Стань любовью моего спасения

Антон не трогает тему дела Арсения при разговоре с ним же, ведь, кажется, парень подружился с Миланой и вовсе не думает о себе ничтожном. Он даже улыбается и смеётся, потому что дочь Ангела всегда занимает нового друга после того, как придёт из садика. Однако Арсению ещё не разрешено выходить на улицу, так как там опасно, особенно по ночам. Он и сам не хочет. Здесь тепло и уютно, не выгоняют, хотя пребывание слишком затянулось. Словно семья. Дружная и наполненная любовью. Они сидят за столом, поедая ужин, приготовленный Арсением, ведь у Ангела время все уходит на работу и разгадку. Милана попутно рассказывает о новых друзьях и мальчике, который ходит за ней по пятам. За то время, что Попов здесь находится, он не узнал имени своего спасителя, потому что «Ангел» так ему подходит. Лучезарная улыбка, светлые волосы, деловой вид и голос. У него точно есть нимб и крылья — прячет. — Я всё, — отодвигает Милана от себя пустую тарелку, смотря на папу и облизывая губы. — Молодец, можешь идти в свою комнату. Но что нужно сказать сначала? Милана поворачивает голову на друга, улыбаясь. Арсений ей нравится, как человек, как папин друг, и как её. Парень смотрит на неё в ответ, смущаясь и сжимая вилку в руке. Девочка спрыгивает с места и бросается к Арсению, обвивая своими ручками его шею и целуя со звуком в щеку. — Спасибо, тебе Арсений! Ты о-о-очень вкусно готовишь! — после смотрит на папу и Арсения, ловя удивлённые взгляды на себе. — Я рад, что тебе понравилось, — тихо отвечает он ей, смотря в зелёные глаза — такие красивые и невинные. — Мил, беги, оставь нас с ним наедине, — понукает отец, и дочь послушно убегает в комнату. Попов напрягся, потому что побаивается такого тона. — Знаешь... Я сделал все без твоего присутствия, но на опознании тебе нужно быть. — Ты про... — до сих пор страшно договаривать. Он просто находился в квартире Ангела, не участвуя во всех процессах. Антон принял решение, что самостоятельно будет заниматься делом, без Арсения, потому что волнуется за и так травмированную психику этого чуда. — Да. Его нашли, но нужно твоё подтверждение. Прости, что так сразу, но тянуть нельзя. И насчёт Нины, — сделал он несколькосекундную паузу. — Я её ещё не трогал, но если ты хочешь, то мы заведём дело и она получит свое наказание. Арсений замер, потому что не знает. Может, она все поняла? Может, тогда не надо наказывать? Но она испортила всю жизнь этого парня! Она — одна из причин всех бед Попова. — Я сам... Я поговорю просто, — тихо отвечает он, поднимая глаза на мужчину. — И... Папа. Я хочу увидеться с ним. — Хорошо. Но одного я тебя не пущу. — Ангел, я... — Нет, Арсений. Я отпущу тебя, только если дашь обещание, что будешь на связи и в любой момент позвонишь мне. Потому как у меня работа, но ради тебя я готов оставить её. — Хорошо, — соглашается Попов, поднимаясь с места, но его берут за запястье, заставив остановиться. — Не злись на меня, я хочу как лучше, — томным голосом проговаривает Шастун, отпуская. — Я не злюсь. Ты прав во всем, — и это правда. Может быть, парню и хочется свободы, но и хочется находиться под надёжной защитой. Семья Шастунов ему импонирует и вовсе не желает он покидать их, возвращаясь в сущий Ад. — Я помогу, — берет мужчина тарелки свою и дочери, унося в раковину. Попов сглатывает и выдыхает, потому что сердце приняло другой ритм. Моя посуду, а Антон вытирает её насухо, парень испытывает страх. Подобное было несколько дней назад, когда Ангел был опасно близко, но та была случайность, которая напугала юношу. Может, это череда событий, может, судьба, а может, так должно быть. — Можно я навещу маму? Меня так давно там не было, — закрыв кран и повернувшись к мужчине, просит Арсений. Он скучает по маме, скучает по её улыбке, голосу, нежности, рукам и любви. Ему не хватает самого близкого человека. Ангел бросает полотенце, подходит ближе к парню, приподнимая лёгким движением его подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Арсений, для такого тебе разрешение не нужно. Единственное, о чем я прошу — будь осторожен. Ни ты, ни я не хотим, чтобы с тобой что-то случилось, ведь так? — Да, — кивает он, скапливая влагу в глазах. Мужчина стоит под светом люстры, отчего кажется, что он — настоящий Ангел. — Спасибо, — расставляет руки и обнимает спасителя так крепко, словно не готов отпускать никогда. Антон торопеет, но отвечает на объятия, понимая, что не только этот человек нуждается в нем, но и самому мужчине Арсений нужен. — Скоро все закончится и наладится, — мягко шепчет Шастун, прижимая чудо к себе. У него почти получилось избавить Арсения от проблем и подарить новую жизнь, осталось лишь парню сделать шаг и оказаться в новом мире, где нет издевательств, унижений и слез.

