душе зародилось смутное подозрение. Игнорируя широкий пролом, Вай запрыгнула внутрь через окно, прикрываясь от осколков перчатками, и тут же ухватила за ногу еще не успевшую развернуться к ней тварь и дважды приложила ее свободной рукой, с довольным оскалом наблюдая за тем, какие дыры и порезы оставляют на серой шкуре шипы и лезвия. Удар в голову расколол череп твари, которая тут же затихла. Новый выстрел – и злобное рычание. «Деккард!» Тварь в квадрате, бывший тварью еще до того, как решил засунуть свою тощую жопу в камеру с экспериментальным мерцанием Синджеда, надеясь стать не таким убогим и никчемным, каким был всю жизнь. Не медля больше ни секунды, Вай кувырком выкатилась в соседнее помещение, оказавшееся широкой прихожей с двойной лестницей, ведущей на второй этаж, подпрыгнула, оттолкнувшись ногой от выступа барельефа, ухватилась за перила и рывком выдернула себя в знакомый коридор. Удачно подправив траекторию своего полета, она обоими ботинками впечаталась в спину твари, ломая той хребет. На вскрик калеки мгновенно развернулась знакомая сутулая туша, способная двигаться на удивление шустро не только для своих габаритов, но и для своей прежней формы.       Забавно, что измененные, у которых всегда полностью сохранялся разум и память, в большинстве своем обретали облик зверей полностью или частично. А вот твари, разум которых заменяли инстинкты, а память о прежней жизни ограничивалась узнаванием объектов и предметов, связанных с сильными эмоциями, почти всегда были гротескно-человекоподобными. Деккард собрал в себе полный набор мерзостей, как будто специально старался сделаться максимально отвратительным. Массивный и сутулый, с коротенькими ножками и свисающими до земли руками, весь покрытый пульсирующими фиолетовыми наростами, один глаз сверкал злобой из-под тяжелой массивной надбровной дуги и казался слишком мелким для какого-то раздутого черепа, другой – полностью затянут наростом (как и ухо с той стороны) под которым что-то шевелится, будто и этим тварь как-то видит.       Вай оскалила зубы в ухмылке и тут же поднырнула под первый удар, отшатываясь от последовавшего через мгновение второго. «Стандартная связка. Ты так ничему и не научился, тварёныш!» Она приложила противника перчаткой в бок и кувыркнулась дальше, помня о невероятно толстой и прочной шкуре, чтобы добавить удар под левое колено. И сразу после этого подпрыгнула, отталкиваясь от стены, вкладывая импульс движения в новый замах, чтобы приложить пошатнувшуюся тварь обеими перчатками в почти человеческое ухо. Вай сгруппировалась в воздухе, рассчитывая приземлиться в стороне, но не учла до конца длину рук и скорость твари, которая успела зацепить ее на излете, оставив прореху в штанине и изменив траекторию. Врезавшись спиной в стену, она сползла на пол, пытаясь вспомнить, как дышать. Знакомый голос раздался в голове: «Вечно ты открываешься в горячке боя. Не забывай о защите, думай – потом действуй».       Тварь прыгнула на нее. Вай перекатилась вбок, полностью падая на пол, и, опираясь на лопатки, слитным ударом обеих ног двинула ублюдка прямо в пах. Тварь лишь слегка пошатнулась, снова замахиваясь. «Да у тебя что, хер отвалился?!» Перекат. Перекат. Перекат. Удары ложились все ближе, еще немного, и ей некуда будет отступать, а встать тварь ей не давала, игнорируя удары ботинками и норовя ухватить за лодыжку. Выстрел. Пуля снесла твари остаток уха и оставила серьезный след на черепе, заставив на мгновение отвлечься, давая Вай необходимое время. Извернувшись, она ухватила ублюдка за руку в момент удара и дернула на себя, используя его руку, как рычаг для того, чтобы вскочить ему на загривок. Вай вцепилась голову твари, передернувшись от омерзения, когда пальцы перчатки («слава Жанне, что не голой руки») с податливым чавканьем вошли в пульсирующий нарост, заставив погань взвыть и ломануться в сторону, ударившись о стену в попытке сбросить нападающую. Чтобы удержаться на месте, та лишь сильнее вцепилась в мерзко пульсирующую опухоль, отклоняясь в противоположную сторону. Рывок оказался настолько резким, что так и не разжавшиеся пальцы перчатки сковырнули нарост, практически полностью оторвав его от ранее закрытого глаза.       