Стань любовью моего спасения

Если сегодня предстоит встреча в обнаженном виде в комнате, от которой передергивает всего, то, значит, на работу Арсений не идёт. Вместо этого, он направляется к отцу, ведь так давно не виделись. Брюнет помнит, как когда-то отец был хорошим и улыбчивым человеком, который всегда обнимал, придя с работы. Папе Арсений радовался, как никогда, бегая от мамы к нему. А теперь нет ничего. Мама умерла. Папа наркоман. Мачеха изверг. В его жизни только работа, каждодневная рутина, иногда секс. Даже продажа его девственности стоила баснословных денег, только где они, парень до сих пор не знает. Порой хочется так к маме, прибежать снова к ней, в её тёплые, материнские объятия, чтобы больше не было всей этой боли. Купив необходимые продукты, Арсений идёт по улице, без настроения и желания на что-либо. Вчера он раскрыл душу совершенно незнакомому человеку, имени которого так и не знает. После этого стало в разы легче, несмотря на то, что выдал главные тайны, которые не знает никто. Собственным ключом он отпирает дверь, хотя раньше приходил сюда с удовольствием, зная, что его ждёт бабушка с тёплыми пирогами. А теперь? А теперь квартира превратилась в смесь запахов алкоголя, наркотиков и спертости. Даже противно запускать такой воздух в свои лёгкие. Не разуваясь, Попов ступает по коридору, делая осторожные шаги. Отца и шприц на полу он находит в гостиной, где стоит пыль, хотя парень старается убираться здесь, когда приходит. — Пап? — смотрит с осторожностью парень на обстановку. Отец «сидит» на диване с полуоткрытыми глазами и разомкнутыми губами. — Папа, — выдох. Попов присаживается на краешек дивана, положив пакеты с продуктами на пол. Он рассматривает родного человека, жалея. Но ведь папа сам не хочет лечиться и выбираться из этого состояния. Поняв, что родитель под таким кайфом, что не может пошевелиться, то просто вздыхает, поджимая губы. Он решает, что необходимо привести квартиру в порядок. Арсений начинает избавляться от всего мусора, собирая шприцы, пакеты, бутылки и остатки еды. На кухне ещё больший срач, от одного вида которого становится плохо. Он понимает, что предстоит несколько часов тщательной уборки, чтобы превратить этот пиздец в нормальную квартиру.

***

Брюнет окидывает взглядом кухню, удостоверившись, что холодильник полон еды, посуда вымыта, и выглядит все это лучше. Он возвращается к отцу, что по-прежнему находится в гостиной, но уже на полу. Арсений вздыхает, ведь это существо, а иначе не назвать, ничего не поймёт и не сделает. Остаётся только ещё раз сравнить счастливое детство с настоящим пиздецом, и признаться матери в любви. Домой возвращаться не хочется совершенно, потому он идёт медленно по когда-то яркой для него Москве. Сам он родился в Омске — холодной столице Сибири. В подростковом возрасте его семья переехала в Москву, где жила бабушка — мама его мамы. Жизнь стала ничем, ведь рядом никого нет. Любимого человека, мамы, нет в живых, папа, считай умер, и больше никого. Да и кому нужен будет потом парень, кого ебут за хорошие деньги, делая все, что захочется? Вот и Арсений не знает. Дойдя до своего района, он поднимает голову, увидев дом, в котором и живёт добрый незнакомец, от этого воспоминания он улыбается немного, воспроизводя в голове его слова. «Если бы ты знал как, то их уже не было бы». «Желания ограничиваются возможностями». «Ты можешь, у тебя все получится, просто поверь». В темноте было не разглядеть глаза, цвет волос — настоящий, но отчётливо можно вспомнить чужой голос. Такой необычный, с нотками нежности, хрипоты и доброты. Кто он вообще? Откуда взялся вчера в такую темень? Может, Ангел, спустившийся с небес? Ангел. Да, он самый. Пожалуй, именно так Арсений будет его называть, Ангелом с большой буквы.