***

Парень находится на опознании со своим Ангелом, видя преступников за стеклом. Арсений боится возвращаться в тот страшный день, но нужно, чтобы подобного не было с другими. — Узнаешь кого-нибудь? — спрашивает Антон. В помещении находится еще один мужчина, которого Попов не знает, поэтому цепляется пальцами, как дитя, за ладонь Антона, бегая глазами по преступникам. — Я не уверен... Они могут что-нибудь сказать? — кивает и поднимает голову на Ангела, который кивает другу — мужчине, которого брюнет не знает. Незнакомцы по очереди начинают что-то говорить, а Арсений закрывает глаза, вслушиваясь в каждого. После этого он уверен в своих подозрениях, поэтому выдает: — Тот. С пирсингом на лице. — Уверен, Арсений? — смотрит Антон на парнишку, а тот кивает. — Да. Я уверен. — Эдуард Александрович Выграновский. Тысяча девятьсот девяносто второго года рождения. Алиби мы проверим, но если Вы уверены в обвинении, то проблем не возникнет. — Он уверен, Саш, — отвечает Антон. — Мы ещё нужны? — Нет, пока нет. Можете идти. — Спасибо тебе, — хлопает по плечу Шастун. — Постарайся сделать все, чтобы его наказали по высшей мере. Я в долгу не останусь. — Сделаю все, что в моих силах. Антон благодарит ещё раз глазами, после чего вместе с Арсением покидают комнату и идут по коридору. — Как ты себя чувствуешь? — интересуется Ангел, посмотрев на парня. Попов, на самом деле, чувствует себя странно. Вроде, плохо, а вроде, никак. — Нормально. Идём отсюда? — глядит парень на спасителя, умоляя покинуть это здание.

***

Самого близкого и любимого человека нет в такие моменты рядом. Нет и нежности с любовью, которую дарила лишь она. Мама для Арсения была всем миром и светом, и её не стало в одночасье. Парень сидит на коленях на мокрой земле, рядом крест, на нем фотография и короткая информация о Татьяне Поповой. — Мам, мне кажется, что Ад закончился. А знаешь, почему? Потому что у меня теперь есть Ангел, самый настоящий, мам. Но... Мне все равно плохо без тебя. Каждый плачет, когда больно. Просто кто-то сразу сдаёт позиции, а кто-то терпит до последнего. Арсений льёт слезы, не видя перед собой практически ничего, лишь отчётливо фотографию матери, для которой сделал бы все. На могиле два пиона, — именно эти цветы любила мама, — купленные на последние деньги. До сих пор страшно думать, что после её смерти все пошло наперекосяк. — Папа... У него не получается, мамуль. Все так же. Что мне делать, мамочка? Как мне жить? Арсений садится на колени, опуская голову. Слезы продолжают литься из голубых глаз, а боль резать на части. Холод проходится по коже, словно играет и щекочет её. Парню плохо, мерзко и отвратительно. Он такое ничтожество, что лишился всего и скоро потеряет себя. — Помоги мне, мама... — шепчет он, поднимая глаза на портрет покойной матери. В памяти Попова она осталась молодой и красивой — до болезни. Мама такая же улыбчивая и добрая. Его любимая мама. Телефон в кармане уведомляет о новом сообщении, поэтому дрожащими руками он достаёт гаджет, видя абонента. Ангел: С тобой все хорошо? 12:39 Парень улыбается, приняв это СМС за знак свыше. Он задирает голову к небу, начиная истерично смеяться. Все это похоже на сон, потому что не может быть реальностью. Со своим спасителем Арсений познакомился несколько месяцев назад, за которые его жизнь менялась столько же раз. Например, «работа». У него был один клиент за то время, что они с Ангелом знакомы. Были бы ещё, если бы не сбежал. Но если бы не сбежал, то не был бы изнасилован. И именно при этих обстоятельствах каждый понял, что отпускать друг друга — грозит проблемами одному из них. Ведь Шастун действительно не желает плохого этому мальчишке, потому что нашёл в нем обычном что-то особенное, что не встречал ни в ком. Арсений звонит абоненту, чтобы предупредить, что задержится, потому как хочет навестить отца. — Арсений, умоляю тебя, будь осторожен, тем более, мы оба знаем твою способность, — привычным тоном просит Антон на том конце провода. — Какую? — всхлипывает парень, стирая слезы рукавом куртки. — Находить проблемы в любом углу там, где его даже нет, — вздыхает мужчина. И он прав. Арсений — комочек, которого подстерегают проблемы где угодно. — Хорошо, я буду внимателен, — кивает он, закрыв глаза. Через трубку Арсений чувствует заботу Ангела, который кажется, делает слишком много. — После возвращайся домой. Дом — это квартира, где ты сегодня был, и отныне это твой дом тоже. — Но... Хорошо, — принимает Попов свою ношу. Мужчина ещё раз уточняет, все ли в порядке, после чего извиняется, потому как его ожидает клиент. Арсений смотрит на портрет мамы, ощущая тепло, словно кто-то стоит рядом. Нет, это не человек из крови и плоти, а что-то другое — то, что не видно невооружённым взглядом. Мама. Она здесь. Тоже скучает и любит. Своего сына, которого не винит ни в чем. — Мама, спаси и сохрани, — шепчет Арсений, выдыхая. Именно здесь — внутри огорожденной могилы — хорошо и спокойно. Почти так же спокойно дома у Ангела. Дом... Он сказал, что теперь это и дом Арсения. Неспроста ли?