Тварь отчаянно заверещала, накрыла глазницу пятерней и потянулась второй рукой себе за спину, пытаясь достать Вай. Та в свою очередь мертвой хваткой вцепилась в загривок ублюдка, другой перчаткой нанося быстрые короткие удары в уже пострадавшее место. Почти по-человечески всхлипнув, тварь снова ударилась спиной о стену в надежде раздавить противника. В последний момент Вай успела спрыгнуть и отскочить в сторону, ускользая от нового замаха длинной конечности. Два выстрела слились в один. Тварь поменьше с солидной дырой в голове рухнула буквально под ноги Вай, едва не опрокинув ее, а череп Деккарда, наконец, хрустнул от очередного попадания в кровавое месиво на месте уха.       Вай довольно осклабилась, оттолкнулась от стены и, нырнув под очередной замах, оказалась за спиной твари, подсекая ее под оба колена. Рухнув на четвереньки, ублюдок, не вставая, развернулся, но движения его были уже не такими молниеносными и четкими. Вай успела вновь взмыть ему на загривок и удвоила усилия, вбивая перчатку в центр схождения трещин на черепе. Каждый удар оставлял все более глубокую вмятину в кости, пока на очередном движении рука не провалилась практически всем кулаком внутрь головы, превратив мозги («или что там у него?») в кашу. Вай провернула перчатку пару раз, убеждаясь, что тварь сдохла, наклонилась ближе и заорала на него, выплескивая гнев. Ублюдок два года мелко гадил Семье, филигранно избегая ловушек и прямых столкновений, ловко уходя от погони. И пусть никто не погиб, избавление от твари было облегчением.       С третьей попытки Вай сумела высвободить застрявшую в проломленном черепе перчатку и брезгливо дернула рукой, стряхивая с одного из лезвий зацепившееся нервом глазное яблоко твари. Потом дернула еще пару раз, избавляясь от остатков мозгового вещества. И отшатнулась к стене, услышав звук выстрела. Быстро оглядевшись, Вай поняла, что целью стала мелкая тварюшка, видимо, бывшая некогда йордлом, которая пыталась бежать через окно, но была застигнута пулей в прыжке и врезалась головой в подоконник. Все выстрелы, свидетелем которых ей довелось стать, были удивительно точными. Что ж, пришло время встретиться с их автором.       Развернувшись к противоположному концу коридора, Вай неторопливо направилась вперед, чувствуя, как адреналин поет в крови, а губы растягивает злая и довольная усмешка. Направленное ей в лицо дуло винтовки медленно опустилось, и пилти без удивления произнесла:       – Ты.       Вай усмехнулась шире, не прекращая движение, разглядывая пилти. Длинные босые ноги, до которых совсем немного не доползла лужа крови из развороченного выстрелом черепа твари. Короткая белая ночнушка на тонких бретельках, идеально гладкая, будто светящаяся в темноте. Кулон между тонких ключиц, чуть выше выреза, в который так и тянет заглянуть. Криво висящая на плече сумка с патронами и винтовка в руках, уже не направленная на Вай, но все еще стоящая между ними. И удивительно спокойное для нынешней ситуации лицо с прохладным синим взглядом.       – Зачем ты здесь?       Усмешка Вай стала кривой:       – За тем же, что и все: убивать, насиловать, грабить.       Ее слова как будто успокоили пилти, которая, наконец, опустила ружье прикладом на пол, оставаясь все такой же спокойной.       – С убийствами ты неплохо справляешься, – пилти на секунду кинула взгляд за спину Вай, потом принялась рассматривать ее перчатки.       – Теперь на очереди следующий пункт, – Вай наступила на спину твари, не потрудившись перешагнуть тело, прежде чем остановиться в шаге от собеседницы, разглядывая ее грудь, четко обрисованную тонкой тканью, демонстрировавшей и округлую форму, и напряженные соски.       – Вряд ли у тебя это получится.       