Назовем это дружбой

Сайто никого не ждет, но тот, кто пришёл, не уходит. Он не стучит, но Сайто чувствует его незримое присутствие кожей. — Открыто, — говорит Сайто тому, кто стоит за дверью. На всякий случай он кладет руку на рукоять меча, но на пороге стоит всего лишь Химура Баттосай, то есть Химура Кеншин собственной персоной. — Надо же, ты. Уже залечил раны? — Могу ли я пройти, позволь спросить? Сайто отстраняется. Пусть проходит, если явился. Они смотрят друг на друга, а пламя свечи отбрасывает на лицо Химуры причудливые тени. — Не мог бы ты перейти к делу? Я несколько занят. — Ты говорил, что нам нужно подружиться. И я решил принять твое предложение, осмелюсь доложить. Это и смешно и... не смешно. — Тебе не кажется, что ты немного запоздал с ответом? Шишио мертв, Япония спасена, а я, как ты можешь заметить, несколько… отсутствую в мире, в котором есть… м-м-м-м, назовем это дружбой. — Я так не думаю. Он не нападает сейчас, но Сайто знает: он и не нападет, его удивительный меч не покинет ножен. И если так, непонятно, зачем он пришел. Ему не был интересен Химура Кеншин, ему был интересен Химура Баттосай. И во время поединков, а не так, один на один, при дрожащем пламени свечи. Прежде в нем просыпался голод во время поединков с ним. После поединка с ним он испытывал наслаждение, как после возлежания. Сейчас Химура — последний человек, с которым Сайто бы хотел провести досуг. Или нет? — Я думаю, самое время, — серьезно произносит Химура. Обычно он так серьезен во время боя. Но если воспринимать соитие как бой… — Ну раз ты решил, тогда начинай. Кто-то должен сделать первый шаг. И первый шаг делает Химура. Это шаг неловкий, Химура спотыкается на полушаге. Сайто подхватывает его, и они вместе падают на пол. — Ты уверен, что достаточно здоров? — шепчет Сайто. — Для таких дружеподобных дел? — А ты? Сайто только плечами может пожать. Он-то по сравнению с Химурой легко отделался. Должно быть, Химура читает это в его взгляде и спокойно говорит: — Думаю, ты сможешь сделать так, чтобы раны не раскрылись. Сайто усмехается. Спросил — так получай. И ему приходится отбросить свою темную сторону и временно — о, это только на сейчас — стать нежным, аккуратным, заботливым. Таким, каким он был с женой, а не с бывшим врагом. Сначала насадиться ртом на член Химуры и слушать, как он отвечает. Потом медленно вторгаться в жар давно желанного тела, оставлять невесомые поцелуи на ресницах. И чувствовать кожей, как вместе с пламенем свечи догорает что-то жадное, темное в нем. И загорается что-то новое. Они лежат, сплетя пальцы, и раны Химуры, конечно же, все равно откроются, Сайто же теперь не отпустит его просто так, пока не отыграется за все. И тогда Химура говорит: — И все равно мы теперь не друзья, осмелюсь доложить. Это называется как-то иначе. — Назовем это дружбой, — говорит Сайто.