Прости, Уилл Мудрый

Боль прошла, оставив место бесконечной ярости и ненависти. Хотелось бить кулаками о стену, перерезать вены, пусть Уиллу посмертно поставят диагноз «депрессия». Иронично то как — из-за неразделенной любви убиваются в среднем девочки лет четырнадцати. Возможно, ещё и голубые. Не повезло людям, попадающим в эти группы, не повезло… Но как Уиллу Байерсу можно любить девушку? Даже если бы он захотел этого изо всех сил, у него бы не получилось. Ведь есть Майк. Ещё чуть-чуть, и лицо парня станет действительно противно Уиллу. Тогда он окончательно свихнётся, останется один на один с сладостной, убивающей болью. Глаза возлюбленного, казалось, отражали чувства Уилла. Но только лишь отражали, обладатель этих безумно красивых глаз не ощущал того же самого, что чувствовал Байерс. Майк был погружён в себя, и не был готов контактировать с людьми (разумеется, кроме Джейн, которая всегда была для них просто Оди). Странно — мир рушится максимально быстро, а жалкий Уилл думает о своей односторонней любви. Вот как поступают эгоисты — сосредотачиваются на одном человеке, не видя абсолютно ничего и никого вокруг. Но все же всколыхнулось в Уилле (несмотря на его чудовищный эгоизм) сочувствие к Оди, чувство вины перед ней. Он прекрасно понимал, что не может сделать ей больно своими же руками. Как только Уилл думал про истязание своей названной сестры в лаборатории, сердце его сжималось и кровоточило. Парень почувствовал огромное облегчение, ощутив объятья Хоппер, после того как торчок Аргайл, Джонатан, Уилл, ну и Майк приехали за ней, чтобы спасти. Хотя, честно говоря, девушка сама себя спасла.Внутри что-то больно царапнуло в очередной раз, видя то, с какой нежностью Майк смотрит на Одиннадцать. Честно? Он ненавидит то, кем является она.Он ненавидит то, кем является он сам. Господь, почему Майк настолько близок Уиллу? В конце концов, он лишь друг детства. Но он любил его, любил. Майк занимал центральное место в его душе. Взгляд Байерса затуманился, и все время до входа в пиццерию, где произошло погружение Хоппер, он прибывал в прострации. Сестра пару раз его окликала, но он отвечал достаточно односложно, и наконец от него отстали.Аргайл воротил какие-то глупости, Джонатан тоже не приставал к брату, будто понимая его состояние. Только лишь Майк один раз попросил рассказать для Оди, пока они ехали в фургончике, о том, как проходила их поездка, и как они вышли на след. Но Уилл отмахнулся, сделав вид, что очень устал. Уиллу удавалось сделать вид, что ему равнодушно все, что происходит за пределами его вымышленного мира, вплоть до того момента, как он увидел заигрывания влюблённой парочки с пиццей. Смотреть на это было больно. Чересчур больно. На этот раз его спас Джонатан, но это было временное затишье, скоро боль всколыхнулась с новой силой. Пришло понимание того, что он увидит разочарованные глаза брата, который попытается скрыть отвращение, но в глубине души захотел бы, что бы Уилл был нормальным. Не геем. Это слово само по себе не произносилось никем из родных Уилла. Лонни называл его педиком и голубым, но для маленького Байерса это было просто обидное оскорбление, наподобие «идиот, тупой, аутист», которыми пичкал его отец. Один раз папа ударил Уилла, когда шестилетний он обмолвился о том, что любит Майка. Не всерьез, конечно, просто детский лепет. Тогда мальчики только познакомились, оба ходили в садик, и, наверно, момент с шести до двенадцати лет был самым счастливым. Почему? Потому что Майк принадлежал Уиллу. По крайней мере, ему так казалось. Всегда вместе, лучшие друзья. Тогда он мог спокойно обнять Уилла на ночёвке, они листали комиксы, прижавшись к друг другу на кровати Майка. В то время дома у Байерса было неспокойно, и он постоянно сбегал к единственному человеку, который мог его понять. Уилл до сих пор помнил, как в возрасте семи-восьми лет Майк поцеловал его в щеку. Обычный дружеский жест, от которого даже тогда бежали мурашки. Сколько бы парень отдал, чтобы почувствовать легкое прикосновение потрескавшихся губ и ощутить дыхание Майка на себе. В те годы мальчик пах мармеладками и детской присыпкой, а сейчас… Сейчас он пахнет совсем по-другому. В тот вечер, после унизительного удара, Джойс выгнала Лонни из дома.