Недоверчиво фыркнув – «она совсем не боится?..», – Вай подняла взгляд на все столь же бесстрастное лицо пилти и резко наклонилась вперед, сокращая дистанцию, со скрежетом упираясь перчаткой в стену над плечом девушки. Только теперь та чуть вздрогнула – то ли от испуга, то ли от брызнувшей на плечо и шею крошки от покореженной шипами и лезвиями стены, – и приоткрыла рот, втягивая в себя воздух. Вай довольно усмехнулась:       – Это почему же?       – Для изнасилования нужен хотя бы один несогласный.       И пока Вай обдумывала эту слишком неожиданную мысль, пилти подняла свободную руку, чтобы обхватить ее за шею сзади, притягивая к себе для страстного влажного поцелуя.       Вай действительно не знала, что будет делать, добравшись до цели: просить? Требовать? Возьмет желаемое силой? В этом месте начиналась сплошная импровизация, хотя мысленно она успела представить себе все варианты. Все – кроме такого. Но она точно не собиралась отказываться от того, что предлагали добровольно, и ответила на поцелуй с равной страстью, прижимая пилти спиной к стене. Губы сминались о губы, языки ласкали друг друга. Когда пилти страстно застонала ей в рот, в горле Вай родился рык, а по телу прошла дрожь возбуждения.       Ладони зудели от желания коснуться обнаженной кожи, а лопатки зудели от слишком – небезопасно – большого свободного пространства за спиной, заваленного трупами тварей. Кроме того, ублюдки и живыми-то пахли не розами, а после смерти начинали очень быстро разлагаться, наполняя воздух отвратительной вонью. Не глядя, Вай закрепила перчатки на бедрах и, с трудом оторвавшись от исследования этого вкусного желанного рта, закинула пискнувшую пилти на плечо и направилась к ее комнате. Девушка поерзала на месте, пытаясь устроиться поудобнее и не выронить ремни винтовки и сумки с патронами.       – Должно быть, ты невнимательно слушала, когда я читала тебе сказки, – наконец, произнесла пилти, чуть задыхающимся голосом, заставив Вай задаваться вопросом, была ли причина в неудобной позе или в их поцелуе, – рыцарь уносит спасенную принцессу на руках.       – Разбойник взваливает свою добычу на плечо, принцесса, – хохотнула Вай, – и затаскивает в укромный уголок, чтобы поразвлечься с ней, – она жадно сжала пятерней задницу, за которую придерживала пилти, чтобы не дать ей упасть.       А задница была что надо: крепкая, упругая, едва прикрытая тонюсенькой тканью. Вай повела ладонью, скидывая ночнушку на спину возмущенно ахнувшей пилти, с довольным урчанием встречая ладонью голую кожу и абсолютно лишнюю кромку нижнего белья. Отвлекшись на приятное, она едва не пропустила пытавшуюся уползти на одних руках тварь, которой еще в начале боя сломала спину. Впрочем, меткий пинок окованным носком ботинка в висок быстро решил эту недоработку, хотя мысленно Вай треснула себя по затылку. Будь тварь поглупее или понаглее, могла бы напасть со спины, пока они с пилти были заняты друг другом. Прикинув численность обычной "свиты" Деккарда, Вай решила, что живых тварей тут больше не должно быть. Возле особо крупных экземпляров всегда собиралась группа мелочи, но размер ее был ограничен возможностью кормиться объедками.       Добравшись до комнаты пилти, которая больше не произнесла ни слова то ли из-за неудобной позы, то ли из нежелания вдыхать трупную вонь, Вай распахнула дверь, впервые получив возможность заглянуть внутрь. Слишком большое для одного пространство, слишком большая для одного кровать («ну, это я сейчас исправлю») с тяжелым балдахином («да уж, столько воздуха непросто прогреть»), мебель в одном стиле, много дерева... Сплошное расточительство. Вай сгрузила пилти у стены, раздраженно цокнула языком, убедившись в отсутствии у двери даже намека на запор. Быстро оглядевшись, она выбрала высокий узкий комод и без труда перетащила его, перекрывая вход в комнату. Кинув в дальний угол перчатки и куртку, она направилась к пилти, которая, приподнявшись на цыпочки, устанавливала свою винтовку на специальную деревянную стойку на стене. Как только та закончила и прочно встала на ноги, Вай развернула ее лицом к себе для нового жаркого поцелуя.       