Мы встретились в сентябре

Это утро не хотело начинаться. Когда на улице холодно и промозгло, подобное случается часто. В такие дни, наверное, у каждого хоть иногда появлялось желание построить себе дом из одеял и поселиться там до самой весны. Чонгук нехотя разлепил глаза. Ветрено. Настолько, что создавалось впечатление, будто кто-то невидимый пытается выбить балконную дверь. Лёгкая занавеска колыхалась из-за сквозняка, и всё вокруг было таким серым. Даже комната выглядела иначе. Время суток зачастую меняет атмосферу в незнакомом доме. Вот придёшь к кому-нибудь в гости поздним вечером и останешься до утра. Вроде бы те же стены, та же кровать, но в утреннем освещении всё кажется таким незнакомым. Чон откинул пуховое одеяло и наступил босыми ногами на холодный пол. Его волосы были взъерошены, а на щеке красовался розоватый след от подушки. «Я будто вагоны всю ночь разгружал,» — подумал он, а затем, протерев глаза, встал с постели, которую ему так не хотелось покидать, и отправился на кухню, чтобы налить себе кофе. Без него нет смысла существовать в сегодняшнем дне. В доме было тихо. Парень даже подумал, что все уже ушли. Спускаясь вниз по лестнице, он метнул взгляд влево — там, внизу, за кухонным столом сидел Чимин, тоже сонный и лохматый. Правда, рассмотреть можно было только его сгорбившуюся спину и подпёртую рукой голову. «Так, Чон. Просто скажи доброе утро, налей кофе и возвращайся обратно,» — он начал нервничать не просто так. Все те разы, когда им удавалось побыть наедине, всегда заканчивались, мягко сказать, не очень. Знакомство в дверях туалета обернулось временной потерей дара речи и трусливым побегом из квартиры. В кинотеатре между ними возникла неловкость, и как итог: очередной побег. Только на этот раз сбежал уже Чимин, который чуть позже и вовсе готов был вцепиться в Чона зубами из-за вполне логичного, но не озвученного вопроса. В общем, нужно быть предельно осторожным, иначе шанс нарваться на неприятности снова возрастёт от нуля до ста. — Доброе утро, — хриплым голосом произнёс Чонгук, проходя дальше, к столешнице, на которой стоял чайник. Чимин резко поднял голову, глядя на вошедшего виноватым и слегка испуганным взглядом, а затем, просто кивнув, снова склонился над тарелкой с овсяной кашей и начал запихивать её в рот. Что странно, ведь до этого он сидел и просто ковырял её ложкой, как это делают дети, которые не хотят есть здоровую пищу. Чон, как и было запланировано, решил не нарываться, поэтому, щёлкнув пальцами, принялся угадывать в каком шкафчике находится быстрорастворимый кофе, если такой вообще в этом доме есть. Открыв все дверцы, нужную пачку он найти так и не смог, зато откопал капсулы для кофемашины. Отлично. Он ей никогда в жизни не пользовался, как бы теперь дом не подорвать, тыкнув не на ту кнопку. — Если… — сзади послышался тихий, неуверенный голос Чимина, который заставил Чона резко обернуться, — …если хочешь взбодриться, то выбери Эспрессо. Он… поможет. Чонгук нервно кивнул, переводя взгляд на кофемашину. — Д-да, с-спасибо, — судорожно улыбаясь. Чимин сменил гнев на милость? Надо же. Его настроение, как погода в тот злосчастный вечер. То солнце, то неожиданный ливень. — Давай я тебе сделаю, — незаметно подкравшись сказал блондин. — Х-хорошо. С-спасибо. — Незачем так часто говорить спасибо. — А ты обычно не благодаришь людей? — неожиданно даже для себя съязвил Чон. В данном случае слова благодарности были сказаны к месту. Бывает же совсем наоборот. Например, когда люди проводят вместе прекрасную ночь (ну, вы поняли), а потом кто-то из них выплёвывает «спасибо», или же когда благодарят за сомнительный комплемент, типа «В жизни ты выглядишь лучше чем на фото». Чимин ничего не ответил. Если честно, то эти перепады настроения Чону слегка надоели. Сначала он пытается сблизиться, ведёт себя доброжелательно, местами даже… соблазнительно, как бы абьюзивно это ни звучало. А потом отталкивает, произнося грубые слова. Вообще, любого человека можно понять, если хорошенько постараться. Выходки