Начать заново

— Кон Дяо. Тот поднимает голову и смотрит на Хиа И, поглаживая собаку на коленях, ожидая, когда он закончит свое предложение. — Я хочу тебе кое-что сказать, — продолжает И. Он решил признаться Кон Дяо. — Могу ли я сказать кое-что первым? — спрашивает Кон Дяо. Он уже давно знает, что И хочет ему что-то сказать, но, похоже, ему трудно подобрать слова. В сердце Кон Дяо тоже много вещей, о которых он хочет узнать. Он решает, что не собирается больше ждать. Хиа И наполовину удивлен, наполовину рад тому, что Кон Дяо проявляет инициативу. Он выражает свое согласие взглядом. — Ты действительно хочешь, чтобы я остался здесь? — Кон Дяо чувствует, как в горле образуется ком. — Когда ты сказал, что вернешься сюда, ты собирался жить со мной? Ты хочешь остаться со мной? Внутри груди Кон Дяо разгорается буря, когда он обнажает свое сердце. — Конечно, — говорит И с улыбкой, которая обещает осветить мир Кон Дяо. — Я хочу быть с тобой. Кон Дяо так хочет погреться в солнечных лучах улыбки И, но ему кажется, что он все еще находится в тени темных облаков. — Почему? — спрашивает Кон Дяо, хотя гром и молния бушуют внутри, он боится оказаться сломленным. — Тебе нужно знать почему? — голос И мягкий и испытывающий. Он звучит полушутя-полусерьезно. Хиа никогда не умел выражать свои чувства, но знает, что ради Кон Дяо ему нужно постараться. — Да, — твердо говорит тот. Ему нужно знать ответ также, как дышать воздухом для выживания. — Если это возможно, не мог бы ты ответить на мой вопрос? — Потому что… — начинает И, пытаясь найти нужные слова. Кон Дяо задается вопросом, как долго его сердце выдержит бурю эмоций, грозящую захлестнуть его. — Потому что… — Хиа И повторяет это слово снова, ведь его мысли запутались. Кон Дяо так прекрасен, он смотрит на него так, словно он — весь его мир. Это льстит и пугает. Он осознает, какая огромная ответственность лежит на его плечах. Страх охватывает сердце Кон Дяо. Что если И не сможет сказать ему причину, потому что ее нет. Потому что на самом деле не хочет быть с ним. Эта ужасная мысль высасывает из него все потрясения и предвкушения, оставляя его мир иссушенным и пустынным. Но прежде чем он успевает погибнуть на месте, Хиа И нежно обхватывает его шею своей большой теплой рукой и нежно целует. Кон Дяо не замечает, как собака спрыгивает с колен, ведь все его чувства сосредоточены на Хиа. Его глаза цвета бренди так близко, от него пахнет любимым одеколоном, теплое дыхание на губах Кон Дяо, а рука как будто продолжение шеи. — Хочешь знать почему? — спрашивает И. Поцелуй Кон Дяо, как глоток самого дорогого вина. Оно попадает в кровь и согревает все тело. Да! Кон Дяо хочется закричать, но он сдерживается. Он сдерживается, потому что не может, не может сломаться перед И. — Это потому, что я люблю тебя. Я люблю только тебя, Кон Дяо, — искренне говорит И. Это освобождение — получить возможность сказать это. Наконец-то, после долгих и долгих лет, проведенных в тени, Хиа И признается в своей тайной любви. Кон Дяо наблюдает, как рот И проговаривает слова, слышит их в ушах, но мозгу требуется время, чтобы осознать это. Он как будто понимает слова, но не осознает их. — Этот ответ достаточно хорош для тебя? — спрашивает И, ища реакцию на лице Кон Дяо. — Да, — отвечает Кон Дяо, но реальность еще не дошла до него, пока Хиа не целует его снова. Кон Дяо наконец-то ломается. Он чувствует вкус своих соленых слез, когда целует И в ответ. — Почему ты плачешь? — спрашивает И, улыбаясь, потому что Кон Дяо выглядит так очаровательно