Пилти лишь на мгновение напряглась и тут же расслабилась, закидывая руки на шею Вай, позволяя прижать себя к стене. Лишенные перчаток руки нашли свой путь под ночнушку, оглаживая стройные бедра, снова сжимая задницу. Вай стянула с нее эти раздражающе-лишние трусы, насколько позволяла длина рук, и сжала упругие ягодицы, чувствуя под пальцами только гладкую кожу. Она застонала, когда пилти обхватила ее язык губами и принялась нежно посасывать. Вскоре поцелуя стало слишком мало. Высвободив левую руку из-под ночнушки, Вай запустила ее в волосы на затылке пилти, запутавшись пальцами в гладких прядях, и дернула вниз, запрокидывая голову девушки. Негромкий придушенный вздох свидетельствовал скорее об удовольствии, чем о боли. «О, так принцесса любит пожестче?» Вай провела языком по беззащитному горлу – раз, другой, – извлекая из него сладкие звуки, дернула волосы вбок, заставляя наклонить голову, вонзила зубы в мышцы ближе к шее, отчего руки пилти дрогнули на ее плечах. Затем прижалась губами к тому месту ниже уха, где билась синяя жилка, просвечивающая сквозь тонкую кожу, зная, что оставит заметный засос. Спустилась к ключицам, слегка покусывая, раздраженно фыркнула, когда губы задели цепочку, на которой болтался кулон, еще более раздраженно зарычала, наткнувшись на вышитый край ткани.       Отстранившись от пилти и смахнув ее руки с плеч, Вай в три коротких резких рывка разорвала ночнушку, отшвырнула ее в сторону, и заткнула пытавшуюся возмутиться девушку очередным поцелуем. Правая рука почти без участия разума скользнула на уже привычное место, сжимая эту восхитительную задницу, левая накрыла грудь, сдавливая напряженный сосок между пальцами. Пилти вцепилась ей в плечи так, будто боялась упасть без поддержки. Вай усмехнулась в поцелуй, ловя ртом стоны, сильнее сжала сосок и потянула на себя. В ответ на всхлип пилти прикусила ее нижнюю губу, прошлась зубами по краю челюсти, раздраженно заворчала, боднув лбом скулу. Девушка понятливо наклонила голову вбок, не вынуждая Вай отрывать руки от более приятных мест, чтобы снова дернуть ее за волосы. Наградой ей стала группа новых засосов – теперь на другой стороне шеи. Вай провела языком по ряду наливающихся краснотой меток, перехватила пилти левой рукой под поясницу, вынуждая выгнуться, и опустила голову ниже, кусая кожу. Снова лизнула, оставила засос сбоку на груди, сдавила зубами сосок и потянула на себя. Затем накрыла его ртом, лаская языком, наслаждаясь стонами пилти и тем, как та вцепилась в ее голову, прижимая к себе. Снова сдавила и потянула, – и отодвинулась в сторону, почти не заметив попытку удержать ее на месте, чтобы провести языком между грудей. В этот момент новый запах достиг ее носа, ноздри вспыхнули, стараясь вобрать больше этого чудесного аромата, рот наполнился слюной. Все сознательные мысли вылетели из головы, вытесненные одним желанием.       Вай подхватила пилти под ягодицы, приподнимая над полом, быстро огляделась, в два шага достигла двери и усадила девушку на тот самый комод. Стянула с нее болтающиеся на бедрах трусы, наконец, полностью обнажая свою любовницу. Испуганное "ах" пилти сменилось понимающим "о-о-ох", когда Вай раздвинула ее ноги, закидывая одну себе на плечо, а вторую отодвигая дальше в сторону. Высота комода оказалась почти идеальной, ей пришлось только слегка наклонить голову, чтобы оказаться аккурат напротив источника этого великолепного аромата. Вай лишь мимолетно отметила странную стрижку, прежде чем широко провести языком снизу-вверх, собирая как можно больше смазки. Вкус оказался столь же чудесным – терпкий, соленый, пикантный. «Лучше, чем фирменный соус Джерико». Она с урчанием принялась вылизывать пилти, наслаждаясь положительными откликами разом от всех органов восприятия. Вид, запах, вкус, текстура, звуки – невозможно было выбрать, что лучше, но вместе они рождали великолепные ощущения. Пилти вцепилась ей в волосы обеими руками и издала невероятно сексуальный гортанный стон. Ее влагалище на секунду сжалось, выдав еще порцию смазки, куда Вай тут же обмакнула язык, обведя им вход перед тем, как скользнуть