Французский мальчишка.

25 августа, 1967 год.

Тэгу, 05:10.

И вновь на часах время будто остановилось, томные вздохи, разбросанные повсюду мужские вещи, ноющая боль в груди. Так у юного парня проходят каждые дни и ночи, если бы не учеба, Тэхён и вовсе потерял связь в внешним миром. За тёмными шторами кое-как виднеются лучи солнца, на лавочках алкоголики бурно выясняют отношения, впрочем как и всегда, окна в соседних домах загораются, мир просыпается после нескольких часов сна. Сколько прошло времени? Когда закончатся бессонные ночи? Закончатся ли вообще? Хотелось бы знать, однако никто не ответит на эти вопросы.

стук в дверь, на часах 8:39.

Так и пролежал бы Тэхён в своей маленькой, неубранной комнатке целый день. Хотя, свой беспорядок парень называет «душевным состоянием». И правда, у него нет моральных сил даже на то, чтобы поесть, а об уборке и речи не может идти. — могу я войти? — за старой, местами поломанной, закрытой дверью слышится нежный женский голос. — да. — сухо и кратко отвечает своей матери, после чего принимает положение сидя на кровати, наблюдая за дверью, которая уже со скрипом открывается. — родной, выходные быстро пройдут, ты снова собираешься просидеть в своей комнате? — Савон, мать Тэ, с каждым новым днём надеется, что её сын перестанет терзаться в муках, чёрт, когда же наступит этот счастливый день? — ко мне должен прийти Тэйс, не волнуйся, мама, я в порядке. — «Я в порядке», как же лживо прозвучало. — теперь я хочу остаться один. Мать с понимаем относится к сложному периоду, поэтому не тревожит лишними вопросами и советами, а уж тем более упрёками. Послушав, женщина выходит из комнаты, оставляя юнца наедине со своими хлопотами. — до чего ты докатился, Тэхён. — монотонным голосом проговаривает сам себе, начиная осматривать каждый угол комнатки. Взгляд останавливается на белой, почти ломающейся рамки, в ней фотография счастливого паренька, искренне счастливого.

      

— был ведь когда-то счастлив. — сделав пару медленных шагов, Тэхён оказывается рядом с небольшой, деревянной тумбой. Рука сама тянется к фотографии, а в памяти уже появляются некоторые моменты того дня. Сзади на рамке еле виднеется дата, написанная перьевой ручкой «17 октября, 1966 год»

☕

— воу, Тэ, я и не знал, что ты пишешь стихи… — Тэйс с интересом подбирает с пола мятые листки, начиная читать вслух стихи, написанные его другом. * «я влюблён в холодный дождь, хоть и мёрзну, попав под него. тело можно согреть, в сердце холод засел глубоко. люди ранят сильно так, привыкнуть к боли не легко. боль со временем пройдет, а в сердце больше ничего. сковались чувства мои в кокон. внутри эмоций весь я полон, но в моём сердце мрак. ноет вновь оно от боли, болит так, словно раскололи. будто яд в него вкололи.» Тэхён слушал так внимательно, будто не он ночью писал этот стих, а кто-то другой. Вот-вот и парень с головой уйдёт в мысли, слушая свой же стих из уст лучшего друга. «В моем сердце мрак», пронеслось ещё раз в голове. Восторженный голос Тэйса заставляет вернуться из мыслей в реальную жизнь. — чёрт, это прекрасно! Ты настоящий поэт, понимаешь? Поэт! — ещё раз повторяет последнее слово, только чуть погромче, как будто одного раза было недостаточно.

вечер, 18:03.

День пролетел на одном дыхании, парни вместе придумывали друг для друга развлечения, Тэйс даже помог своему другу с порядком вокруг, проветрил комнату, постарался хоть какими-нибудь способами развеселить Тэхёна, а ведь у него получилось, совсем чуть-чуть, но получилось. Долго ли будет длиться это счастье? Смогут парни по-прежнему встречаться по выходным в этой маленькой, родной для каждого комнате? У Савон есть неприятная новость для сына. Она не хотела портить день друзьям, поэтому дождалась ухода гостя.

☕