Бывшее.

Влюбленность. Прекрасное, высокое чувство, только вот мимолётное, словно виденье. Как далеко она может завести? Пожалуй очень. Вот у кого ни спроси, никто не знает о том, откуда у Юры его «убеждения». Никто, кроме Ильи. Сначала друзья, потом флирт, детская влюбленность, неумелое признание, робкие отношения, чуть чуть алкоголя, какая то подворотня. А потом всё крахом. У Ильи то ясен хрен, не первый раз, а вот Юрочка наутро боялся ужасно, трясся весь, Томина видеть не хотел неделю. Потом остыл, встретились, обсудили и расстались друзьями. Это была не любовь, вопреки всем ожиданиям глупых подростков, а лишь слепая влюбленность. Вот собственно в чём разница. А вот Уралов Юрку любил по-настоящему, всем сердцем любил, только после того инцидента парень и думать забыл об этом, «неправильном». Бегал, бегал за своей Анечкой, да так ничего и не добился. А хотел ли? Этот вопрос мучил его сейчас. Сейчас когда лучший друг и поддержка, единственный понимающий, тот в ком не сомневался ни на секунду просто сказал вот так. Просто: Юра я тебя люблю. И всё. Развернулся, ушёл, а Юра думал. Думал в коем то веке о себе. Он давно уже вернулся домой, переоделся и выкурил со стресса пачку Camel, ходил по комнате «рассуждая блядь логически», как он любил это называть. — Отказывать не хочу, солгу ведь, да и что сказать? Что Аню люблю? Тоже солгу. Она замечательная, но я не могу сказать что влюблён. Всё только потому, что кандидатура хилая, а что б статус держать, нужно как все-с кем то быть. К утру, когда соседи поняли, что марафон ходьбы по кругу успешно выигран Татищевым и легли спать, он наконец успокоился. Сегодня он обязательно съездит к другу и всё прояснит, только… Нет! Никаких «только», прямо сейчас. Накинув всё что валялось на стуле ещё со вчера он выбежал на улицу и завёл чёрную шестёрку. Тачка конечно не огонь, но авось до Екатеринбурга дотянет. Выезжает на главную трассу, затем на эстакаду и через час он на месте. На полной едет на Свердловскую24, залетает в подъезд, врывается в двенадцатую квартиру. — Костик! — Юра? Ты чего это вдруг. — я обсудить хотел вчерашнее. Короче, я тут обмозговал всё и… Я тебя типо тоже люблю. Только можно тебя попросить… Неважно. Глаза кости уже горели. — да? — без разврата. Ну, без этого всего… Пожалуйста. Произнося это, он всё больше стеснялся, переходил на шёпот. — Конечно- скащал Уралов, подходя к нему и целуя в макушку.- как захочешь. — спасибо, Кость Черноволосый подался на невинную ласку. А потом эти двое установили рекорд. Всего неделя отношений и уже ссора. — нет, в том что мы сейчас орем друг на друга виноват только ты! — ах, я! Прекрасно. Что ещё скажешь? Давай, я жду. Напомни, кто из нас первым открылся? Кто терпел чьи то истерики триста шестьдесят пять дней в году, и кто сейчас ведёт себя как ревнивая баба? — просто скажи мне, если тебе что то не нравится, не зачем искать девушек на стороне. — в сотый раз, Юра, я тебе не изменял, я задерживаюсь на работе потому что… — не надо мне твоих оправданий. Я бы ещё простил тебя, если бы ты сказал сразу, но ты до сих пор отпираешься, зная что я всё понял. Как придумаешь нормальное объяснение позвони мне. Юра ушёл, Костя не пытался остановить. Он знал, что наутро парень обязательно вернётся с какой то хернёй, типо конфет или мармелада, сделает чай, извиниться за подозрения, выслушает извинения бывшего Свердловска и сделает чай. А пока им обоим лучше отдохнуть, так то кричать друг на друга три часа без перерыва тот ещё геморрой. — аллё, Саш, привет. Ты не против сейчас приехать, поглворить? — насчёт Юрия? — если честно… — не стоит объяснять. Я буду у тебя через полтора часа. — жду. Минуло заполночь. Слегка подпивший мужчина лет двадцати трёх сидит на остановке и пытается набрать номер. — на проводе. — Илюх, тут хуйня такая, можешь приехать? Посидим, попиздим — Костян? -… — жди братуха, буду через час. — жду. Двенадцатая квартира: — и он просто ушёл? — да. — подозревает тебя в измене. — да. — после недели отношений? — да. — кхм, я не специалист в подобного рода вопросах, но по моему Юрий устал. Пойми, мне конечно не очень приятно так говорить, но он правда делает много полезных вещей и разумеется порой это отнимает силы и здоровье, это раз-физическая усталость. Второе-моральная. Он вероятно думает, что если вы не делаете того что например должны делать парень с девушкой…-неловкая пауза- то ты вынужден искать внимания вне вашей пары. Сегодня он вылил всё что накопилось и наверняка успокоился. — хорошая теория, Саш. Спасибо. Город грустно улыбнулся и отпил чая. — не стоит благодарности, Константин. Мы друзья и как бы мне не был неприятен твой избранник я должен тебя поддерживать. Где то в Челябинске: — и ты просто ушёл? — да. — ты думаешь он изменяет тебе? — да. — и был скандал который ты закатил, как ревнивая баба. — да. — Зашибенно мужик, теперь у вас есть тот самый момент. — чё? -Ну, у каждой пары есть такой момент, когда кто то подозревает другого в нарушении верности. Теперь такое было и у вас. — как думаешь он долго будет злиться? — не знаю. У вас же ещё конфетно-букетный период типо, так что не думаю. — ну помог, спасибо. Водка у вас там кстати-огонь! — да, мне тоже нравится. Ладно, я… — Илюх, останься сёдня со мной? Юноша застыл в проходе не в силах пошевелиться. — не, ты не подумай, ничего такого, просто одиноко, ужас, да и в карты прикольно перекинулись, можно ещё разок сыграть… — эх, ну чё с тобой делать, а? — сказал Илья плюхаясь на старый диван. В четыре часа утра Юра проснулся головой на плече друга, который уснул прямо сидя, с пачкой кириешек в руках. — Илюх! — А? Да, я не сплю. Чего. — спасибо за всё. — ты куда? — куда, к Косте. — ясно. Я тоже пойду, а то всех девок просплю, ахах. — ахах. Перед тем как Илья зашёл в автобус, они последний раз встретились взглядами. — ты прости что тогда так получилось. — а? — до понедельника! — давай, друг! Пускайте титры. Татищев добрался до Свердловской улицы довольно быстро, ещё и Илью проводил. Как и предсказывал Костя, пришёл с пачкой мармеладок и пошёл заваривать чай. Уже глотая его на балконе извинился, принял те же слова. А это то, до чего доводит любовь.