Не могу иначе

      В сказках, которые рассказывала ей мама, темный лес всегда таил в себе опасности. Асуи никогда не думала, что ей придется столкнуться с этим настолько буквально.       Потому что прямо сейчас лес горит, и кажется, что огонь подступает буквально со всех сторон. Он стремительно разносится вокруг, быстро перескакивая с одного дерева на другое — в конце концов, погода в лагере в последние дни стояла сухая, и пожар мог бы начаться даже от одной неосторожной искры. Однако учитывая появление злодеев, Асуи более чем уверена, что они несомненно должны были приложить к этому руку. У неё нет времени особо размышлять об этом — Тсуи слишком занята тем, что спасает свою — и чужую — жизнь.       Бежать тяжело, как никогда — ноги путаются в ветвях, дым забивает нос и глаза, заставляя их слезиться, чужой вес тяжело давит ей на спину и пригибает к земле. Жара вокруг такая невыносимая, что Асуи кажется, что еще немного и её кожа начнет плавиться. Оказаться в таких условиях было бы непросто для любого, но для неё с её причудой — это особое испытание. В конце концов, самая комфортная среда для Тсуи — это вода, ей и без того приходится терпеть трудности даже в просто жаркую погоду, но сейчас?       Сейчас Асуи чувствует себя так, будто еще немного и её кожа вот-вот начнет лопаться и трещать по швам.       Хуже всего то, что компания, с которой она вынуждена мириться, ничуть ей не помогает. — Тсуи, а Тсуи? Мы теперь друзья, правда? — шепчет, задыхаясь и хрипя Тога, обвивая её шею и шумно дыша прямо в ухо — она прекрасно чувствует себя, пока Асуи обливается потом, удерживая девушку на закорках — можно подумать, они на какой-то увеселительной прогулке.       И одно только это почти вызывает у Тсуи желание сбросить злодейку, чья грудь крепко прижимается к её спине, на землю, но сделать это сейчас — всё равно что приговорить её к смерти, а Асуи в свои пятнадцать пока не готова становиться убийцей, поэтому она ограничивается только резким на её слух: «Для тебя это Асуи!», стискивает зубы и продолжает бежать вперед, стараясь не слишком пригибаться из-за «ноши», которую добровольно на себя взвалила.       Она, в конце концов, будущий герой, а у них нет роскоши выбирать кого они будут или не будут спасать… по крайней мере, в этом она пытается убедить себя. Даже сейчас, когда все её мысли и силы сосредоточены на спасении, часть Тсуи всё еще сомневается в правильности принятого решения.       Она наткнулась на Химико случайно — вскоре после того, как рухнувшее между ними дерево разделило её и Очако, а распространяющийся вокруг огонь не позволил продолжать разыскивать подругу — Тсуи могла только надеяться, что Урарака тоже смогла выбраться. Почти ничего не видя из-за темноты и едкого дыма, который к тому же мешал ей толком дышать, в какой-то момент она практически споткнулась о лежащую на земле девушку. На секунду её сердце почти замерло от ужаса, потому что Асуи поверила, что нашла кого-то из своих одноклассников и друзей погибшим, но когда её зрение немного прояснилось, то Тсуи быстро узнала злодейку, с которой недавно сражалась.       Небольшая трусливая часть Тсуи призывала её бежать дальше — оглушительный треск и грохот огня почти приводили её в панику, но она заставила себя с опаской приблизиться к девушке и проверить её состояние. На первый взгляд бросающихся в глаза ран на теле сумасшедшей злодейки не было, но её дыхание было затрудненным, а тело явно бессознательным. У Асуи не было времени на долгие размышления и она была уверена, что если оставит Тогу здесь, то она неизбежно погибнет в пожаре, поэтому девушка нагнулась, взвалила Химико на спину, стараясь не думать, что всего несколько десятков минут назад эта самая злодейка на полном серьезе пыталась ранить, а может даже убить их с Очако. Не думать о том, что она возможно бросила подругу только для того, чтобы подобрать злодейку, которая могла причинить ей вред.       В конце концов, в сказках, которые рассказывала ей мама, люди всегда протягивали руку помощи тому, кто в этом нуждается.       Тсуи старается не слишком думать обо всем этом, однако это сложно, когда к её досаде, Химико лишь преувеличенно театрально цокает языком, теснее обвиваясь руками вокруг её шеи и сжимаясь вокруг неё ногами, вызывая мороз по коже. Несмотря на то что вокруг буквально царит огненный ад, девушка, которую она тащит сейчас на закорках, на самом деле кажется ей страшнее любого пламени. — Почему же ты спасла меня, если я тебе совсем не нравлюсь, милая-милая Тсуи? — мурлычет ей на ухо Тога, и Асуи старается не реагировать на её слова, воспринимая их как фоновый шум. — Потому что я — герой, — говорит она быстро, стараясь беречь дыханием. — Я не могу иначе.       