Белые журавли

— О-Цуру-сан! Ты пришла! — радуется Масами со строгой улыбкой на лице. Девушки-оборотни все прекрасны, нет среди них уродин, но вот вольнодумцы есть. О-Цуру не так давно сказала, что обязана поблагодарить старика и его семью за свое спасение от пущенной стрелы. Масами не возражала, ведь ценила жизнь О-Цуру как свою собственную, но сразу сказала, что это глупая затея. Бедность ведь прежде всего в головах, а не в кошельках. О-Цуру решила использовать свою магию для того, чтобы создать дорогую ткань. И сейчас выглядела подавлено. Первое, что она делает — это утыкается носом в грудь Масами. Та поглаживает ее по голове и вздыхает. Аукнулась доброта. — Представляешь, они все же открыли седзи… — Дорогая, человеку свойственно любопытство. Не огорожен от него никто. О-Цуру поднимает голову и утыкается во взгляд ясных, отливающих фиолетовым, глаз. Она судорожно вздыхает. — Моей тканью заинтересовался местный купец Гонта. Он пригрозил старикам. На огромные глаза О-Цуру наворачиваются слезы. Масами опускает уголки губ. Ей остро передается боль возлюбленной. В следующий момент она касается губами обоих век О-Цуру. Старается не вспоминать, как та несколько дней пролежала с горячкой из-за раны. Сейчас низко это упоминать. С людьми всегда нужно быть аккуратной. Она ни разу им не попадалась. О-Цуру страдала к ним интересом. — Ты же быстро оттуда сбежала? — мягко спрашивает Масами, запуская руки в спутанные волосы О-Цуру. — Быстрее, чем ты можешь себе представить. Все равно переживаю — как там старики… Все ли у них хорошо? — грустно произносит О-Цуру. — За это я тебя и полюбила, — тихо произносит Масами. — За то, что твое сердце жалостливое и отходчивое. Ты не можешь знать, все ли хорошо у стариков, но ты понимаешь точно, что встречи с тобой они никогда не забудут. И будут ценить упущенное… Больше не пущу тебя к людям. — Сама к ним не хочу, — разочарованно произносит О-Цуру. Масами берет возлюбленную под руку и ведет к той части волшебного сада, где есть чайный домик. О-Цуру не сопротивляется, виснет на Масами и передвигается с трудом. Выглядит очень расстроенной. Масами думает о том, как ее развеселить, пока луна полная. Как только та скроется, снова обратятся обе в белых журавлей и начнут парить над землей. Сейчас обе ступают неспешно, словно нехотя как на прогулке. Масами поглядывает на понурое лицо О-Цуру, кусая губы. Ей хочется подобрать такие слова, чтобы на ее лице заиграла улыбка. А та у нее чарующая, не оторвать взгляда. В какой-то момент Масами выпускает руку О-Цуру, преграждает ей путь, а потом произносит ей в самые губы: — Я ненавижу, когда ты грустишь. Что мне сделать, чтобы ты стала радостной? О-Цуру смотрит на возлюбленную со светом в глазах. Кладет руки на ее плечи и касается губ почти невинным поцелуем. — Дай мне время. Мне нужно многое обдумать. — Хорошо, — кивает Масами. — Но только делись со мной размышлениями, хочу знать, что ты думаешь. — Обязательно, — кивает О-Цуру, после чего сплетает их пальцы. Вместе они продолжают путь к чайному домику.