Август

Когда говорят, что всё лето впереди, в голове всплывает приятная картинка трёх беззаботных месяцев настоящего отдыха, солнечного загара и ярких воспоминаний. Но не каждый хочет поехать на море или покорить горы, да и не каждый хочет выбираться с шумной компанией на водоём. Кому-то хочется чего-то уединенного с близким человеком: утро, обед и вечер только в одной компании, которая заменяет тебе целый мир. Антон устал от работы и ждал отпуска не меньше, чем Арсений. Оба тихими вечерами в своей квартире за ужином строили планы на оставшийся месяц. Арсений соглашался на всё: на море, в лес с палатками, да хоть аквапарк — он готов. Антон на это тяжело вздыхал, но соглашался: не важно, где, главное — с кем. Он часто вспоминает эти слова, сказанные мамой ещё в юности. Здесь они и пригодились. Ужин обычно проходил шумно, с разговорами и обсуждениями, но сегодня пара ела молча, и неожиданно трапезу прервал телефонный звонок. Мама — высвечивается на дисплее; Антон берет трубку и смело ставит на громкую связь. Арсений с Тетей Майей знаком давно, и женщина всегда была рада слышать и видеть дорогого человека её сына. — Привет, мам, — говорит Антон и сразу кладёт кусочек курицы в рот. — Здравствуйте, Майя, — Арсений, хоть его и не видят, улыбается, смотря на экран. Тетей он перестал называть маму Антона после того, как получил легонько полотенцем со словами: «Я ещё молодая, Сеня, и совсем не тётушка». После этого он только уважительно и с улыбкой называет её «Майя». — Привет, дорогие. Я вас давно не слышала. И не видела тоже, — хоть и наступило лето, Антон всё ещё был занят оставшейся работой и не успевал звонить родителям, оставляя пару слов в мессенджерах. Арсений, так же в силу своей занятости, исправно только предавал привет, когда заходил разговор. — Всё хорошо. Вот, наконец-то, думаем, куда съездить отдохнуть, — отвечает Арсений, пока Шастун пережёвывает пищу, жестикулируя вилкой, — Никак не можем определиться, да и Антон, похоже, желанием не горит, — Арсений смотрит на парня, а тот с удивлением поднимает брови и оставляет вилку во рту. — Ничего-ничего, Арсений, ты его за руку тащи. Никуда он от тебя не денется, — Попов с победной улыбкой смотрит на Антона, а тот уже принял своё поражение. — Так и сделаю, Майя! — серьезно отвечает и кивает Арсений, а после заливается смехом вместе с абонентом по ту сторону трубки. — Вообще-то, я тоже здесь, мам, — Антон, наконец, вступает в диалог и откладывает приборы. — Помню, Антош. На самом деле я звоню вам с предложением, — повисает молчание, и Майя Олеговна ждёт ответа. — Мы слушаем, мам, — парень берет в руки телефон и смотрит на Арсения. Тот тоже отвлёкся от еды и перевел взгляд на Антона. — Родственники с Астрахани привезли нам очень много арбузов, прямо дом ломится. Мы их есть уже устали, да и приготовить из них мало что можно. Приезжайте на дачу, отдохнёте на свежем воздухе, отец, может, и шашлыки сделает, как раз попробуете арбузы. — Мы согласны, — звучит одновременно, без раздумий, и они оба улыбаются. Приехать к родителям можно всегда без повода, но такие обстоятельства заставляют, не думая, прыгать в машину. — Ох, как хорошо. Тогда передам отцу, что вы приедете, — чувствуется, что женщина улыбается в трубку, — Мы очень вас ждём! Сеня, приглядывай за ним, — в конце Майя вставляет шутку понятную им с Арсением, и тот даже не обижается на уже привычное «Сеня» от этой женщины. От неё это звучит, почему-то, по-особенному мягко, пусть и с издевкой. — Так точно, Майя Олеговна! — Пока-пока, мам, — Антон спешно прощается, выключает телефон и поднимает глаза на Арсения, который начал убирать тарелки со стола. — Каждый раз поражаюсь вашему коннекту. Кажется, моя мама любит тебя даже больше, чем меня. — Не говори ерунды, — Арсений подходит и кладёт руки на плечи любимому, — Просто я отлично лажу со всеми Шастунами, — целует в макушку, немного приглаживая волосы; Антон прикрывает глаза от нежности и удовольствия. — Это правда.

