Холодный ветер с востока

Лёгкий бриз качнул занавески, и яркий луч солнца осветил скопившийся на столе главы клана Камисато рабочий беспорядок. Несколько увесистых стопок бумаг лежали и ждали своего рассмотрения, как сотни других, что были на этом столе вчера, на прошлой неделе, месяц, год назад... Практически каждый день Аято проводил занимаясь делами семьи и комиссии. Нечасто эта рутина разбавлялась рабочими поездками, а выходные в его графике встречались ещё реже. Времена открытого соперничества кланов и дворцовых интриг, казалось, подошли к концу. В Инадзуме, спустя несколько сотен лет после катаклизма, воцарился мир и покой. Под покровительством Архонта жителей ждало светлое будущее. Однако для Аято было не так просто смириться с нынешним положением вещей. Всю жизнь он сражался пером и мечем, чтобы защитить честь клана и свою сестру. Он прошел путь от самых низов, где оказался после смерти отца, до титула главы комиссии Ясиро. После всех обманов, переворотов, покушений и судов сложно было свыкнуться с мыслью, что угроза миновала. Но, как шторм сменяется ясной погодой, так и беспокойство Аято все чаще уступало радости. Он был счастлив видеть свой клан как никогда процветающим, счастлив видеть сестру, помогающую ему в работе. Улыбки жителей на улицах грели его сердце, которое осталось таким же чутким как и в детстве, не очерствев в пучине политической борьбы. Оставив подпись на очередном документе, Аято подвинул его к краю стола и взглянул в окно. До его ушей еле доносился шепот моря. Не может ли все это быть лишь затишьем перед бурей — подумал он, но раздавшийся стук в дверь отвлёк от размышлений. — Войдите. В кабинет поспешно вошёл слуга, державший в руке конверт. — Господин Камисато! Мужчина выглядел взволнованным и говорил второпях, не успев перевести дыхание. — Письмо из храма. Они сказали попросить вас ознакомиться с его содержанием как можно скорее. Слуга подошел к столу и протянул конверт. — Хорошо. Я сейчас же его прочту. Можешь идти. Аято с интересом посмотрел на слегка розовую бумагу с храмовой печатью и жестом указал слуге на выход. Откланявшись, посыльный покинул комнату. Не было необходимости вскрывать конверт, чтобы понять, кто был его отправителем. Читать тоже не было никакого смысла. Яэ никогда не излагала сути в письме. Каждое ее послание для Аято сводилось к требованию посетить храм, где она посвятит его в суть вопроса. Как всегда говорила мать, семья Камисато рождена чтобы служить божествам Инадзумы. Он никогда не спорил с ней при жизни и после ее смерти продолжал помнить эти слова. В конце концов высокомерное поведение жрицы было для него лишь доказательством собственного статуса, раз сама Великая Гудзи старается подчеркнуть свою возвышенность на фоне Камисато. Аято несколько дней не выходил из поместья, занимаясь скопившимися с прошлой рабочей поездки вопросами. Его настроение, как и погода, располагали к прогулке, особенно если ее можно совместить с делами. Он решил пойти в одиночку. Кроме прислуги в имении не было никого. Аяка с Томой ушли ещё утром. Никто, казалось, не замечал молодого господина, занимаясь своими делами. Перед самым выходом взгляд Аято скользнул по стойке, на которой располагался Харан. Давно ли приходилось брать меч в руки? Тренировки — естественно, но с намерением защитить семью, себя, убить, если потребуется? Так сразу и не вспомнишь. Аято улыбнулся и вышел из поместья. В конце концов, было бы невежливо прийти с оружием на дружескую встречу. *** Прогулка обещала быть приятной. Прохладный ветерок, путался в кронах деревьев, срывая редкие листья. До начала лестницы было совсем недалеко. Прихожан стало бы заметно больше, не приходись им подниматься в храм так высоко — подумал Аято, посмотрев вверх. От порога святилища его отделяла не одна сотня ступеней, выложенных вокруг крутого склона горы Ёго. На протяжении всего подъёма росла сакура. Ее лепестки, осыпающиеся здесь круглый год, парили в воздухе, поддерживаемые ветром, кружились, создавая потоки, и падали вокруг, покрывая землю нежно розовым слоем. Аято, будучи погруженным в свои мысли, неожиданно для себя оказался на середине подъёма. Отсюда открывался