Он не возвращался домой два дня, а после вёл себя как ни в чем не бывало. Но слова отца засели глубоко в сердце, и время от времени неприятно саднили, давая о себе знать. Проще говоря, Уилл поверил, что он педик.Сначала из-за комментариев отца, который на протяжении всей жизни внушал ему то, что он неправильный, потом из-за вечного затравливания со стороны одноклассников (в шкафчике мальчика регулярно появлялись уничижительные записки и карикатуры), ну а в конце концов парень понял, что все они были правы. Эти кровожадные твари не ошибались в своих выводах. Уилл отчаянно и бесповоротно влюблен в своего лучшего друга. Как же хотелось исчезнуть, просто ничего не чувствовать при виде Майка. Уилл выходил из комнаты лишь изредка, даже ел у себя за письменным столом. Его не замечали, все обсуждали что делать в случае возвращения Векны. На Уилла обращали внимание только для того, чтобы спросить, ощущает ли он Векну. Уилл избегал ответа, просто пожимая плечами, и говоря, что готовится к вторичному нападению. Но в один вечер все дошло до точки невозврата. Шея покрылась мурашками, такое время от времени происходило, и должно было войти в привычку, но Уилл всегда напрягался. Но теперь он не только чувствовал присутствие злодея, он точно знал, что Векна здесь. Тьма сгустилась, зрачки расширились, в ушах появился звон. Вся комната закружилась, и Уилл почувствовал, что оседает на пол. Абсолютная темнота. Изнанка, поглощающая все на свете, включая разум и чувства, оставляя только оболочку. Уилл упал, колени свело от ледяной воды. Привычная атмосфера в изнанке, по словам Оди. Осмелившись, парень открыл мутные глаза, разлепил ресницы. Боязненно подняв голову, Уилл увидел расплывшийся силуэт, лицо которого ускользало из сознания. Несколько раз моргнув, он сконцентрировался, и сердце сделало сальто. Взгляд скользнул по острым скулам, кудрям с мягким пушком, и, наконец, остановился на дымчатых, ледяных глазах. Незнакомец умильно улыбнулся, но взор оставался все таким же колючим и устремленным в одну точку. —Кто… Кто ты? — хрипло прошептал Уилл. —Думаю, ты меня знаешь. Даже слишком хорошо. Лично я наблюдаю за тобой уже несколько лет, и, честно говоря, ты меня очень привлекаешь. Ты — лакомый кусочек в мире грязи и разврата. Я не хочу тебе навредить, ведь если бы хотел, сделал бы это уже давно. Более того — я хочу защитить тебя.Тебе нужен покровитель, Уилл Мудрый. — изрек незнакомец. Уилла прошиб холодный пот. Впиваясь взглядом в лицо мужчины, он видел знакомые черты лица. Откуда Уилл его знал? Может, видел во снах? Мужчина протянул ему руку, все ещё по-отечески улыбаясь. Поколебавшись, Байерс принял её. Он с трудом поднялся на ноги. Мокрые колени предательски дрожали. От стресса, от холода ли? — Да, я вижу, у тебя сложный период. Прошу, не бойся меня. Позволь помочь. — вкрадчиво произнёс пришелец. — Как тебя зовут? — вздрогнув от прикосновения холодной, крепкой руки, спросил парень. — Уилл, я понимаю, ты сбит с толку. Я знаю твою сложную жизненную ситуацию, и не собираюсь врать. Я всего лишь хочу помочь, поэтому советую успокоиться. Я все обязательно расскажу. — заверил мужчина, снова протянув оппоненту жилистую руку, желая, чтобы тот еще раз взял её. — Ты Векна? — в лоб задал вопрос Уилл. Он отчаянно боялся, и желал услышать отрицательный ответ, но дальнейшее ожидание было просто невыносимым. Предполагаемый Векна резко напрягся, мышца лица дернулась. — Ты очень проницательный мальчик. — медленно, тщательно подбирая слова ускользнул от ответа блондин. Уилла захлестнула паника, он попятился назад, поскользнулся, вновь упал. В голове пульсировала лишь одна мысль, вытесняя все остальные, более разумные. «Векна, Векна, Векна, Векна». Его худший ночной кошмар воплотился в реальность. Но разве Уилл мог подумать, что это чудовище —симпатичный парень среднего возраста с прелестной улыбкой и лёгким румянцем на щеках? — Возьми себя в руки. — тон Векны резко изменился, в нем проскочили ледяные нотки. — Ты считаешь меня плохим, считаешь отрицательным героем, проще говоря. Думаешь, я хочу истребить абсолютно весь человеческий род. Но это наглая ложь и извращение моих идей. Я предлагал Одиннадцать присоединиться ко мне, она не согласилась, и это была её величайшая ошибка. Но ты другой. Твоя сестра была для меня неким стратегическим ходом, ну а ты уникальный, Уилл. Незаменимый. Не очередной