Одна нескончаемая ночь

Ужасная дверь ужасного номера с ужасной обстановкой. Шарики под потолком в форме сердечек красного цвета. Цвета ее крови, что шумит сейчас в ушах. Накачанное гелием слово «Невеста» на английском. Сейран передергивает от отвращения. Или неотвратимости. Ей некуда бежать, негде скрыться, не у кого просить защиты. Она вглядывается в полутемное помещение с огромным, во всю стену, окном, за которым живет своей жизнью ночной Стамбул. Пляшущие огоньки горящих свечей отражаются в ее глазах. И вдруг… И вдруг Сейран видит ее — девушку с бокалом шампанского в руках. Девушка салютует бокалом, ее губы подрагивают в насмешливом изгибе. Каких же трудов, должно быть, ей стоит не рассмеяться в голос! Сейран смотрит на Ферита, все еще не понимая, все еще… На самом деле, это самообман. Все стало предельно ясно еще в первую секунду, когда они пересеклись взглядами. У девушки красивые светло-карие глаза и выражение их такое теплое, что становится хорошо на душе. Она влюблена. Безусловно, влюблена или даже любит… Ферита. Теплота ее взгляда предназначена ему, не Сейран. Для Сейран у нее припасен арсенал другого калибра: тонна высокомерия, капелька снисходительности и чуть-чуть жалости, самую малость. Ферит тоже пренебрежительно улыбается, опустив глаза в пол. На самом деле, его руки, засунутые в карманы брюк, нервно сжимаются и разжимаются, но Сейран не может этого видеть. Не видит. Только их усмешки, только полные самодовольства взгляды терзают ее сердце. — Кто это? — спрашивает она и тут же понимает всю бессмысленность своего вопроса. Зачем ей знать имя этой девушки, ее род занятий, родословную до третьего колена? Зачем? — Это Пелин, — просто отвечает Ферит. — Пелин, это моя жена, Сейран. Будьте знакомы. Должна ли жена по принуждению знакомиться с добровольной любовницей мужа? Улыбаться ей? Интересоваться, как проходит ее вечер? Сейран разворачивается и со всего маху отвешивает новоиспеченному мужу хлесткую пощечину. Лицо Пелин вытягивается от неожиданности. Почему Сейран это замечает? Почему не может перестать смотреть на нее? Ферит, ухмыляясь, трет челюсть, словно пытается вправить ее на место. Неужели сегодня вечером эти глупые выражения и эти мерзкие ухмылки не сойдут с их лиц? Нет уж, Сейран непременно сотрет оттуда пренебрежительные, напыщенные гримасы! — Мерзавец! — выплевывает она мужу в лицо. — Трус! Предатель! Если была девушка, готовая стать твоей спутницей жизни, то ради чего ты испортил мою жизнь? Ради чего? Ради чего? Сейран бьет Ферита кулаками в грудь, бьет больно, не скупясь на крики. Ферит отступает под этим напором, нехотя, по шажочку, но отступает. Пелин молча, покусывая губы, наблюдает за этой схваткой. — А ты? — наконец, разозлившись, подает голос Ферит. — Ты сумела отстоять того человека, с которым хотела связать судьбу? — Не смей, — шепчет Сейран, сжимая кулаки. — Это все из-за тебя. Ты во всем виноват. Ты! Пелин переминается с ноги на ногу, нервно пригубливает шампанское, стреляет колкими взглядами в Ферита. Он вновь преисполняется достоинства и уверенности в своих силах. — Я всего лишь хотел остаться с тобой честным, Сейран. Пелин была в моей жизни до нашего брака и будет после. Тебе придется проявить благоразумие и принять это, потому что, говоря откровенно, выбора у тебя нет. Если ты не будешь портить мне кровь, увидишь, каким щедрым, великодушным человеком я могу быть. Вновь эта усмешка, словно одна на двоих, вспыхивает на их лицах. У Сейран темнеет в глазах. Она разворачивается к мужу, оставляя Пелин за спиной. — Щедрым и великодушным? — переспрашивает она зловеще. — Ты? Не смеши меня! Более никчемного, пустого, бесполезного человека я не встречала в своей жизни! Слабовольный, жалкий