внутрь, вжимаясь лицом в пах, стараясь проникнуть как можно глубже. Для удобства она закинула и вторую ногу пилти себе на плечо и вцепилась в ее ягодицы, не давая той беспорядочно дергаться, удерживая на месте. Стройные бедра с немаленькой силой сжались вокруг головы, вжимая кольца пирсинга в кожу, лишая возможности нормально слышать происходящее вокруг. Впрочем, Вай не нужен был слух, чтобы знать, что пилти уже на грани. Это чувствовалось и в том, как подрагивала плоть вокруг языка, и в сжимающих волосы пальцах, и в попытках двигать тазом. Продолжая короткие движения головой, Вай замычала без слов, заставляя свои губы слегка вибрировать. Долго так продержаться ей бы не удалось, но момент был выбран идеально. Бедра пилти задрожали, и она выгнулась дугой, практически усаживаясь Вай на плечи, вдавливая пятки в поясницу. Новый поток смазки плеснулся на язык, частью попав в рот, частью стекая по подбородку. Тонкие пальцы вцепились в волосы на затылке, удерживая на месте; вскрик, повторенный эхом, был слышен даже несмотря на все еще зажимающие уши бедра.       Выждав пару секунд, Вай медленно отстранилась, возвращая себе онемевший язык, сглотнула и облизала губы. Она снова провела языком снизу-вверх по щели пилти, заставив ту вздрогнуть всем телом. Затем Вай усадила свою любовницу обратно на комод и чуть приподнялась, чтобы вытереть лицо о подрагивающий животик. Отодвинувшись назад, она полюбовалась открывающейся картиной. Взлохмаченная и раскрасневшаяся пилти сидела, запрокинув голову, упираясь затылком в дверь, жадно хватая воздух приоткрытым ртом, груди покачивались в такт дыханию, руки безвольно свисали вниз. Самодовольно усмехнувшись, Вай решила, что следует добавить несколько штрихов. Она прижалась губами к внутренней поверхности левого бедра, чтобы оставить на ней засос. Затем перешла к правому, снова к левому, повыше, около самого паха и источника одуряющего запаха, ниже, почти у колена...       К тому моменту, как пилти достаточно пришла в себя, чтобы снова запустить руку в шевелюру Вай, ее бедра покрывали с десяток засосов и следов укусов. На сей раз ладонь, сжимающая волосы, не притянула ближе, а оттащила в сторону. Затем пилти с тихим стоном неловко сползла с комода. Вай отступила на шаг, давая ей пространство, и с самодовольной ухмылкой наблюдала, как девушка пытается устоять на подгибающихся ногах. Руки пилти легли ей на плечи, и это выглядело, как попытка удержаться в вертикальном положении, пока девушка не оттолкнула Вай прочь. Та не ожидала подобного поворота и вынужденно отступила на пару шагов, чтобы не упасть, и тут же напружинилась, злобно оскалившись, готовая нападать – если не физически, то вербально. И не готовая к тому, что пилти почти рухнет на колени, протягивая руки к поясу ее штанов. Лишь когда тонкие пальцы принялись за пуговички на ширинке, Вай разжала кулаки. Она разрывалась между желанием запустить пятерню в гладкие волосы пилти и запрокинуть ее голову, чтобы оседлать рот, и острым любопытством, которое требовало посмотреть, что же задумала сама девушка. До сих пор все действия ее любовницы – кроме первого поцелуя, – заключались в том, что она принимала ласки Вай. Целовала в ответ, притягивала ближе, стонала, но не проявляла активность сама. Любопытство оказалось сильнее. Вай снова сжала кулаки, тяжело дыша, когда пилти до пят стянула с нее штаны с трусами, и движение воздуха от дыхания коснулось разгоряченной влажной плоти. И едва не застонала от разочарования, ведь девушка начала подниматься на ноги вместо того, чтобы и здесь продемонстрировать свои умелые губки.       