Божество и его оракул

      С каждым днём давление со стороны настоятеля увеличивалось, и Тома невольно поджимался, когда Яэ подходил к нему даже с банальным рабочим вопросом.       Давление увеличивалось, а расстояние между ними пыталось упорно сократиться.       Тома чувствовал от него опасность, но не за жизнь, а за что-то другое, что понималось только подсознательно. Яэ был хитрым и до невозможности проницательным, будто желая посоревноваться в этом с самим Миньжуем. И каждый раз у Томы возникал вопрос.       А почему Яэ начал настаивать на своём только сейчас?       Но сколько бы он ни ломал голову, ответ не приходил.       И даже когда они остались вдвоём перед алтарём, Тома не понимал, но нутром чуял подвох. И этот подвох дал о себе знать.       Едва только Яэ успел хитро улыбнуться и сильно схватить Тому за запястье, другой рукой крепко притянув к себе, с десяток острых лезвий полетели в его сторону, оставив несколько глубоких, но тонких порезов.       — Так ты всё же под его покровительством, — Яэ рассмотрел «лезвие», оказавшееся белым пером. — Беспардонность — ваша визитная карточка, Миньжуй?       — А ваша, я смотрю, совершенно ничем не прикрытая похоть, — Аято закрыл Тому крылом.       Тома взглянул на крепкий стоявший член Яэ, видневшийся из-под ткани, и тяжело вздохнул. И стоило ведь раньше догадаться!..