прекрасный вид на имение Камисато. Несколько слуг ходили по саду, периодически скрываясь из виду под кронами деревьев. Должно быть листья — подумал Аято. После вчерашнего шторма, убраться в саду — обычное дело для слуг. От наблюдений молодого господина отвлекла фигура в храмовых одеждах, поспешно спускавшаяся по лестнице. Она, казалось, очень спешила и даже не подняла взгляда на него. Наверняка срочное поручение от Яэ. Обычно жрицы не очень расторопны. Если она так спешит, стоит поторопиться и мне — Аято продолжил подъем, наслаждаясь свежим воздухом, которого ему так не хватало в заваленном бумагами кабинете. Он не утруждал себя догадками о цели своего визита. Исполняя обязанности главы комиссии Ясиро, Аято даже время на размышления расходовал рационально. Все ответы он получит уже скоро, и гадать нет никакого смысла. Храм находился на самой вершине горы. Окружённые деревьями здания окружали священную сакуру — вместилище божественной души. Моры на содержание храма никогда не жалели. Стены из покрытого лаком красного дерева, казалось, были построены совсем недавно, хотя и стояли уже не одну сотню лет. Черная черепица крыш почти скрылась под лепестками. Розовый цвет, хоть и не был использован в отделке, преобладал на территории всего храма, сколько бы жрицы не старались убирать. В конце своего пути, Аято прошел под рядом ритуальных ворот. Многие из них он сам дарил храму от лица комиссии. Перед входом стояли несколько человек, отдыхая после проделанного пути. Аято же не чувствовал усталости. Годы тренировок давали о себе знать, и подъем, будучи испытанием для многих прихожан, был для него расслабляющей прогулкой. — Господин Камисато! Он оглянулся, и увидел одну из жриц, которых присылают в его поместье для ухода за святилищем. — Госпожа Яэ ожидает у себя, позвольте проводить вас к ней. Аято лишь поздоровался и молча следовал за жрицей. Девушка шла через внутренний двор, усыпанный лепестками. Священная сакура, хоть и не казалась чем-то новым и мистическим, все так же поражала своей грандиозностью и возвышенностью. С самого рождения, Аято помнил ее именно такой. Может быть она и была отражением той самой вечности? Впрочем, философствовать господин Камисато был не в настроении. Вскоре служанка привела его к покоям верховной жрицы и, указав на дверь, ушла. Дождавшись пока девушка скроется из виду, Аято постучал и отодвинул ширму, заглянув внутрь. — Госпожа Гудзи. Глава Ясиро сделал шаг внутрь комнаты и почтенно поклонился. Кабинет верховной жрицы разительно отличался от рабочего места в имении Камисато. Множество книжных шкафов было наполнено не документацией, сводами законов и черновиками указов, а художественной литературой разного содержания. Впрочем, каким ещё должен быть кабинет главы издательского дома. Яэ и сейчас читала одну из ещё не опубликованных работ, активно делая пометки прямо на страницах с рукописью. — Аято, дорогуша. Жрица подняла взгляд на посетителя и ехидно улыбнулась. — Вижу, ты получил мое сообщение. Проходи. Она указала ему на стул, стоявший по другую сторону стола от нее. Комиссар, сев на предложенное ему место, начал разглядывать кабинет так, будто находился в нем в одиночестве. Он знал, что Яэ ждёт от него расспросов о цели визита, но не хотел сам начинать разговор. Хоть он и следовал заветам матери, с этой лисицей все было иначе. Сколько Аято себя помнил, между ними будто шло соперничество, предмет которого был не так важен, как сам процесс. Вот и сейчас, Яэ, срочно вызывая его к себе, хоть на это и не было причин, сделала свой ход, но, видя отсутствие интереса у главы Камисато, рисковала не выйти победителем из их очередной схватки. И вот, спустя минуту проведенную в полной тишине, она не выдержала. — Наверное ты гадаешь, зачем я — Великая Жрица Гудзи храма Наруками обратилась к тебе. Так и быть, утолю твой интерес. В голосе Яэ явно чувствовалась нотка раздражения. Аято еле заметно усмехнулся. Сегодня победа была за ним. Их соперничество не имело под собой ничего серьезного, но оба тщательно продумывали каждый свой ход. Камисато был горд за то, что ему почти всегда удавалось разыграть ситуацию в свою пользу. Наблюдать недовольное