Теперь пилти снова смотрела ей в глаза, положив ладонь на грудную клетку, заставляя отступать назад. Приоткрытые губы все еще тяжело дышащей девушки манили, но Вай была способна на невероятное терпение ради удовлетворения своего любопытства. Тем более, что она уже поняла, куда они движутся, и не удивилась, когда что-то ударило ее под колени. Вай рухнула спиной на кровать, матрац мягко качнулся – и не успел еще остановиться, когда пилти оседлала ее бедра. Повисшие на щиколотках штаны и трусы не давали нормально раздвинуть ноги, но она напрягла мышцы, расставляя колени, открывая себя, чувствуя, как смазка стекает из жаждущего влагалища, пачкая идеальное постельное белье. Пилти лишь на секунду скользнула взглядом по ее паху, прежде чем снова посмотреть в глаза с почти тем же прохладным спокойствием, которым одарила ее в коридоре. Вай приподнялась на локтях, отвечая похабной ухмылкой. Румянец пилти стал чуть заметнее, но она упрямо поджала губы и наклонилась вперед, сжимая левой рукой горло Вай, а ладонью правой накрывая пах. «Серьезно? Это твой вариант мести?» Вай собралась рассмеяться ей в лицо, но в этот момент средний палец пилти легко, но неторопливо, скользнул ей во влагалище.       Размышления о мотивах тут же отошли на второй план, тем более что рука скорее лежала на шее, чем действительно сжимала, ничуть не мешая дышать. Больше мешало отвратительное ощущение недостаточности – слишком мало, слишком медленно. Словно почувствовав ее недовольство – а может, увидев, ведь прохладный синий взгляд не отрывался от ее лица, – пилти добавила второй палец, двигаясь все так же неторопливо, будто ощупывая ее изнутри. Это было уже лучше. Длинные пальцы легко скользили по обильной смазке, подушечки надавливали на разные участки. Дыхание Вай стало более тяжелым – все еще не из-за руки, лежащей на горле, давление которой она уже почти не замечала. Она бы предпочла почувствовать эту узкую ладонь на других частях тела, но, судя по тому, что пилти стянула с нее только штаны и смотрела только на лицо, сиськи ее мало интересовали. Вай попыталась приподняться, чтобы дать волю рукам, но ладонь на горле предостерегающе сжалась. «Принцесса больше не хочет, чтобы ее трогали? Или не хочет, чтобы ее отвлекали?» Вай насмешливо вскинула перечеркнутую шрамом бровь, но осталась на месте. Вместо того, чтобы двигаться снаружи, она напрягла мышцы влагалища, сжимая изучающие пальцы.       Спокойствие пилти дало трещину: глаза чуть расширились, язык скользнул по губам, румянец ярче окрасил щеки. Она полностью вынула пальцы из влагалища Вай, но не успела та запротестовать, как двое прежних вернулись с другом. Три – было идеально. Они входили все так же неторопливо, но уже не так легко, раздвигая, восхитительно растягивая стенки. Вай тихонько застонала сквозь зубы. Пилти наклонилась ближе, зачарованно вглядываясь в ее лицо, чуть сильнее надавливая на горло из-за новой позы. Пальцы вошли до упора, остановились на несколько секунд и так же неторопливо поползли назад. Вай резко дернула тазом, снова полностью насаживаясь, едва не уронив пилти, которая жестче ухватила ее за горло, чтобы удержаться на месте. Зато она поняла намек – больше никакой неторопливости и изучения. Теперь пилти трахала Вай короткими резкими движениями, входя до конца и лишь немного отодвигаясь обратно, прежде чем снова до упора проникнуть внутрь. Как ни странно, ладонь на горле добавляла лишь определенную перчинку в ощущения вместо желания оторвать эту руку нахрен. Вай запрокинула голову, прикрыла глаза, наблюдая за пилти из-под ресниц, и негромко постанывала, наслаждаясь сильными размеренными движениями. «Интересно, что стоит за этой четкостью движений – твердая рука опытного стрелка или большой постельный опыт?» Праздная мысль лишь краем коснулась сознания, накрываемого волнами удовольствия.       Когда пилти чуть довернула кисть, чтобы основанием ладони надавливать на клитор, хрипловатые стоны полились из горла Вай сплошным потоком. Она принялась покачивать тазом, сразу войдя в ритм, увеличивая длину фрикций и давление на центр удовольствия. Кожу начало покалывать, по спине пробежали мурашки, до сих пор спокойно лежащие на простыни ладони сжались, комкая ткань. Пилти наклонилась еще ближе к лицу Вай, практически опираясь рукой на ее горло. Теперь воздуха стало не хватать, кровь стучала в ушах, но все это было не важнее нарастающего удовольствия. «Еще немного». Вай зажмурилась, полностью сосредоточившись на скольжении