***

Арсений поднимается на нужный этаж, вынимая ключ из щетка. Там он лежал всегда, на случай, если кто-то из жильцов бабушкиной квартиры потеряет ключ. Парень боится входить в помещение, потому что там можно ожидать что угодно. Но, переборов страх и взяв себя в руки, Арсений отпирает дверь, разрешая проникнуть в лёгкие спертому запаху алкоголю, затхлости, пыли и чему-то странному. Делает шаг и попадает в «туман». — Пап? Пап, ты здесь? — осторожно шагает мальчишка, закрывая нос ладонью, потому что воняет так, словно не проветривали годами. Он заглядывает в каждую комнату, но видит лишь разбросанные вещи — это он видел всегда, когда приходил. На кухне валяются несколько бутылок и сигареты с пепельницей, а также в дальнем углу два шприца. В квартире не осталось ничего ценного — папа продал. — Папа, где ты? — начинает Арсений нервничать, открывая дверь в ванную. Как только появляется щель, то становится понятно, откуда шёл запах. Перед парнем предстаёт картина: красная ванна, синее тело в алой воде, а на полу лезвие. Непонимание. Арсений не понимает, как и что. У парня шок и двинуться он не может, просто смотрит, а истерика уже наступает. Отец лежит в этой ванне со вчера, кровь практически вся вытекла в воду, отчего прозрачная жидкость окрасилась в цвет крови, губы фиолетовые, а кожа белая, как лист бумаги. Попов опирается о стену, закрывая ладонями рот, чтобы не кричать во весь голос. Слезы снова одолевают его и катятся по щекам. Ноги не держат совершенно, поэтому он садится на пол, чувствуя разрыв сердца и крик души. В нем бушует ненависть к себе и всему, потому что мог прийти раньше. Сам Арсений теряется во времени, поэтому дальнейших событий не помнит.

***

Вокруг незнакомые люди, а рядом Ангел, который обнимает и не даёт упасть. Попов моргает быстро-быстро, пытаясь вспомнить, что здесь делает и зачем тут все. — Я... Что ты здесь делаешь? — поворачивает он голову на мужчину, чуть хмурясь. Ангел сжимает ладонь на его предплечье, показывая, что не сейчас. — Ответь мне. Зачем ты здесь? Антон поджимает губы, понимая, что этот парень не отстанет. Он поворачивает того к себе лицом, смотря в глаза. — Твой папа умер. Суицид. Но криминалисты предполагают, что он был под «кайфом». Он ведь принимал, ты говорил мне. — Папа... Умер? — словно забыл момент, как самостоятельно нашёл его мёртвого. — Да. Арсений, ты сам позвонил мне несколько часов назад, не помнишь? — Нет... — мотает он головой, опуская глаза. — С этим тоже разберёмся, а сейчас мы с тобой едем домой. Арсений только сейчас замечает машину скорой помощи и врачей. Тело уже погрузили в автомобиль, а соседи разговаривают с людьми правоохранительных органов. Парню не хочется ничего, но хочется быть с мамой. За что ему такая участь? Почему над ним так издевается судьба?

