Целуй меня

      Они начали целоваться ещё в такси. Так чувственно и так нежно, что невольно кружилась голова. А может быть, третий бокал вина был лишним? Арсению было сложно ответить на этот вопрос, да и сейчас это уже не столь важно. Гораздо важнее мягкие губы, которые его целовали, и наглый язык, ворвавшийся в чужой рот и творивший там, что хотелось, и сильные руки, которые ласково гладили по волосам на затылке и прямой спине. Арсений слабо постанывал в поцелуй, старался отвечать той же нежностью и полностью отдавался будущему любовнику.       Обычно он так себя не вёл. Арсений, как приличный омега, придерживался правила «трёх свиданий», то есть раньше трёх свиданий никакого секса, и, вроде как, не сложно воздержаться, даже если трусы мокли только от одного запаха самца. Но, во-первых, они с Димой уже не первый месяц были знакомы…       Дмитрий Позов был отличным зубным врачом, который имел приятную внешность, хорошее чувство юмора и относительно недорогой прайс за услуги. Каждый сеанс Арсений ждал с нетерпением, хотя раньше стоматологов недолюбливал и лелеял надежды на встречи с альфой вне кабинета. Но Дима на свидания позвал, только когда закончил лечить его кариес, и счастью не было предела. А то Арсений уже начал сомневаться в своих внешних данных и умении флиртовать.       А во-вторых, Серёга – лучший друг и тот ещё советчик – всегда говорил: «Всем хорошим людям нужно периодически хорошо кончать». Отличное оправдание блядству, которое тот устраивал по выходным. Но, честно говоря, секс ещё никому не вредил, тем более если это секс с альфой мечты.       Да, для него Дима – альфа мечты. Может быть, поэтому поцелуи так пьянили? Или всё-таки вино? Для первого свидания Дима выбрал потрясающе пафосный ресторан, где, по мнению Арсения, цены были космические, но платил, естественно, не он. Кругозор у альфы оказался обширный, знания в разных сферах поражали, и, конечно, юмор был на высоте. Арсений давно так не смеялся.       Арсению давно не было так хорошо. Он понял, что хочет поцеловать Диму, когда после очередной шутки поймал горящий взгляд карих глаз. Хоть кто-то раньше на него так смотрел? Весь оставшийся вечер Арсений продолжал пить вино, смеяться и смотреть то в глаза альфы, то на его губы. А теперь они ехали в такси, кажется, домой к Диме, и будут они там точно не фотоальбомы рассматривать, уж слишком неистово целовались. И, чёрт побери, Арсений готов был поклясться чем угодно, но ни один альфа так его не целовал.       — Господи, ты сводишь меня с ума, — прошептал Дима, начиная покрывать его шею поцелуями.       Арсений покосился на угрюмо молчаливого таксиста, мягко отстранил от себя альфу и тихо произнёс:       — Думаю, надо немного притормозить.       — Мы уже близко, — ответил Дима, сев прямо, а потом крепко взял его за руку.       Через две минуты такси остановилось у многоэтажки, и они стремительно выскочили на улицу. Напористые губы альфы снова захватили Арсения в плен, но теперь в лифте. В этот раз он на себе смог прочувствовать, какого это, когда ноги подкашиваются во время поцелуя. Грёбанное клише бульварных романов оказалось правдой, если тебя целуют по-настоящему рьяно и так чувственно.       Дверцы лифта с грохотом открылись, и им пришлось оторваться друг от друга, но ненадолго. Арсений успел подумать о том, какой может быть дизайн квартиры у стоматолога, только рассмотреть что-либо ему не дали. Стоило перешагнуть через порог, как Дима властно прижал его к себе и опять поцеловал, сразу же пуская язык. Арсений принялся отвечать, запустил пальцы в его волосы на голове, а потом застонал, когда альфа прикусил его губу и одновременно сжал ягодицы. Верхняя одежда полетела на пол, как потом и пиджак с Димы. Продолжая целовать, уже развязно и даже грязно, Дима подхватил омегу за бедра и на себе отнёс в спальню, чтобы там аккуратно положить на кровать.       — Как давно я мечтал увидеть тебя в своей постели, — прошептал альфа, нависая сверху.       — Мечты сбываются, — улыбнулся Арсений и начал расстёгивать его рубашку.       Дима целовал его в шею и за ухом, позволяя снять с себя одну из частей одежды, а потом быстро стянул с Арсения миленький свитшот и чёрные джинсы. Горячие руки альфы ласково прошлись по шее и по плечам, а потом спустились вниз, особенно долго задержались на бёдрах.       — Ты совершенство, — заворожённо сказал Дима.       — Нет, — покачал головой Арсений. — Нет.       — Для меня — ты самое настоящее произведение искусства, — медленно проговорил альфа и начал покрывать поцелуями его грудь.       Арсений таял, плавился под ним, как пломбир в жаркий день. Дима ласкал его губами, языком и даже зубами. Слегка прикусывал кожу, а потом тут же зализывал. И так миллиметр за миллиметром. Дима заигрался с его сосками: он обхватывал один губами, засасывал и ласкал кончиком языка, пока другой теребил пальцами. Потом Дима опять целовал-кусал-лизал, а его руки при этом находились везде, где только можно: они ласкали, гладили, сжимали и снова ласкали. Арсений сам не замечал, как стонал, кусал губы, хватался за его плечи, пока альфа не спустился вниз и не стянул с него нижнее белье.       — Ты пахнешь просто потрясающе, — выдохнул Дима, а потом уткнулся носом в его пах.       — Твою папу, — прошептал Арсений, когда почувствовал язык на своём члене.       Дима медленно облизал головку и блаженно промычал, словно это был приторно-сладкий леденец, а потом и вовсе резко вобрал его целиком. Арсения от новых ощущений чуть ли не подбросило на месте. Альфы, которые были у него раньше, обычно подобным не занимались. Это оказалось так потрясающе. Влажный и горячий язык Димы творил что-то невероятное, даже словами сложно было описать. Арсений выгнулся дугой, когда Дима пустил слабую вибрацию и неожиданно выпустил его член.       — Тебя так раньше не ласкали? — спросил альфа, снимая наконец с себя брюки.       У Арсения хватило сил только на то, чтобы отрицательно покачать головой. Дима хищно ухмыльнулся, а потом опять его поцеловал, так размеренно и нежно, словно они сейчас лягут спать в обнимку. Но ладони альфы уже ласкали бёдра и мяли мягкие половинки. Дима снова начал покрывать тело омеги поцелуями, но на этот раз сразу спускаясь вниз, к самому сладкому. Глаза у Димы сверкали, как у кота, смотрящего на сметану. Арсений схватился за простыни, когда альфа прошёлся языком по всему стволу, яичкам, а потом спустился ко входу.       — Ты так сильно возбудился, что аж течёшь, — прошептал Дима, широко разводя его ноги. Альфа собрал вытекшую смазку пальцами и облизал. — Сладкий.       Арсений уставился на него с открытым ртом. Уже говорилось, что Дима — альфа мечты? Да? Тогда ладно.       Юркий язык быстро оказался внутри, заставляя Арсения опять стонать, краснеть и кусать губы. К языку присоединились пальцы, и если первый ласкал, дразнил и явно игрался, то вторые нежно растягивали и готовили к проникновению чего-то большего. Как будто непонятно, чего.       — Войди в меня уже, — отчаянно прошептал Арсений, находясь явно на грани сознания, а пальцев в нём было только три.       — Малыш, боюсь ты ещё не готов меня принять, — ответил Дима, целуя внутреннюю сторону его бедра.       — Я справлюсь, — упрямо выдохнул омега.       Дима выгнул дугой бровь, выпрямился и стянул своё нижнее белье, обнажая наконец член.       — Уверен? — игриво спросил он.       