***

Дорога заняла немного времени, тем более, кондиционер и любимая музыка, сохранённая в медиатеке, добавляли комфорта в поездку. Но как только показался двор, и залаяла старая собака, Арсений стал разминать косточки. Антон остановил машину перед воротами, и они сразу увидели, как мужчина открывает въезд. Не успевает Арсений взять сумки и закрыть дверь, как его ловят в приветственные объятия и слегка сжимают. Он с нежностью отвечает и улыбается, чувствуя волшебное тепло от этой женщины. Антон здоровается с отчимом, они переговариваются о мелочах, вроде дороги, но уже через минуту его также крепко, если не сильнее, тетя Майя сжимает в своих руках. Такой уют царит только здесь, в семье Шастунов. Каждый раз приезжая сюда, Арсений будто окунается в юные годы. Когда он таскал абрикосы с друзьями у соседей, прыгал в речку с разбега и не думал ни о чем кроме вкусного мороженого жарким днём или сочного арбуза в начале августа, из которого вытекает сладкий сок, а ты только и успеваешь слизывать его с липких пальцев. — Искупайтесь и отдохните с дороги, у отца скоро и мясо будет готово. Стол накроем, и хотя бы поедите нормально, — Майя Олеговна как всегда суетится. — Комната у вас все та же, думаю, найдётесь. — Спасибо, мам, — отвечает Антон, берет Попова за руку и ведёт в дом. Здесь все по-старому. В гостиной шумит телевизор, посуда расставлена на столе и чувствуется запах чего то вкусного из духовки: мама Антона, похоже, хочет накормить как минимум 10 человек. Собака кружится под ногами; Антон, присев на корточки в коридоре, чешет её за ухом, приговаривая ласковые слова. Арсений любуется, не собакой конечно, хотя он животных любит. Он любуется Антоном. Парень светится и улыбается, как ребёнок, который, наконец-то, увидел своего преданного друга. Попов задумывался о том, чтобы подарить своему парню собаку, но пока времени, чтобы разобраться с этим вопросом, у него не было. Сейчас мысль крепко засела в голове.

***

Солнце уходит в закат, но августовское тепло чувствуется как никогда приятно. Футболки давно сброшены на рядом стоящие стулья, а сама пара расположилась на шезлонгах. Вид здесь и правда красивый: лучи солнца путаются в листьях деревьев, где-то уже поют сверчки и пахнет дымом, хотя, кажется, они и сами им пропахли. Но лучший вид, по мнению Арсения, здесь далеко не природа, а те самые утончённые, любимые плечи и ключицы, усыпанные редкими родинками. От этого искусства на расстоянии вытянутой руки перехватывает дыхание, хотя он видел эту картину, кажется, тысячу раз, но готов ещё вечность не отрывать глаз. Антон ест не очень аккуратно, прикрыв веки и откинувшись на спинку шезлонга. Сок струится по тонким красивым пальцам, немного капая на грудь, и Арсений следит за липкой дорожкой. Хочется слизать, собрать ещё больше со сладких нежных губ и, не отрываясь, вести языком прямо вниз. Его любимый, похоже, и не чувствует взгляды, поэтому Арсений смело приготовился исполнять свой сумбурный план. Он немного привстает со своего места и откусывает кусочек у Антона, прямо у самого рта, чуть не столкнувшись лбами. Да уж, план по соблазнению был бы уже не тот. Шастун, почувствовав неладное, приоткрыл веки и уставился на довольного парня. Тот, смотря прямо в глаза, держит одну половинку в зубах и, похоже, недвусмысленно намекает, что хочет, чтобы он откусил прямо у него. Что ж, Антон не из брезгливых, поэтому, откусив и прожевав кусочек, накрывает лиловые губы своими и теперь уже сам слизывает сладость. На губах вкус не только свежего арбуза, но и тёплого воздуха, взаимных чувств и всепоглощающей нежности. Они оба, позабыв про еду, родителей, да и весь мир, наслаждались летом, наслаждались друг другом. — Ну как, у меня вкуснее? — Арсений прищуривает и сдерживает смех. В глазах пляшут чертята, но именно за это Антон любит его до бабочек в животе. — Да. Такие арбузы я готов, знаешь ли, есть каждый день, —улыбается и следом крадет ещё один долгий чувственный поцелуй. Арсеньевские поцелуи его сердце питают, и каждое такое маленькое проявление любви заставляет его трепетать даже после трёх лет совместного счастья.

***

Между ними стоит пустая тарелка, где-то в доме шумят родительские голоса, смешанные с жужжанием телевизора. Никто их не искал: понимают, что тревожить, наконец, отдыхающую парочку совсем не нужно, и они даже не ищут причин, чтобы встать уже с немного остывшего сидения. — Знаешь, такие вечера в моей семье были редкостью, — говорит Арсений, не отрывая взгляда от неба, где уже зажигаются звезды, — А здесь я как будто на своём месте. Он не может описать это чувство — в голове сейчас пусто, а на душе так спокойно, что любые сомнения в словах отпадают. — Конечно, Арс. Это и твой дом тоже, — Антон улыбается, не отводя взгляд от изящных скул. Август — пора спелых арбузов, рано уходящего за горизонт солнца, последних заплывов в речке, но всё так же тёплых дней, ярких цветов на поле неподалёку от деревни. Птицы поют на заре так же радостно, а вечером приятно слушать приглушённое стрекотание цикад. Август — движение липких пальцев, которые смело пачкают щеку, но губы тут же находят и сцеловывают мёд. Руки, пусть и в сладком соке, переплетаются также крепко, и никогда, ни за что не расплетутся.