ребёнок, вышедший из лаборатории, которая штампует безжалостных убийц. Гораздо значимее Одиннадцать, владелицы способности к телекинезу. Я вижу в тебе огромный потенциал, но если быть совершенно честным, ты нравишься мне как человек. — закончив свой монолог, Векна перевёл дух. В голове Уилла абсолютно не укладывалась информация, которую пытался донести до него Векна. Особенней чем Оди? Что за бред. Сердце заболело, что-то кольнуло внутри. Тема ущербности и кардинального отличия от других людей всю сознательную жизнь преследовала сводных брата и сестру, но совершенно в разной степени. От способностей Оди были хоть какие-то плюсы, ну а от особенностей Уилла одни проблемы и чувство собственной неполноценности. Его так и называли — мальчик с особенностями. И неужто то, что говорит Векна, имеет хоть какое-то отношение к правде? Нет, это не так. Уилл настолько отчаялся, что пытается найти утешение в словах монстра, что убил сотни людей, и продолжает портить жизнь родному городку… Неуместно в голову пришла мысль, что кого-то, наверняка очень счастливого, ждут дома каждый день, с радостью обнимают, с любовью готовят подарки своими руками. Кого-то действительно любят, кто-то действительно любим. Яркий тому пример — Оди с Майком. А Уиллу не суждено получить и капли той любви, что демонстрирует эта сладкая парочка на своем примере. Глаза предательски увлажнились, Уилл рвано всхлипнул, что спровоцировало последующие сдавленные рыдания. Горячие слезы затекали в рот, падали на шею и рубашку, дышать стало тяжело, неприятно. Парень беспомощно закрывал мокрое лицо руками, тер веки. Ему не хотелось демонстрировать свою слабость. Векна резко взял его за подбородок, впился орлиным взглядом в мокрые глаза орехового цвета. Время застыло, когда ледяные, будто восковые пальцы коснулись молодой щетины. Уилл непроизвольно ахнул, пытаясь осмыслить то, что его сейчас касается легендарное чудовище, принесшее массу зла и страданий в этот мир. — Можешь называть меня Генри. — прошептал Векна. — И что ты сделаешь? Убьешь меня? — истерично хихикнул Байерс. — Тише, тише.Забудь про эти домыслы, забудь про своего друга, который приносит тебе столько боли, дыши ровно. — Генри поддался вперёд и обнял Уилла.Гладя его по взмокшей спине, нашептывал успокаивающие слова. Байерс напрягся, понимая, что Векна ему не друг, он безжалостный монстр, знающий про него абсолютно все. Неужели и про Майка знает? Про эту маленькую тайну? Но Уилл слишком устал от тревог и подозрений, он обмяк в руках злодея, прикрыв глаза. Генри заправил его отросшую прядку за ухо, и продолжил разрабатывать план по использованию бедного наивного мальчика в дальнейшем. * * * * * * * Уже примерно полчаса Байерс, с сухими красными глазами и завернутый в плед и совершенно спокойный Векна (все ещё в медицинском халате), сидели в маленькой комнате с теплым освещением. Уилл подозревал, что в этом халате его новоиспеченный приятель ходил в и лаборатории. А по той причине, что он не человек, логично, что у него нет и человеческих потребностей.Генри не нужно есть, спать, ходить в туалет, в его жилах не течёт кровь. Конечно, вся эта комната была обычной иллюзией. Генри рассказал, что он может создавать настолько правдоподобные иллюзии, что в них можно жить неделями. Уилл уже не боялся этого монстра, ему казалось, что он очень дружелюбный.У него настал период апатии — слишком долго боялся. — Что сейчас со мной в реальном мире? — тихо спросил Уилл, глядя на белую кружку с сердечком в собственных руках. Оказалось, что Векна донельзя романтичен — надо же было догадаться создать иллюзию откровенно девичьей кружки! — На данный момент ты лежишь на полу своей комнаты со струйкой слюны у рта и окоченевшими конечностями. — спокойно ответил Генри.Уилл инстинктивно дернулся от ужаса. — Да, ты все правильно понимаешь.Я могу лишить тебя жизни в любой момент. Но не хочу этого. Ты мне нравишься, я хочу позаботиться о тебе. — лукаво улыбнулся мужчина. — А если сейчас зайдёт мама?! Или Джонатан? Или, не дай боже, Майк? — дрожащим голосом пролепетал Уилл. — Они не зайдут. Скажи, сколько раз за день к тебе кто-то заходит? В твоем жилище сейчас просто публичный дом. У вас там постоянно находится и Дастин, и Майк, и Лукас, и Стив с Робин. И кто проверяет твоё эмоциональное состояние? Кто о тебе беспокоится? — ровно произнёс Генри. — Они все на взводе из-за того, что ты натворил…—промямлил Байерс. — И этим ты оправдываешь абсолютное безразличие к своей персоне? А в одиночестве ты терзаешь себя ещё сильнее. Я точно знаю, что конкретно ты чувствуешь к Майку. И именно из-за наличия этого чувства, вернее спектра чувств, считаешь себя больным и неправильным.