***

Противно от самого себя. На брюнете лишь синие, объёмные джинсы и более ничего нет. Он ждёт того, с кем нужно провести несколько часов, и не подвести Нину. Сердце говорит, что нельзя, не нужно все это, но мозг твердит, что ты сам виноват, докатился до эскорта. Но Арсений не выбирал этого, у него даже не спрашивали. В помещение входит мужчина лет тридцати, одет обычно, волосы светлые, телосложение спортивное. Будет не так мерзко, но все-таки это проституция. Арсений идёт к «любовнику», размыкая губы. Мужчина наклоняет голову чуть в бок, улыбаясь. — Красивый, — проводит мужчина тыльной стороной ладони по чужой щеке, а Арсений включает режим «актёра», вырубая сердце. Это просто дело, за которое платят деньги, а у парня самого нет права на свободу и голоса.

***

— Когда ты заберёшь её? — спрашивает девушка в трубку, говоря тише, чтобы никто не услышал. — Я же сказал, как только обустроюсь, — выдыхает мужчина, идя к окну. — И когда твоё обустройство закончится? Нам улетать почти через месяц, ты думаешь, она будет видеть переезд? — недовольна девушка, ведь она хочет, чтобы бывший муж скорее забрал к себе их дочь. — Ира, мне работу ещё найти бы. Куда я её заберу? Как только налажу здесь все, то заберу, не заебывай, — мужчина начинает вскипать, потому что каждый день ему звонит бывшая жена и напоминает о расколотой совместной жизни. — Значит так, Шастун, я тебе даю две недели, делай что хочешь, но если за этот срок ты ничего не решишь, я либо забираю её с собой и ты не увидишь её никогда, либо пристраиваю государству, понятно? Сквозь боль он выбирает первое, ведь как можно отдать собственного ребёнка в детский дом, когда оба родителя живы? Закончив телефонный разговор, он бросает гаджет в сторону, начиная тереть глаза. Антону предложили хорошую работу, собеседование которой пройдёт завтра, и он не хочет упускать такой шанс. Свою дочь Шастун очень любит и никому её не отдаст, раз родной матери она не нужна.

_____

— Папа! — прыгает в объятия девочка, радуясь, что папа, наконец, вернулся с работы. — Папуль, я так скучала! Милана обнимает маленькими ручками отца, утыкаясь носом в его шею. — Я тоже скучал, малышка, — нежно отвечает мужчина, прижимая своего ребёнка к себе, не успев даже пройти вглубь квартиры. — Ты обещал, что ты, я и мама погуляем в воскресенье. Мы погуляем же? — с надеждой смотрит Милана в глаза папы. Антону остаётся только вздохнуть, увидев жену, к которой любовь проходит с каждым днем. — Па-ап? — начинают слезиться зелёные глаза ребёнка, видя отказ в чужих. Шастун поджимает губы, не желая разочаровывать дочь, однако знает, что жена никуда не пойдёт. Про роман на стороне Антон тоже знает, Ира сама призналась, сказав, что хочет развода. А он не против, ведь от счастья этой семьи остался цветочек на руках Антона. — Пока не знаю, но мы с тобой точно погуляем, хорошо? — не хочет разочаровывать, но настроение девочки упало сразу же. — А мама? — Мама работает. Милана начинает высвобождаться, сдерживая слезы. — Вы всегда работаете! С этими словами она уходит в свою комнату, хлопнув дверью. Антон ненавидит себя за то, что когда-то женился на этой женщине, однако именно она подарила ему того, кого он любит всем сердцем. — Доволен? — ступает навстречу мужу Ира, шипя. — Я доволен? А не у тебя ли нет времени на собственную дочь? — Ах, у меня нет? — Да у тебя! Я целыми днями на работе, но стараюсь уделять ей время. А ты чем занимаешься, что один выходной не можешь провести с ребёнком? Шастун стоит близко к жене, кипя от злости и от всей ситуации. — Сказать нечего? Тогда скажу я, хочешь развода? Завтра же я иду в ЗАГС, а после нас разводят, но Милана остаётся со мной, а ты и твой любовник съебывайтесь, куда хотите, понятно? И чтобы тебя ни в моей, ни в её жизни не было! Ира стискивает зубы, дав пощёчину мужу, что ещё больше злит Антона, потому он припечатывает её к стене, хватая за ворот. — Руки будешь распускать там, где тебе место, ясно? Ты мне больше никто, чтобы ударить. Ты сама выбрала все это, когда я тебя любил, а сейчас я глубоко жалею, что влюбился когда-то и женился на такой, как ты. Рывком Антон отпускает жену, уходя прочь. Именно такого Шастуна Ира боится, потому молчит и действий в его сторону не совершает. Он выходит на балкон, закатив рукава рубашки и, взяв пачку сигарет. Поджигает кончик, сминая второй губами. Сигареты всегда были отдушиной, когда все хуево. Его заебала семейная жизнь и жена, что скоро станет бывшей. Любимую дочь он ей не отдаст, все равно Милана будет мешать в новой жизни, где есть другой мужчина.