Тога лишь ограничивается смешком, от которого Асуи становится не по себе, и уже в который раз указывает направление, в котором им нужно двигаться — очень вовремя, потому что среди царящего вокруг дыма, шума и жары она едва видела, куда бежит. Придерживая руками вцепившуюся в её спину злодейку, Тсуи собирается с силами и продолжает упорно шагать вперед, несмотря на царящий в её голове бардак.       Потому что всё это… Всё это так неправильно — всё что происходит с ними с момента поступления в эту школу. Да, разумеется, все они знали на что идут, когда подавали заявку на поступления на курс героев — рано или поздно они неизбежно должны были столкнуться с настоящими злодеями.       Цуи просто всегда полагала, что это случится «поздно». Во всяком случае, не с первых же дней их учебы. Успела ли вообще пройти неделя с тех пор, как они начали учиться, прежде чем случился USJ? Каким образом школьная поездка в лагерь, который должен был помочь им лучше управляться со своими способностями, внезапно обернулась атакой со стороны группы злодеев, в результате которой она и другие её одноклассники застряли посреди горящего леса?!       …Когда ноги выводят её на открытую поляну, а лес наконец-то остается позади, Асуи почти готова расплакаться. Они в итоге выскочили не совсем к лагерю, но Тсуи может увидеть отсюда его очертания — это дальше, чем ей хотелось бы, но по крайней мере теперь, когда ей, казалось бы, удалось избежать смертельной опасности, этот отрезок пути кажется такой мелочью.       …к сожалению, облегчение от того, что ей удалось избежать, лишает ей осторожности: Тсуи кричит от боли, когда в шею и бок одновременно впивается что-то острое — зубы и, как она понимает, нож, который она каким-то образом упустила, когда осматривала лежащую Тогу. Она мгновенно разжимает руки, но Химико за её спиной уже проворно вскакивает на ноги — дезориентированная, вымотавшаяся и не готовая к атаке, а теперь к тому же стремительно теряющая кровь Асуи едва может оказать достойное сопротивление оклемавшейся злодейке, которая порхает вокруг неё в безумном танце с лихорадочным блеском в глазах, нанося резкие, беспорядочные удары ножом, сопровождая почти каждый из них восторженным воркованием и ласковыми словами.       Проходит непозволительно мало времени, прежде чем она оказывается на спине, придавленная тяжелым весом нападающей — острые зубы Тоги впиваются в её кожу со звериной жестокостью, а звуки, с которыми девушка лакает льющуюся кровь, могли бы вызвать у Асуи тошноту, если бы она и без того не была на грани потери сознания. Тело кажется свинцово тяжелым, конечности ватными — Химико на самом деле даже не нужно придавливать её к земле — ей едва удается удерживать глаза открытыми, но даже это, кажется, совсем ненадолго.       Она никак не может поверить в то, что это происходит и происходит с ней. Всё просто не может закончиться… так. Не должно!       И тем не менее какая-то часть её уже знает. Дыхание вырывается из горла рваными выдохами, по щекам текут бессильные слезы. Она чувствует, как теплые губы слизывают их с её щек, и ей хочется кричать. — Милая-милая Тсуи, твоя доброта заставила меня влюбиться, — насмехается Тога, глядя на неё болезненно-возбужденными золотисто-желтыми радужками, которые прямо на её глазах меняют цвет на родной для Тсуи черный.       Видение Тсуи размывается, но она всё еще может различить, что то же самое происходит и с обликом Химико в целом. Медленно, но верно лицо нависающей над ней маньячки превращается в то, которое Асуи так привыкла видеть каждое утро в зеркале. Осознание просачивается в её измученный разум, и страх за своих близких и друзей почти заглушает ужас от происходящего.       Все её друзья вот-вот окажутся в опасности. Все они. Она никогда не сможет предупредить их, и кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем кто-то заметит подмену. — Я позабочусь о них, — ласково шепчет ей Тога окровавленными губами. — Было бы славно, если бы мы могли побыть вместе подольше, милая Тсуи, — вздыхает она мечтательно, с любопытством наблюдая за тем, как дыхание лежащей под ней девушки становится слабее. — Но думаю, ты и сама понимаешь. В конце концов… я ведь тоже не могу иначе.       Тсуи не может ей ответить.       В сказках, которые читала ей мама, за добро было принято платить добром.       Но она и Тога, вероятно, читали совершенно разные сказки…