В детстве я был похож на тебя. Замкнутый, нелюдимый, но талантливый, любящий рисовать подросток. Меня откровенно презирали окружающие меня люди, моя семья в том числе. Именно поэтому я пошёл по кривой дорожке. И ты такой же как я, Уилл. Ты не должен забиваться в угол, и рыдать, чувствуя свою беспомощность. Даже если ты так сделаешь — Майк неловко похлопает тебя по плечу, и скажет, что все будет хорошо.А после забудет тебя, и побежит к Джейн.Но ты можешь перестать зависеть от этого придурка! Просто сделай вид, что тебе все равно. Хватит считать себя безвольной тряпкой. — Генри откинулся на стул, выжидающе смотря на собеседника. Уилл нервно сглотнул, впиваясь ногтями в ладонь.Ему стало очень неуютно. Он не представлял, как можно не внимать каждому слову Майка, не таять от каждого прикосновения. — Отпусти меня. — твёрдо произнёс Уилл. — Мне не о чем разговаривать с тобой. — Никаких проблем. — развёл руками Векна. — Совсем скоро мы увидимся, и не один раз. — Я не хочу валяться на полу между жизнью и смертью, вверяя своё благополучие психу. — отчаянно замотал головой парень, не успев прикусить язык. — Вот видишь, я положительно на тебя влияю. Уже хамить научился. —ухмыльнулся Генри. Все опять стало чёрным, вокруг заплясали радужные крапинки. Уилл почувствовал, что падает вниз. * * * * * * * Уилл встал, пошатываясь. Нелепо вытер слюну рукой. Затылок вспотел, в комнате был бардак. Да, Генри прав — к нему даже никто не заходил. Злой и измученный Байерс глянул на часы. Десять вечера. Он прибывал в обмороке почти час. Парень чуть не умер, а всем плевать. Почему злодей из настольной игры детства заботился о нем больше, чем самые близкие и любимые люди?! Байерс рухнул на кровать, подавляя злые всхлипы. — Милый, могу зайти? — Уилл слышит стук и родной голос мамы. Не дожидаясь ответа, Джойс распахнула дверь. — Боже мой, что за хаос, сын? Ой, ты уже лёг спать? — мать застыла в проеме с полотенцем в руках. — Ма, устал за сегодня. Такой стресс, постоянно думаю про изнанку. —неохотно ответил Уилл, мельком заметив синяки под глазами женщины. — Я отлично тебя понимаю.В нашем доме постоянно ходят ваши с Оди друзья, всё время готовимся к нападению Векны. Весь город думает, наверное, что у нас поселился дьявол! Вот сегодня у нас были переговоры, мы решали, как можно обыграть эту тварь. И, знаешь, есть у нас один вариант, но я не думаю, что ты его одобришь. — Джойс, вздохнув, сжала руку сына. — Ты — единственный человек в нашей команде, разумеется, кроме Оди, который имеет связь с изнанкой. — И ты пришла для того, чтобы сказать, что вы хотите меня эксплуатировать? — сухо спросил Уилл. — Ну зачем же так грубо, милый….Я изначально была против этого способа решения проблемы.Это опасно, но необходимо, иначе тьма поглотит нас. Тем более, Оди всегда будет рядом, и если что, сможет тебя вытащить. Ты погрузишься в транс и попробуешь отвлечь Векну. Он переключится на тебя и его хватка ослабнет. Джейн будет все контролировать и помогать тебе. —осторожно объяснила мама. — Не вспоминали про меня последний год, а как только я понадобился, хотите отправить на верную смерть к Векне? — в тоне Уилла сквозила холодность, несвойственная ему. — Ну что ты, сынок. — занервничала Джойс. — Ты не волнуйся главное. Завтра все ещё раз обсудим. Джонатан тоже был против. И Майк.-тихо добавила мать. Сердце Уилла пропустило удар. Майк был против? Майк заботился о нем? Нет, это вряд ли. Майк просто не хотел потерять верную жилетку для слез. Если Уилл попадёт в плен к Векне, кто будет его успокаивать и давать советы по отношениям? Уилл горько усмехнулся. — Пожалуйста, выйди из моей комнаты. Мне надо все обдумать. — отстраненно попросил Байерс. Мать кивнула и быстро ретировалась. Уилл закутался в одеяло, погруженный в раздумья. Все-таки, Генри его приковывал своим уникальным очарованием и харизмой. Теперь они друг с другом связаны. И Уилл докажет Майку, что он не безвольная тряпка.