Книга Судьбы

Когда тебе несколько тысяч лет было несколько тысяч лет назад, все людские драмы кажутся до безумия банальными и не заслуживающими твоего королевского внимания, впрочем, бывают и исключения. И одно такое исключение разворачивалось прямо на глазах Миран, которая дико жалела, что не способна поглощать земную пищу, кои для такой сцены была необходима. Лохматая двуногая девушка скорчилась в самом что ни на есть отвращении, словно перед ней не обычный двуногий парень (что, по мнению Миран, выглядело немного нелепо. У неё, например, в её истинном обличии ног было пятьдесят, и все остальные древние существа с ума сходили от их красоты), а слизняк прилипший к стене. Парень с платиновыми волосами покосился на лохматую и, усмехнувшись, протянул: — Не кривись, Грейнджер, с таким выражением лица ты похожа на гоблина. — Извинись, иначе я тебе голову откручу, — процедила сквозь зубы лохматая. Миран готова была поклясться, что эта лохматая слов на ветер не бросает! А вот платиновый, казалось, так вовсе не считал. Он не испугался грозных слов девушки, напротив, усмехнулся и приблизился к ней… Что за чудо чудное! Не могла нарадоваться Миран, наблюдая за ними. Она часто подсматривала за некоторыми волшебниками, людьми, животными, эльфами, гоблинами и перепившими огневиски преподавателями Хогвартса (за ними лучше бы не подглядывала, забыть тот флиртующий взгляд черноволосого хмурого мужчины с чернокожей женщиной, у которой на мантии были вышиты звезды, она так и не смогла), и каждый раз, когда дело доходило до ссоры, всё заканчивалось довольно быстро: примирением, игнорированием, обменом браных слов, обещанием страшной УЖАСНОЙ, НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ мести или же убийством, что вызывало у Миран зевоту. Но чтобы кто-то стоял вот уже пятьдесят минут и переругивался как старая женатая пара, не предпринимая ни единой попытки уйти (или убить), Миран ни разу не видела! Не удержавшись, она решила заглянуть в их будущее, просто чтобы убедиться, не подводит ли её чутьё. Подойдя к паре ближе, она коснулась их спин. Закрыла глаза. И… Перед ней предстала лохматая, только уже не лохматая, а с довольно аккуратной причёской: волосы собраны назад и заколоты серебряными шпильками, украшенными цветами, лишь один единственный вьющийся локон спадал на её лицо. Она не кривилась от отвращения, а улыбалась во весь свой рот, смотря на себя в зеркало. Её тело обтягивало подвенечное белое платье, на талии сиял пояс из полевых цветов. Где-то вдали звучала музыка (слишком уж романтичная, по мнению Миран), повсюду пахло выпечкой, а в окно пробивались лучи солнца. Лето. Девушка обернулась, и улыбка её стала иной… влюблённой. Миран тоже обернулась и не сдержала усмешку. В голове промелькнуло: «Я так и знала!» Платиновый всё такой же платиновый, только выше и шире, в чёрном костюме шагал навстречу своей возлюбленной, смотря на неё так, словно она так же прекрасна, как и сама Миран. Девушка смутилась и проговорила: — Жениху нельзя видеть невесту. У маглов есть такая примета… Платиновый улыбнулся и нежно коснулся щеки девушки. Посмотрел в её большие сияющие глаза со всей нежностью, на которую был способен, она же как зачарованная ловила его взгляд, не имея сил противиться его чарам. Он ответил: — Ты моя судьба, Гермиона, и ни одна примета не сможет это изменить. И… мне не терпелось тебя увидеть… — он оглядел её с нескрываемым восхищением, — ты выглядишь так, как я всегда и мечтал. — И как же я выглядела в твоих мечтах? В белом платье? — улыбнулась она. — В моих мечтах ты была счастливой, — он обвил талию девушки и чуть приподнял её, крепко прижимая к себе. Миран закатила глаза, сложив руки на груди. Выглядели они и правда