Чимина вполне можно оправдать тем, что с ним произошло на первом курсе. Он хочет показать себя настоящего, но потом его тело обволакивает мощнейшая броня, спасающая от каких-либо ранений, другими словами, защитная реакция. Чон поймал себя на мысли, что быть посторонним человеком для Пака ему совсем не хочется. В данный момент они стоят в метрах друг от друга и каждый боится снова сдвинуться с места. Раньше это получалось. Проблема заключается в отсутствие доверия. Им так и не удалось нормально познакомиться. Несмотря на свою асоциальность, Чон готов сделать шаг навстречу. Если понадобится, то сразу несколько. Главное подойти как можно ближе, снять его броню и… Кухня наполнилась тихим, но в то же время пронзительным звуком кофемашины. Чимин стоял, сверля её взглядом, будто ожидая не горячий напиток, а нечто другое. — Ты… часто пьёшь кофе, чтобы взбодриться? — Чонгук решил исправить их раннее неудавшийся диалог. — Обычно я завариваю зелёный чай с корнем женьшеня и принимаю прохладный душ. Довольно развёрнутый ответ. Чон начал радоваться своей маленькой победе. — Вот, держи, — Чимин протянул небольшую белую чашечку. — Эммм… можно сказать спасибо? — Чон заразил парня своей дразнящей улыбкой. — Да пошёл ты, — беззлобно произнёс блондин, направляясь обратно к столу. Чонгук поплёлся за ним, словно хвост. — Если… серьёзно, то это довольно необычно, — сев напротив. Чимин нахмурил брови. — Почему? — Утро без кофе, как Хеллоуин без тыквы, — пожал плечами. — Я тоже раньше только его пил, но потом понял, что им лучше не злоупотреблять. К тому же чай полезнее. Конкретно этот укрепляет иммунитет, повышает работоспособность и ещё кучу всего, — Чимин зачерпнул ложкой остатки остывший каши. — Звучит, как реклама. Здесь есть камера? Чимин рассмеялся, мотая головой. — Ты такой разговорчивый. — Я, — Чон резко стал серьёзным, — я просто подумал, что ты чем-то расстроен. Пак тоже поменялся в лице. — Послушай, я хотел… — Всем доброе утро! — Джин-хо громко влетел на кухню. Чонгук был готов рвать и метать. Почему всё постоянно прерывается на самом интересном моменте?! — О чём базарите? — Тебе не подходят по возрасту эти слова, — сморщился Чимин. — Это обидно, знаешь ли, — мужчина кинул бумажник на стол и перевёл взгляд на Чона. — Ну что, какие планы на день? — Мне нужно выполнить кое-какие задания, поэтому всё-таки придётся заскочить домой, чтобы взять ноутбук, — сообщил Чонгук. — Тогда поезжай с Чимином. Вам, вроде, по пути. Университет и правда находился неподалёку от его дома. Буквально в десяти минутах ходьбы, поэтому, очевидно, им в одну строну. — Да, если Чимин не против. Мужчина перевёл взгляд на племянника. — Ты против? — Нет, — Чимин ответил как-то отстранённо, будто ему всё равно. — Вот и отлично.

***

До автобусной остановки они шли в тишине. Каждый думал о своём. Чон, к примеру, пытался подобрать тему для разговора, но выходило, если честно, не очень. — Будь готов к тому, что нам придётся буквально запихивать свои тела в автобус, — Чимин первый нарушил тишину. Ад для социофоба, интроверта, да и для любого человека в принципе. Никто не любит час пик. Чон стал переживать. В людных местах он ведёт себя очень растерянно. — Х-хорошо. Приближаясь к остановке, Чимин заметил автобус, который судя по всему приехал на несколько минут раньше. Он тут же рванул вперёд, не забыв схватить Чона за руку. Они забежали в закрывающиеся двери и начали протискиваться сквозь толпу народа вперёд. В итоге им кое-как удалось занять место в самом конце автобуса, там, где заканчивались сидения. — Пронесло, — Чимин облегчённо выдохнул, а потом, не услышав какого-либо ответа, повернул голову в его сторону, утыкаясь лицом прямо в шею. Чонгук в этот момент готов был провалиться сквозь землю. Мало того, что толпа народа заставляла чувствовать себя неуверенно, комплексовать без какого-либо повода, так ещё и Чимин оказался близко настолько, что можно было почувствовать его горячее дыхание на своей шее, из-за чего по всему телу начали рассыпаться