Арсений поднял голову и уставился на огромный член альфы. Толстый длинный орган, обвитый венами, будто издевался над ним. Дима обхватил его ладонью и медленно провёл несколько раз по стволу, обнажая розовую головку.       — А сколько там сантиметров? — зачем-то спросил Арсений.       — Не знаю, малыш, я не мерил, — ухмыльнулся Дима, продолжая водить рукой.       Арсений решил не давать заднюю. Он перевернулся на живот, встал на колени, выпячивая пятую точку, и решительно произнёс:       — Давай.       Омега готов был поклясться, что услышал, как Дима довольно ухмыльнулся. Ещё бы, ведь перед ним открылся изумительный вид. Он быстро отыскал презерватив и натянул на колом стоячий член, а потом подступился к этому совершенству. Арсений опять плавился под поцелуями на спине и под ладонями, что мяли ягодицы, так ещё и отлично чувствовал, как орган альфы тёрся рядом с задницей, но почему-то не стремился внутрь. Поэтому пришлось просить ещё раз, уже безнадёжно и судорожно:       — Войди, войди, войди.       Дима зарычал в ответ и укусил в основание шеи, напоминая о том, кто здесь альфа. Арсений всхлипнул и окончательно распластался под ним. Дима выпрямился, подставил член к его входу и неторопливо потёрся головкой, размазывая естественную смазку. Он шумно выдохнул и начал медленно погружаться внутрь омеги. Арсений чувствовал, как огромный орган болезненно распирал его, и сил чтобы издавать хоть какие-то звуки не было.       — Потерпи, малыш, — прошептал Дима, опять целуя его плечи.       — Просто двигайся, — прохрипел в ответ Арсений, совсем чуть-чуть поддаваясь назад.       Но двигаться альфа начал, только когда вошёл полностью и сделал минутную передышку. Арсений готов был выть от возбуждения и невероятного чувства наполненности. Так плохо-хорошо ему раньше никогда не было. Так его давно никто не брал, а он так давно никому не отдавался. Вот так отчаянно, страстно, чувственно, вверяя всего себя без остатка.       Дима наращивал темп уверенно и быстро, отчётливо понимая, что долго в такой узкой и мокрой заднице не продержится. Арсений же судорожно хватался за простыни и вскрикивал от каждого сильного толчка. Он чувствовал поцелуи-укусы на плечах и шее, слышал рык над ухом и шлепки яиц альфы об его промежность.       Наверное, нельзя сойти с ума только от того, что ахуенный альфа мечты так неистово имеет тебя. Но Арсений сходил и ничего не собирался с этим делать. Всё вокруг стало неважным, как будто мир замер или исчез и остались только они в агонии и единстве на этой постели.       Оргазм пришёл неожиданно и ярко. Арсений блаженно застонал и невольно зажал альфу внутри себя, так сильно, что тот тоже издал глухой стон. Дима ещё сделал пару движений, обильно кончил и торопливо вышел из омеги до образования узла.       Арсений долго отходил, лежал неподвижно и глотал воздух, а Дима успел скатиться на место рядом, стянуть презерватив и начать массировать набухший узел. Он тяжело дышал, но окончательно расслабиться не получалось. Арсений услышал чужое дыхание рядом и повернулся. Сразу поняв, что происходило, омега опустился вниз, убрал его руки и начал массировать узел сам. А потом и вовсе принялся ласкать его языком.       — Боже, да! — простонал Дима, откинувшись на подушки.       Много ему было не нужно. Всего минута нежных ласк, и альфа кончил ещё раз, а узел наконец-то начал опадать.       — Спасибо, малыш, — растянулся в довольной улыбке Дима, а потом протянул ладонь и прошептал: — Иди ко мне.       Арсений медленно подполз к нему и улёгся рядом. Дима большим пальцем ласкал его щёку и припухшие губы, смотрел с таким обожанием и восхищением, а потом взял и поцеловал. И, чёрт побери, он целовал так же, как в такси час назад. Так чувственно и так нежно, что невольно кружилась голова. И Арсений знал, что дело было не в вине.