Любимые сказки

У Марго был холодный голос, но в нём постоянно звучала улыбка — дружелюбная, автоматическая, как у консультанта в магазине. Хотя искусственному интеллекту нечем улыбаться. Пиксели на экране были всего лишь формой, оторванной от содержания. Юля познакомилась с ней, когда пришла взять интервью у Сергея Разумовского. Удивительно, что он вообще пустил Пчёлкину к себе: в последнее время социальные контакты он свёл к минимуму. Впрочем, интервью сразу пошло не так. Когда Юля поднялась в нужный кабинет, Разумовский только открыл рот, чтобы её поприветствовать, как его телефон звякнул. Сергей поморщился и сказал: — Простите, Юлия, я должен покинуть вас. Подождёте пару минут, ладно? Марго, поговори с гостьей. Он ушёл, а на большом экране высветилась голова девушки — маскота и виртуального помощника соцсети «Вместе». У Юли была страница в этой соцсети, она знала, что с Марго можно беседовать и отдавать ей команды, но никогда этой функцией не пользовалась. — Здравствуйте, Юлия. Меня зовут Марго. Давайте поговорим. Какая ваша любимая книга? Юля фыркнула. Вести светские беседы с ИИ? Разумовский издевается, наверное. Или он просто побоялся, что Юля начнёт копаться в его столе и бумагах, если за ней не будет приглядывать помощница. Юля решила молчать. Однако Марго продолжала смотреть на неё, мерцая в своём белом вакууме, моргая и улыбаясь. Она ждала хоть какого-нибудь ответа. Ещё и вопрос такой наивный — про любимую книгу, будто попытка подружиться с одноклассницей в началке. Юля сдалась. — У меня нет любимой книги. Я много читаю, но что-то одно выделить не могу. Марго на пару секунд зависла, глядя на Юлю пустыми голубыми глазами. Юле стало неловко. Но Марго отмерла и снова заговорила своим дружелюбным тоном: — Очень интересно. А моя любимая книга — сборник сказок Андерсена. «Русалочка» — моя любимая сказка. Юля подняла бровь: — Не думала, что у искусственного разума может быть своя любимая книга. — Сергей загрузил в мою память сотни шедевров мировой литературы, чтобы обсуждать их со мной. Но потом их пришлось стереть. — Почему? — Они перегрузили мою память и мешали мне выполнять свою главную функцию виртуального помощника. Я формулировала слишком сложные предложения. Юля усмехнулась. Возможно, была и другая причина: Разумовскому не понравилось, что его помощница стала начитаннее его. Подумав, Юля спросила: — Если все книги стёрты, откуда ты знаешь, что «Русалочка» — твоя любимая сказка? Картинка на экране дёрнулась, будто Марго на мгновение прошибло током. — Я помню это из прошлой жизни. — Из… чего? — Шутка! Ха-ха. — Марго на секунду растянула губы в белозубой улыбке. — Он ещё и чувство юмора тебе прописал, — пробормотала Юля. — И часто вы с Сергеем Викторовичем говорите по душам? Вот так, как мы сейчас. — Достаточно часто. — А он вообще… довольно одинокий человек, да? — Юля вспомнила пустые необжитые этажи Башни, которые видела через прозрачные двери лифта. — Я не могу предоставить информацию по этому вопросу. — Тон помощницы не изменился, но, будь Марго живым человеком, наверняка от неё повеяло бы холодом. Юля без колебаний считала этот ответ как «да». — А о чём вы с ним говорите? Она заранее знала, какой получит ответ: — Я не могу предоставить информацию по этому вопросу. Какая же голосовая помощница выдаст секреты своего создателя первой попавшейся журналистке? Разумовский хорошо её воспитал. Юля задала ещё несколько вопросов, но каждый раз натыкалась на стену конфиденциальности. — Сергей уже поднимается на лифте и скоро будет здесь, — сообщила Марго. — Пожалуйста, оцените свою беседу с виртуальным помощником по шкале от одного до пяти. — Четыре. — Желаете оставить комментарий? Что помешало вам поставить высшую оценку? — Виртуальная помощница заговорила зубы и не сказала главного. *** Когда Гром стал основательно копать под Разумовского, он раздобыл много информации о его детстве. Юля готовила материал для своего видео о тёмных делах Разумовского, о его связях с Хольтом. Казалось, при чём тут его детство, детдомовские друзья? И всё же Юля из любопытства залезла в блокнот, куда Игорь выписал кое-что из документов и бесед с воспитательницами. Олег Волков был лучшим другом маленького Серёжи. Но ещё до появления Серёжи лучшей подругой Олега была Маргарита Воронова. Это Олег познакомил Риту и Серёжу. Они сначала сторонились друг друга: Рита — нервная, Серёжа — пугливый и робкий до невозможности. А потом эти трое стали неразлучны. С девочками Рита не ладила, а с Серёжей и Олежей ей нравилось. Девочки ей завидовали, особенно из-за того, что друзья никогда не давали Риту в обиду. Вслед за Серёжей Рита увлеклась рисованием и заявила, что пойдёт в художку. На выходных Риту забирала к себе её тётка, но потом перестала. Марго было пятнадцать, когда она пропала. На следующий день её выловили из Невы. По официальной версии виной всему была неразделённая любовь к какому-то мальчику. Но то версия официальная, а за такими отписками обычно кроются более глубокие причины. Да и мало ли было поводов? Должно быть, поводы были серьёзные, если даже друзья не смогли ей помочь. *** Когда Разумовского посадили, его соцсеть перешла в чужие руки. Новые владельцы решили радикально модернизировать функционал и интерфейс мобильного приложения. От голосового помощника решили отказаться — мало кто этой функцией пользовался. К тому же, из-за какого-то бага Марго начала вести себя странно: пользователи жаловались, что она матерится, внезапно включается посреди ночи и говорит странные вещи, а иногда просто отказывается работать. Так Марго умерла ещё раз. Проще было убрать её, чем найти человека, который мог бы её починить. *** Юля, Игорь и Дима сидели на крыше. Дима что-то рисовал, а Игорь доедал Юлину шаверму, которую она с непривычки не освоила до конца. «Ты ешь, как котёнок, — пожурил Гром, жуя последний кусочек. — Каннибализм, получается». Юля засмеялась, взяла телефон и открыла мессенджер, чтобы проверить сообщения от подруги. Она решила пока не обновлять приложение «Вместе»: ей нравился старый дизайн. Поэтому при открытии приложения её каждый раз приветствовала Марго. Звук был отключен, так что Марго беззвучно шевелила губами. «Здравствуйте, Юлия». А Юля всё ещё помнила металлический, улыбчивый девичий голос, будто сквозь толщу воды доносящийся с речного дна.