тип, не способный сражаться за свою любовь. Хотя ты даже жалости не заслуживаешь! Думаешь, можно вот так вот взять, забавляясь, ткнуть пальцем в любую девушку, выдернуть ее из семьи, из родного дома, из привычной жизни, перечеркнуть ее будущее, а потом, устав играть в добропорядочного мужа, познакомить со своей любовницей? Ферит молчит, его губы плотно сжаты, и на них нет и следа былого превосходства. — А ты? — Сейран с выражением полного отвращения на лице медленно поворачивает голову к Пелин. — Набралась наглости прийти и встать передо мной в день свадьбы? Лучше бы так встала перед семьей Ферита, может, тогда нам всем не пришлось бы проживать то, что мы сейчас проживаем. Но нет, твоей отваги хватило лишь на сражение со мной. Но я не собираюсь терпеть здесь присутствие другой женщины. Убирайтесь. Убирайтесь оба. — А то что? — хмыкает Ферит. — Нет, мне правда интересно, как далеко ты готова зайти в борьбе за меня? Сейран вновь обращает внимание на лицо Пелин, той явно неприятно слышать от возлюбленного подобные слова. Но на что надеялась эта девушка, придя в отельный номер для новобрачных? На веселое времяпрепровождение? — Или пойдешь нажалуешься своему отцу в первый же день брака? — продолжает строить догадки Ферит. — Вряд ли. Он не похож на человека, который увидит в этом проблему. Даже, скорее всего, на порог тебя не пустит, ведь считает, что любые проблемы с мужем должны решаться с мужем, а? Я прав, Фисташка? Дурацкое прозвище срывается с его губ прежде, чем он успевает понять, что они сейчас не одни. Пелин вспыхивает от ярости, но молчит, молчит, как покорная идиотка — молчит! — Что касается моих родителей, — быстро добавляет он, чтобы замять оплошность, — то, будь уверена, они в курсе, и от них ты поддержки не дождешься. — Значит, я получу ее от того, кто способен приструнить тебя, господин Ферит, — с достоинством произносит Сейран. — От того, кто заставил тебя жениться на мне. Чьи деньги и комфорт, которые они дарят, ты променял на возлюбленную. Проваливай же! Проваливай! Забирай ее и убирайся уже, не хочу тебя больше видеть. — Сейран… — Уходи! — Сейран! Ей надо срочно что-то сделать, чтобы избавиться от них, что-то предпринять. Немедленно. Она быстро подходит к входной двери, распахивает ее и кричит: — На помощь! На помощь! Помогите! — Что делает эта сумасшедшая? — испуганно бормочет Пелин за спиной. — Заставь ее замолчать, Ферит! — Уже поздно, сейчас сюда пол отеля сбежится! Уходи, Пелин! Иди в свой номер. Позже созвонимся. Пелин с недовольным грохотом ставит бокал на стол и вихрем проносится мимо Сейран, едва не наступая на шлейф ее свадебного платья. Сейран прислоняется к стене и пытается отдышаться. Сердце колотится, как сумасшедшее, гул в ушах усиливается, и она медленно сползает на пол. Ей хочется растерзать Ферита, отхлестать его по щекам, нанести какую-нибудь рану, и она до белизны сжимает кулаки, а острые ногти больно вонзаются в ладони. — Сейран, дочка? Ты кричала? Что случилось? — родители Ферита, кто в пижаме, кто в халате, наперебой интересуются ее самочувствием, теребят за плечо, заглядывают в глаза. — Ферит, чего ты стоишь? Принеси жене воды! — набрасывается на него господин Орхан. — Сейран, ты в порядке? — госпожа Гюльгюн присаживается рядом, на ее лице неподдельная обеспокоенность. — В порядке, — шепчет Сейран, — я в порядке. Спасибо. Она кивает Фериту, который протягивает ей стакан с водой. — Я не знаю, мама, она вдруг выбежала и закричала. Это паническая атака или что-то наподобие… — Надо вызвать «скорую помощь», — решает господин Орхан. — Нет-нет-нет! — тут же возражает Сейран и пытается встать на ноги. — Я в полном порядке, все уже прошло. Прошло. — Ты уверена, дочка? Они еще