лицо жрицы после его "побед" — одно из любимых развлечений. Конечно в этом соревновании не было никакого злого умысла. Они оба получали от него удовольствие, а сама Яэ, когда ей всё-таки удавалось одержать верх, подолгу ходила задрав нос, наслаждаясь чувством собственного превосходства. Как для адепта, она воспринимала свои удачи в противостоянии с Аято более эмоционально, чем следовало бы ожидать. Мико продолжала: — Моя давняя подруга завтра прибудет в Инадзуму с визитом. Я собиралась сама ее встретить, но вынуждена уехать на ближайшие три дня. Яэ исподлобья взглянула на комиссара — Я могла бы направить запрос в комиссию Ясиро, но хочу, чтобы ты занялся этим лично. Наш гость очень важная персона, и кому, как не тебе, можно доверить встречать ее. Мико говорила в свойственной ей игривой манере, однако это не помешало Аято понять, что она относится к делу серьезно. В кабинете вновь воцарилась тишина. Наш... Я и не собирался отказываться, но все же неприятно, что она уже решила за меня — думал Аято. Сама жрица больше ничего не скажет. Настало время расспрашивать ее о деталях, а то встреча рискует неприлично затянуться. С этими мыслями он отвлекся от разглядывания кабинета и посмотрел на Яэ. — Могу я узнать, кто этот гость, когда он прибудет и с какой целью? Даже деловое общение с великой Гудзи было похоже на праздный разговор. Когда дело касалось работы, господину Камисато были больше по душе отчёты на бумаге. Все изложено ёмко и не приходится допытываться с вопросами. — Ее корабль уже в пути. Должен причалить завтра... Ближе к вечеру. Жрица говорила расслаблено, будто рассказывая одну из публикуемых в ее издательстве историй. — Она одна из Цисин, главный секретарь павильона Лунного Моря. Яэ ухмыльнулась и сверкнула глазами, увидев задумавшегося Аято, уже решавшего, как организовать встречу такого важного гостя в столь сжатые сроки. — Не волнуйся, я уже организовала ее проживание на Рито. Ты должен лишь показать ей Инадзуму. Значит это девушка, да ещё и поездка не деловая... Теперь, имея представление о ситуации, Аято мог проанализировать полученное поручение. Оно выходило за рамки его привычной работы. Всё-таки у экскурсовода мало общего с бюрократом. Но задаваться вопросом, почему выбран именно он, или беспокоиться об остальных обязанностях было бесполезно. Если это просьба великой Гудзи, он обязан ее выполнить. — Но учти Яэ пристально посмотрела на Аято, слегка прищурив глаза. — Мне было очень трудно уговорить ее на этот отпуск, поэтому составь ей достойную компанию и будь очень обходителен — Яэ сделала небольшую паузу и посмотрела в глаза Аято. — Ведь она адепт Властелина Камня. Последние слова жрицы, хоть и не удивили комиссара, но сделали задачу сложнее в его представлении. Все церемонии с участием адептов требовали тщательной подготовки и накладывали большую ответственность на тех, кто проводил их. В этом плане Инадзума ничем не отличалась от Ли Юэ, откуда прибудет гостья, поэтому отсутствие времени на подготовку серьезно обеспокоило Аято. — У вас будут ещё какие-нибудь указания, госпожа верховная жрица? — Нет, это все. Можешь быть свободен. Мико ехидно улыбалась, разглядывая уходящего гостя. Перед дверью Аято развернулся и, вновь поклонившись, вышел спиной вперёд. *** Обратная дорога до имения заняла намного меньше времени. Спешно огибая поднимающихся прихожан, Аято спустился к подножию горы. Солнце уже приближалось к горизонту, и свет его сменился с жёлтого на красно-оранжевый, окрашивая облака во все свои оттенки. Дорога до имения прошла без происшествий. Вернувшись в свой кабинет, Аято распорядился организовать поездку в порт острова Рито на раннее утро. Нужно было заняться приготовлениями к приему как можно раньше, чтобы успеть учесть все нюансы. Если Яэ действительно организовала проживание своей подруги, то в отеле должна быть и бумага в которой описаны режим, предпочтения и критерии размещения гостя... Аято закрыл за собой дверь в спальню, и мысли о работе сразу же покинули его. Чтобы быть продуктивным весь день, нужно ответственно относиться и к отдыху. Однако, сегодня он засыпал в предвкушении встречи, которая обещала быть интересной.