в его объятиях. Свет наполняет мир Кон Дяо от улыбки И. Его сердце наполняется счастьем, и он не может перестать плакать. — Если этого недостаточно, я могу повторять снова и снова, что люблю тебя, — говорит И, насмешливо угрожая Кон Дяо. — Я буду повторять это до тех пор, пока ты не перестанешь в этом сомневаться. Кон Дяо словно парит. Слова, которые он так хотел услышать, были сказаны. — Что было, то было. Давай забудем об этом. Давай начнем всё заново, — говорит И, желая начать все с чистого листа вместе с Кон Дяо. — Хорошо. Давай начнем сначала, — соглашается Кон Дяо. И в тот момент, когда думает, что наконец-то справился со своими эмоциями, внезапно раздается всхлип, а лицо снова становится отражением души. Хиа И улыбается, а Кон Дяо все еще не может перестать плакать. Старший пытается утешить, проводя рукой по его волосам. — Потому что ты тоже тот, кого я люблю, — заявляет Кон Дяо. Выражение лица И нежное, а улыбка, которую он дарит Кон Дяо, полна уверенности. Внутри Хиа хочет прыгать вверх и вниз в знак победы. Он вытирает слезы Кон Дяо подушечками пальцев. Они оба не перестают смотреть друг на друга, молча подтверждая свою любовь друг к другу и разжигая пламя страсти. У Кон Дяо пересохло во рту, так как огонь разгорается все сильнее. Он видит сияющие глаза И, когда тот притягивает его к себе и целует так, словно у него пересохло в горле, а Кон Дяо — единственный источник воды на мили вокруг. Руки Кон Дяо находят руки И, сжимают их, а Хиа осторожно опускает младшего на диван, все время поддерживая его за шею. Они целуются нежно и мягко, исследуя рты друг друга, языки переплетаются и пробуют друг друга на вкус. Хиа И ласкает шею Кон Дяо, получая в ответ застенчивую улыбку. Они снимают друг с друга рубашки, контакт кожи с кожей усиливает пламя их желания. Член И пульсирует в брюках, когда Хиа буквально вгрызается в шею Кон Дяо. Тот выгибается навстречу ему и стонет: — Хиа. Его дыхание поверхностное, как будто он не может удержаться на ногах. Нет, Кон Дяо не может, но пытается. Он пытается отдать столько же, сколько получает. Чтобы доставить И столько же удовольствия, сколько тот доставляет ему. Он посасывает местечко на шее, проводит ногтями по спине, затем его руки добираются до выпуклости в штанах. — Дяо, — предупреждает И, его голос звучит отчаянно, бедра подаются навстречу руке. — Хиа, пожалуйста… — Кон Дяо хнычет, а глаза умоляют. Он хочет быть ближе, ближе, чем они есть сейчас. Быть как можно ближе к И. Хиа отступает и садится на диван, увлекая за собой Кон Дяо. Он усаживает того к себе на колени, давая ему прочувствовать, как сильно он жаждет. И ласкает ртом бледный участок кожи на животе Кон Дяо, продвигаясь вверх по груди, делая паузы, чтобы лизнуть и прикусить маленькие и прекрасные розовые соски. Плотно закрыв глаза, Кон Дяо дрожит, когда И облизывает его грудь. Его бедра сжимают ноги Хиа. Дяо сдвигается, пока эрекция И не оказывается прямо под ним, почти извиваясь, пока зубы, язык и рот терзают его маленькие соски. — Хиа… — стонет Кон Дяо. Хиа И наконец его отпускает, и они оба смотрят вниз, чтобы увидеть, какими красными и заласканными стали соски Кон Дяо. Пальцы И поднимаются, чтобы коснуться их, и Дяо шипит, потому что они становятся слишком чувствительными. И смотрит на него, удовлетворенно улыбаясь. — Хиа, — мягко говорит Кон Дяо, снова двигая бедрами. На этот раз И шипит от прикосновения. Он прищуривается, и кажется в дюйме от того, чтобы полностью поглотить Кон Дяо. Но тот так мило улыбается, что И просто