минут пять выясняют, точно ли их невестка передумала лишаться сознания, и только потом, подбадриваемые увещеванием новобрачных, отправляются в свой номер. — Сейран, что на тебя нашло?.. — Почему ты до сих пор здесь? — перебивает она Ферита. — Ты тоже уходи. Отправляйся вслед за Пелин. — Я не уйду. Не оставлю тебя здесь одну. — Перестань играть в рыцаря, — лицо Сейран искажает презрительная гримаса. — Мне противно с тобой даже в одной комнате находиться! — Рыцарство здесь не при чем. Если с тобой вдруг что-нибудь случится, мне же не дадут спокойно жить, поэтому… — Можешь быть спокоен, ты не стоишь того, чтобы причинять себе вред. — Ты так пытаешься уничтожить меня словами, Фисташка… Так хочешь отплатить… Но я думал, ты обрадуешься, узнав, что брак будет формальным. Неужели я причинил тебе боль, приведя сюда Пелин? — Не знаю, испытаю ли я вообще теперь когда-нибудь радость, однако, не переживай — мне не будет больно от того, что я обнаружу здесь Пелин или любую другую девушку… Но я никому не позволю себя унижать, Ферит. И прежде всего я не позволю это делать тебе. Ей снова как будто не хватает воздуха. Напряжение этого вечера прорывается наружу слезами, но Сейран из последних сил отчаянно сдерживает их. Она идет в спальню, оттягивая пальцами давящий на шею ворот платья, подходит к окну, прикладывается лбом к прохладному стеклу. — Сейран, прошу тебя, отойди от окна, — Ферит до сих пор следует за ней, и нужно срочно придумать что-то, чтобы избавиться от этого человека. — Оставь меня в покое, почему ты не понимаешь? Я в таком состоянии из-за тебя. Мы в таком состоянии из-за тебя! — она снова отталкивает его ударом в грудь и отходит вглубь спальни, мечется по узкому пространству между стенами, кроватью, тумбочкой, и наконец падает на колени возле постели, утыкаясь головой в мягкий шелк покрывала. Платье душит ее, и Сейран делает попытку расстегнуть мелкие жемчужные пуговицы воротника, но руки дрожат и не слушаются, а скользкие пуговицы выскакивают из пальцев. — Давай помогу, — предлагает Ферит, и прежде, чем она дает или не дает согласие, его пальцы касаются ее пальцев. Тело Сейран пронизывает холодным электрическим током понимания — так теперь будет всегда. Этот мужчина будет прикасаться к ней без ее разрешения, будет встречаться с другими женщинами, позоря ее и унижая, будет делать все, что ему вздумается, а она будет покорно, опустив глаза в пол, молчать и делать то, что полагается делать хорошей жене. Ее жизнь превратится в одну нескончаемую ночь, как… как у ее матери. Без надежды на пробуждение. Без шанса увидеть рассвет. — Не трогай меня! — собрав остатки сил, Сейран бросается на мужа. — Никогда больше не смей прикасаться ко мне, иначе я за себя не ручаюсь. — Ты больная, Сейран, — сквозь личину надменности и равнодушия прорывается, наконец, истинное лицо Ферита. — Кому надо прикасаться к тебе? Мне — точно нет. Я просто помогу тебе расстегнуть платье и уйду. Хотя… знаешь что, возись сама. Устроила тут шоу, как будто тебя хотели взять силой. Вот еще! Не строй из себя оскорбленную невинность, потому что… у тебя же был парень, да? Ну и где он? Почему не рядом? А-а… Наверное, решил не связываться, не наживать себе проблем? Умный. Фисташка, он умный, в отличие от тебя. Предупреждаю в последний раз, не связывайся со мной, потому что в этом противостоянии я не могу проиграть. Ясно тебе? Не могу! Это невозможно! Он уходит, с грохотом захлопывая за собой дверь спальни, а Сейран с ужасом понимает, что не может расплакаться — слезы высохли. Она пытается, правда пытается, но… не получается. — Я покажу тебе, что такое действительно невозможно, Ферит Корхан, — шепчет она с ненавистью во взгляде, сжимая кулаки. — Я покажу тебе…