***

Арсений пьёт чай на кухне по настоянию Ангела, хотя не хочет. Он спокоен и не чувствует ничего, интересно, почему? Мужчина сидит напротив, ожидая хоть каких-то слов от парня, но в ответ только молчание. — Арсений, — нарушает голос Антона тишину. — Взгляни на меня, — и парень медленно поднимает голову. — Расскажи мне, что ты помнишь? Попов задумывается, пытаясь вспомнить, что сегодня с ним было. Помнит, как был на кладбище, потом шёл к отцу, а потом... — Я хотел повидать папу, потому что давно не был у него. А потом... Он в ванне из крови. Ангел, он... Умер. Мой папа мёртв, — подступают слезы к глазам и он начинает плакать с новой силой. Сердце Арсения устало умирать, устало терпеть боль и прелести. Устало, как и его хозяин. Антон подскакивает с места и заключает в крепкие объятия, давая расплакаться на своём плече. Попов рыдает от понимания всей ситуации. Больно терять родного человека, даже если тот был торчком. Это все равно был родной папа, который любил сына когда-то. И когда-то дарил все прекрасное, оберегая и свою жену. Ребёнок брошен. Больше у Арсения не осталось родственников. Никого. Никому не нужный. — Ну, почему? Почему?! — мягкой стороной кулаков бьёт он в грудь Шастуна, жмуря глаза от боли. Мужчина успокаивает и рационально понимает все. — Арсений, — отстраняет от себя парня. — Я не стану говорить, что «Мне очень жаль», «Его можно было бы спасти» и так далее. А скажу, что трезвой головой понимаю, что рано или поздно этим бы и закончилось. Наркомания — то, откуда нет выхода. Мне не жаль, но обидно за тебя, потому что слишком много проблем свалилось на тебя одного... Конечно, он был твоим отцом, которого ты любил, несмотря на зависимость, но, в первую очередь, он был наркоманом. Для таких людей не существует близких и родных, лишь бы найти дозу. И она приводит к летальному исходу, а родные потом плачут. Твой отец сам не захотел выпутаться из этого, сам довёл себя. Слезы скатываются по щекам Арсения, в то время как сердце разбивается с громким звуком, потому что швырнули со всей силы об стену. — Нет... Нет, папа хотел, но не получалось! Это все Нина, это она подсадила его на наркотики. Это она! — сорвался он на крик, не думая, что разбудит Милану. — Твоя голова, твои мысли, твоё право. Я говорю правду, потому что не хочу, чтобы ты винил себя... Я, например, не виню никого кроме бывшей жены. Да, моя вина есть, что влюбился в такую, но благодарен ей же за дочь, которую я люблю, а она, судя по всему, нет. Бывшая жена разлюбила меня, не я. Ира решила разрушить брак и расставить все так. И знаешь, — поднимается на ноги. — Я хочу дать тебе то, чем тебя обделили. Но если хочешь, то можешь вернуться к Нине и продолжать умолять спасти, но я уже не спасу, потому что то будет твоим выбором. Антон уходит в другую комнату, а Арсений чувствует себя виноватым в этом разговоре. Он, действительно, дурак, что виновен во всем. К Нине он не вернется — ни за что. В смерти Сергея Попова виноват сам Сергей. И Ангел прав, что тот не хотел и даже не пытался. Ему нравились эйфория и «кайф». Рано или поздно смертью бы все и закончилось. Арсений чувствует себя ничтожеством, потому что поругался с самым близким на данный момент человеком, который делает все для спокойной его жизни. Потому что у самого нет никого кроме дочери, которая нуждается в нем. Как же тяжело «вывозить» все одному, когда на тебе шестилетняя дочь и брошенный парнишка. Каждый из них нуждается в Антоне, каждому он нужен. А кто подумал о мужчине? Может, ему тоже нужны спокойствие и человек. Конечно, о спасителе не думает никто, потому что все зациклены на жертве.