пальцев внутри, на мимолетных, но твердых прикосновениях ладони к клитору. Плечи уже гудели из-за неудобной позы и того, что она опиралась фактически только на локти и ступни, равномерно двигая тазом, невзирая на лишний вес на бедрах. «Да!» Пронзительный крик, должно быть, был слышен на всей территории поместья. Вай рухнула на спину, выгибаясь дугой, стиснула бедра, удерживая ладонь пилти на месте, чувствуя, как мышцы влагалища сжимаются вокруг тонких пальцев. Она едва заметила, что девушка упала ей на грудь, вскрикнув от неожиданности, пытаясь вытянуть руку из капкана. Движения пальцев и ладони породили новую волну удовольствия, продлевая оргазм. Вай запустила обе руки под майку и стиснула свои соски, усиливая остроту ощущений, не сдерживая громкие стоны. Когда пик удовольствия был пройден, она расслабленно уронила руки на скомканные простыни и раздвинула бедра. С приглушенными ругательствами пилти снова уселась ей на колени, теперь опираясь ладонью на кровать, и немного слишком быстро вытащила пальцы наружу. Вай слегка задрожала от остаточных ощущений, чувствуя, как гудят и ноют теперь расслабленные мышцы.       Голова была восхитительно пустой, в ушах звенело, запах секса заполнял ноздри. Она чуть приоткрыла глаза, с ленивой усмешкой наблюдая из-под опущенных ресниц, как пилти недоверчиво разглядывает свою кисть, со слегка болезненной гримасой сгибая блестящие от смазки пальцы. Вай насмешливо фыркнула и села на кровати, вынуждая девушку чуть отодвинуться, чтобы не столкнуться с ней лбами. Перехватив "пострадавшую" руку за запястье, она поднесла кисть к лицу и принялась облизывать, нежно лаская кожу губами и языком, посасывая пальцы. Пилти негромко ахнула, ерзая на месте, оставляя на бедре Вай влажный скользкий след. «О, принцесса хочет еще». Вай ухмыльнулась ей в ладонь и слегка прикусила кожу у основания большого пальца. «Ну, тебе просто повезло, ведь в этом наши интересы сходятся». Выпустив чистую блестящую ладонь, Вай приподняла пилти за талию, усаживая верхом на свое правое бедро. Затем снова облапала ее задницу, помогая чуть двигаться вперед-назад. Кожа на бедре тут же стала скользкой от обильной смазки. Со стоном, пилти закинула руки на шею Вай, прижимаясь к ней всем телом, опираясь локтями на плечи и начала двигаться уже сама. Тихие сладкие стоны возле уха звучали прекрасной музыкой.       Вай оглаживала бедра и задницу пилти, слегка царапая мозолистыми ладонями, едва касаясь, не мешая ей двигаться так, как она хочет. Гладкая бархатистая кожа без шрамов и родинок божественно ощущалась под пальцами. Вай чуть повернула голову и куснула мочку уха пилти, оставив на ней отчетливые следы зубов. Бедра пилти начали подрагивать, она слегка отстранилась и потянулась правой рукой вниз. «Ну уж нет, принцесса». Вай перехватила пилти за запястье и завела ее руку за спину девушки. Затем проделала то же самое со второй рукой, после чего заглушила попытку возмутиться жарким поцелуем. Она лишь усмехнулась, когда пилти прикусила ее нижнюю губу, прежде чем приняться исследовать ее рот языком. Перехватив оба тонких запястья одной ладонью, Вай провела пальцами освободившейся руки по внутренней стороне бедра девушки, которая дернула тазом навстречу движению. Прикосновение к другому бедру вызвало ту же реакцию и жалобный всхлип, прервавший поцелуй. Вай вынудила девушку отклониться назад и опереться обеими руками на ее колено, лишь тогда выпустив ее запястья. В такой позе та могла только продолжать тереться о скользкое уже по всей длине бедро, лишенная возможности помочь себе пальцами.       