довольно мило. Такие разные типажи казались ей подходящими друг друга, но всё же… Было бы намного интереснее, если лохматая вместо того, чтобы влюбиться, и вправду открутила платиновому голову. Такого способа убийства она ещё не видела, и как-то несправедливо лишать богиню узреть этот инцидент. — Женщины… — вздохнула Миран. И в её жизнь однажды ворвался мужчина. Единственный, неповторимый, покоривший её сердце в один миг. Кажется, он появился в жизни Миран в сентябре… В августе она закрутила с Богиней Лун, своеобразной блондинкой, заинтересовавшей её своими печальными глазами и шикарным бюстом. В июле Миран не смогла устоять перед Водяным. Слухи про него ходили разные, но неизменно было одно — восхитительный любовник. Как перед таким устоишь? Да, единственного Миран встретила в Сентябре. Их любовь была настолько сильна, что так и не случилась. Миран задумалась, в чём же могла быть причина? Возможно, она и была с ним немного резка и груба, но такой уж у неё нрав. А то, что она украла у него несколько мешков с драгоценности, стоило ему отвернуться, было и вовсе пустяком. «Нельзя же быть таким мелочным?» — так она ему и сказала, когда он что-то верещал про семейные реликвии. И всё же, несмотря на его склочный характер, единственного выбросить из головы она не могла. Он вновь всплыл перед её глазами. Миран печально вздохнула и перевела взгляд на пару, на секунду представив себя такой же счастливой. Решив, что на сегодня достаточно, она уж было собралась вернуться, как услышала голос лохматой: — Ты что, принёс эту конфету? — она звонко рассмеялась. — Как ты её нашёл? — Это не совсем она. Ту самую найти не удалось, но я наколдовал точно такую же обёртку. Девушка улыбнулась при виде удручённого вида парня. — Это прекрасно! Спасибо тебе, Драко, — она прижалась к его груди ещё сильнее, словно кости хотела переломать. Он вздохнул. — Если бы не тот вечер и не та самая конфета, я, наверное, так бы и не решился… Конфета? Миран снова была заинтересована. Любопытство было её единственным недостатком, и эта пара, уже порядком ей надоевшая, этим активно пользовалась. Решив прокрутить их жизненный путь, чтобы узнать, что же подтолкнуло платинового к действиям, она коснулась их спин. И… Ничего. Кадры менялись, менялись, менялись, утомляя уже и без того уставшую Миран. Никакой конфеты. Никакой любви. Вернувшись в Хогвартс, она подозрительно оглядела ругающуюся парочку, как вдруг ей в голову пришло осознание, загоревшись как лампочка в тёмном коридоре. Книга Судьбы. Миран, как и все божественные создания её ранга, должны были выполнять работу, причём ежедневную, что по мнению Миран было наивысшим наказанием. Она часто отлынивала, иной раз притворялась мёртвой, лишь бы не заниматься этой ерундой. Всем Богам выдавали Книгу Судьбы с именами тех, в чью судьбу они и должны вмешаться, сделать незначительную мелочь или, напротив, сотворить что-то масштабное, чтобы жизнь иного человека переменилась, иногда в лучшую сторону, а иногда и в худшую (второй вариант Миран нравился больше). Щёлкнув пальцем, она призвала свою книгу и пролистала несколько страниц: Номер: 15680. Том Реддл. Англия. Лондон. Повлиять на судьбу 5 октября, 1938 года, 8:55 утра. Пометка: КРИТИЧЕСКИ ВАЖНО. — А сейчас какой год? — спросила сама себя Миран, задумавшись. — Кажется, опоздала, — решила она, вспомнив. — Вряд ли кто-то будет проверять. Полистав ещё немного, она нашла-таки лохматую и платинового. Всё верно! Они были в её Книге Судьбы, и, несмотря на то, что Миран уже жаждала оказаться в своей постели, она, с присущим ей благородством, решила отложить свой отдых и поработать на благо влюблённых. А после взять заслуженный отпуск лет на сто. Она коснулась их спин. И…