_____

Антон берет пачку сигарет, достаёт одну и поджигает, желая, чтобы никотин заразил все лёгкие. Надоело, что один он думает об их дочери и желает ей хорошего. А Ире главное — переехать и избавиться от прошлой жизни. А ведь когда-то оба были такими другими и молодыми.

_____

Девушка со светлыми волосами кружится в танце с партнёром и, по совместительству, парнем, улыбаясь сейчас. Он прошептал ей на ухо, когда директор поздравлял выпускников с окончанием школы, что как только они её окончат, он женится на ней, потому что очень любит. В карих глазах Иры молодой Антон утопает и не собирается выбираться, зачем? Его сердце наполнено любовью к этой девушке, там же выжжено её имя. И он мечтает, что однажды девушка родит ему дочь, которую он будет любить чуть больше, чем будущую жену, однако для обеих девочек будет делать все возможное и нет.

_____

Нет больше никакой любви, — все это хуйня, от которой остаётся штамп в паспорте о разводе, ребёнок, воспоминания и ненависть. Что тогда хорошего в ней? У Антона было чувство защищать всю жизнь Иру, беречь и не делать больно, но она все решила сама. Значит, мужчине осталось воспитывать дочь самостоятельно и закрыть свое сердце навсегда. Но... Тот парнишка. В его голосе было столько боли, что Антон чувствовал её словно на себе. Он рассказал, что занимается сексом за деньги с богатыми мужчинами, но он не выбирал этого. Все это Нина, кажется. Антон никогда не жалеет людей. Жалость — удел слабых. Здесь, же, обидно за парня, что он — человек, у которого вся жизнь впереди, но шанс на неё отнимают. Почему? Тот не показался плохим, а скорее убитым окончательно. Как парень рассказал, у него умерла мама, а отец стал наркоманом, и что у него была счастливая семья и любовь. Теперь всего этого нет. Почти как у Антона. У него тоже больше нет жены и счастья в жизни, не считая Милку. А того парня, действительно, захотелось обнять и уберечь от всего пиздеца вокруг, несмотря на собственную, не лучшую ситуацию. Конечно, Шастун никого не осуждает, но это была не воля парня. Ему просто сказали, просто заставили, зная, что у того нет выбора. Может, Антон и не может помочь, но может спасти. Спасение и помощь — разные вещи. В первом случае, спасают от того, отчего человек убежать не может сам. Во втором, лишь направление в правильном выборе или жизни. Значит, все-таки, спасение. Но прежде нужно спасти своего ребёнка от жизни, где не будет у неё отца. Антон до безумия любит дочь, и никто не смеет забирать её. Никто.