Нарочно избегая места, в котором пилти сильнее всего хотела почувствовать давление, Вай погладила костяшками короткий ежик черных волос, покрывающих только лобок, машинально облизнувшись. Вкус на губах уже не ощущался, но запах был все таким же чудесным. Вай подняла взгляд выше, где почти напротив ее лица покачивались молочно-белые сиськи с бледно-розовыми ореолами и нацеленными на нее сосками. Ей не нужно было другое приглашение. Она обхватила эти чудесные сиськи руками, взвешивая их в ладонях, затем наклонилась и лизнула правый сосок. От этого движения колено Вай приподнялось и пилти съехала ниже, принявшись тереться о так удачно расположенную тазовую кость, оглашая комнату стонами. «Не так быстро, сладенькая». С сожалением выпустив сиськи из рук, Вай положила ладони на стройные бедра, отодвигая свою любовницу обратно, удерживая на месте. От последовавшего за этим жалобного умоляющего стона дрожь прошла по позвоночнику. Вай зарычала и снова наклонилась, чтобы сжать сосок пилти между зубами и потянуть на себя, заставляя ту стонать громче. Она лизала и покусывала, и целовала, раскрашивая молочно-белый красными пятнами. Наконец, не выдержав, пилти попыталась выпрямиться, отрывая руки от ее колена. Вай вновь перехватила ее запястья и одной ладонью сжала оба за спиной девушки, второй рукой накрывая ее пах. Пилти принялась лихорадочно дергать тазом. Теперь в ее взгляде не осталось ничего от прежнего прохладного спокойствия. Затуманенные желанием голубые глаза смотрели в пространство перед собой, в уголках блестели слезы. Вай выпустила ее запястья, обнимая освободившейся рукой за талию, прижимая ближе к себе, и начала другой рукой мучительно медленно поглаживать клитор пилти, едва касаясь подушечками пальцев. Лишенная возможности двигать тазом, девушка теснее приникла к своей мучительнице, обнимая за шею, обдав кожу жарким дыханием.       – Пожалуйстапожалуйстапожалуйста, – мольбы лились с ее губ равномерным потоком, как будто ей вовсе не нужно было дышать.       Вай наклонила голову, прижимаясь губами к уже старому – первому – засосу, продолжая все так же медленно круговыми движениями обводить пальцами клитор пилти. Та умоляла, всхлипывала и дрожала всем телом, пока, наконец, оргазм не настиг ее, накрыв с головой. Вай шумно втянула в себя воздух, когда пилти вцепилась ей в волосы, едва не вырвав пару клоков. Тем не менее, она довела очередной круг до полного и еще чуть надавила, прежде чем убрать пальцы от, наверняка, уже слишком чувствительного клитора, и быстро облизать их дочиста. Затем, не отпуская пилти, она подняла уже чистую руку и принялась поглаживать девушку по спине, задевая цепочку с кулоном, нашептывая на ухо что-то успокаивающее. Когда пальцы в ее волосах разжались, Вай приподнялась и, продолжая обнимать свою любовницу, отползла чуть дальше на кровать и улеглась на бок. Она не прекратила поглаживать и нашептывать, даже когда пилти совсем расслабилась и засопела ей в шею. Наконец, на очередном движении пальцы справились с замочком, и кулон, негромко шелестя цепочкой, скользнул в подставленную ладонь. Еще пару раз проведя рукой по спине пилти, Вай потянулась, чтобы набросить на девушку край одеяла, аккуратно выскользнула из объятий и, подсунув вместо себя согретую своим боком вторую подушку, сползла на пол.       Она плюхнулась голой задницей на холодный мрамор, сунула кулон с цепочкой в боковой кармашек на майке, и, наконец-то, расшнуровала ботинки, избавляясь от всей одежды ниже пояса. Уже и без того нуждающимися в стирке трусами Вай быстро вытерла себя между ног, прошлась по бедру и швырнула уже насквозь мокрый кусок ткани в общую кучу с ночнушкой пилти. Натянув штаны на голое тело, она тщательно зашнуровала ботинки и, легко ступая, подошла к стойке с винтовкой. Кулон идеально вошел в ничем не выделяющуюся среди прочих выемку на искусной резьбе, украшающей дерево, и вся конструкция беззвучно скользнула в сторону, открывая широкую нишу. Глаза Вай вспыхнули, когда она заметила предмет, ради которого проделала весь этот путь. Схватив браслет, она не без труда застегнула узковатый металлический обруч на запястье, почувствовав легкую вибрацию. И только потом со смесью предвкушения и омерзения вытащила наружу расстегнутый золотой ошейник. Обернувшись на звук, Вай кинула взгляд на пилти, которая, наморщив носик, втянула под одеяло ранее не накрытую теплой тканью ногу.       Рука крепче сжалась на ошейнике, губы разошлись в мрачном недобром оскале. «Да свершится месть!»