мурашки. Чон тут же дёрнулся назад, случайно задевая стоявшего позади мужчину. — Можно поаккуратнее? — раздражённо. Смутившийся парень быстро кивнул, отводя взгляд вбок, а потом вниз. Чимина, видимо, это разозлило, потому что следующее, что Чон услышал — это: — Если хотите доехать в комфорте, вызывайте такси! Агрессор на это лишь фыркнул, с пафосом отворачиваясь, вот только вся эта напыщенность быстро растворилась, когда через считанные секунды тот начал трусливо двигаться вперёд, чтобы занять другое место. — Я-я развернусь, чтобы не дышать в твою шею, — растеряно предложил Чимин, меняя своё положение, но лучше от этого не стало никому, потому что его ягодицы вплотную прижались к паху Чона, который резко выдохнул. Это чем-то напоминало приглушённый стон. Стыдно. Он аккуратно накрыл руками бёдра Пака, немного отодвигая их от себя. — П-прости, — на этот раз смущался уже Чимин. — Н-ничего. Ты не виноват, — кое-как ответил Чонгук. Ненадолго между ними снова повисла тишина, но вскоре Чимин решил продолжить разговор, видимо, для того, чтобы хоть как-то развеять неловкость между ними. — Обычно я тоже стесняюсь ответить таким людям. Чон из последних сил пытался сдержаться. Но… эти ощущения… такие приятные. Ему снова захотелось встать вплотную и… ощутить тепло чужого тела, вдохнуть запах волос. Чон чувствовал, как бешено колотилось сердце. Он уже очень давно не испытывал чего-то подобного. Тот случай в кинотеатре и рядом не стоял. — Ты смелее меня, — горячо в затылок. Его голос звучал хрипло и властно. Взгляд распахнутых глаз Чимина замер на стене. Он не мог поверить своим ушам. За спиной будто стоял незнакомец. — Н-нет, это совсем не так, — оцепенев. Всё внизу требовало ласки, прикосновений, трения. Здравый смысл потихоньку начал отключаться. Неужели это происходит здесь и сейчас? «Ничего же не произойдёт, если я…» — Чонгук притянул бёдра Чимина обратно, из-за чего тот прислонился лбом к стене, испуская дрожащий вздох. — Можно мне… — Можно что? — уточнил блондин. Чонгук слегка толкнулся пахом между ягодиц, получая, наконец, желаемое давление. — Говоришь, совсем не так? — Чон провёл носом по задней части шеи Чимина, а затем приблизился губами к уху. — А мне показалось иначе. Ты так дерзко заступился за меня. Сомнения, стыд, неуверенность — всё исчезло. — Это всё, что я могу. С меня слова, с тебя действия, Чонгук. Чон направил свою руку к промежности парня, накрывая её горячей ладонью и слегка проникая средним и безымянным пальцами между плотно сжатых бёдер. Он чувствовал твёрдое возбуждение, чувствовал, как Чимин в его руках начал дрожать. — Куда, — Чимин сглотнул, — куда подевалась твоя стеснительность? Мы в общественном месте. — Я не могу заставить своё тело адекватно на тебя реагировать после того раза, п-прости, — Чонгук снова толкнулся, начиная с нажимом тереть грубую джинсу в районе промежности. Хорошо, что автобус был переполнен людьми. Никто ничего бы не увидел, посмотрев вниз. Чон, не останавливаясь продолжал тереть, давить, толкать, принося своими действиями удовольствие не только Чимину, но и себе тоже. Ему безумно нравилось, как хрупкий парень утопает в его объятиях. Нравилось так же и то, что некогда дерзкий Чимин так легко принял пассивную позицию, правда, было одно «но». Чон снова приблизился к его уху, шёпотом произнося: — Прикажи мне что-нибудь. — К-как ты смотришь на то, чтобы всё это прекратить, м? Ты возбуждён до предела, я уверен, что тебе не хватит сил остановиться,— его голос был еле слышен из-за шума пассажиров и барахлившего двигателя автобуса. Чон убрал руку с паха и немного отстранился. Чимин тут же повернулся к нему лицом, шепча на самое ухо: — Ты выходишь на своей остановке и идёшь домой. И…и не смей трогать себя, — Пак прикусил мочку. — Х-хорошо, — прикрывая глаза от удовольствия. Пелена в глазах Чонгука развеялась только тогда, когда он вышел из автобуса. Всё происходившее до этого снова казалось таким ненастоящим. Чимин — чудо-таблетка, которая размывает реальность. «Что я наделал?»