тает. Он кладет руку Кон Дяо на шею и притягивает к себе для поцелуя. Его член так сильно ноет. — Хиа… постель, пожалуйста, — голос Кон Дяо чуть громче шепота, но И слышит его громко и отчетливо. Все, что Кон Дяо захочет — получит, вот как это видит И. Поэтому он умощает ноги Кон Дяо на своей талии, а руки на шее, прежде чем поднять с дивана. Когда они доходят до спальни, И осторожно опускает Кон Дяо на кровать. Когда он поднимается, руки и ноги юноши крепко обхватывают его. — Хиа, не оставляй меня. Останься, пожалуйста, — умоляет Кон Дяо. Хиа И успокаивающе поглаживает руки и ноги Кон Дяо. — Шшш… Я только принесу кое-что для нас, детка, — он достает из прикроватного столика тюбик смазки и упаковку презервативов и кладет их на кровать рядом с Кон Дяо. — Сейчас я тебя раздену, хорошо? — Бормочет И, остановившись у пуговицы на брюках, чтобы дождаться согласия. Пальцы Кон Дяо отстраняют его, и он сам расстегивает её. В порыве уверенности и нетерпения Кон Дяо одним движением сбрасывает с себя брюки и боксеры. Широко раскрытыми глазами он смотрит на И, чувствуя себя неожиданно уязвимым, ведь он полностью обнажен. Но в глазах И он видит только любовь и обожание. — Прекрасен, — выдыхает И, его тон голоса низкий и нервный. Кон Дяо садится и помогает И снять штаны и боксеры. Он тяжело сглатывает при виде напряженной эрекции прямо перед ним. Он поднимает глаза и видит, что щеки Хиа раскраснелись, будто он стесняется, но притворяется, что это не так. Тут уж точно нечего стесняться или смущаться, думает Кон Дяо, облизывая губы, когда протягивает руку, чтобы коснуться члена. Хиа ловит и отстраняет руки Кон Дяо до того, как они коснутся. — Не в этот раз, малыш. Он встает на колени между ног Кон Дяо и берет его член в рот. Кон Дяо издает звук удивления, его ноги беспокойно дергаются. — Ах! — вскрикивает он, выгибая спину. Его руки запутываются в волосах И, он прочесывает их и проводит ногтями по коже головы. Член И тяжелеет и ноет. Все его силы уходят на то, чтобы не раздвинуть ноги Кон Дяо и не погрузиться в его тугую дырочку. Его руки дрожат, когда он достает смазку и смазывает пальцы. — Да, — отвечает Кон Дяо на невысказанный вопрос И. Его сердце бешено колотится от предвкушения того, что будет дальше. Он чувствует влажный палец И между ног, побуждающий его раскрыться, отвлекая его от рта на члене. Его ресницы трепещут от двойного нападения. Он резко втягивает воздух, когда палец И проникает в него до второй костяшки. Хиа И поднимает глаза, чтобы посмотреть на лицо Кон Дяо, не больно ли ему, не передумал ли он. Вместо этого его встречает красивая улыбка красивого парня. — Хиа… — Кон Дяо выдыхает, пытаясь расслабить мышцы. Он кивает, приказывая ему продолжать. Он убирает руки из волос И, чтобы вцепиться в простыни, так как дискомфорт переходит в боль. — Дяо? — И останавливается, его лицо выглядит обеспокоенным. Он не хочет продолжать, если Кон Дяо не получает от этого удовольствия. — Нет, — протестует Кон Дяо, руки возвращаются к голове И. — Пожалуйста, я хочу этого. — Но… — Я в порядке. В порядке, — настаивает Кон Дяо. — Пожалуйста, Хиа… И поднимается, пока не обхватывает Кон Дяо руками. Он помещает свои бедра под его бедра, приподнимая задницу и раздвигая ноги. Он держит одной рукой Кон Дяо за шею, а другую кладет между ног. Он наклоняется, чтобы поцеловать Кон Дяо, заставляя забыть о боли. Кон Дяо притягивает И к себе и отдает всего себя в поцелуе. Он закрывает глаза и сосредотачивается на нём. Он чувствует его тепло, его сильные мышцы, пульсирующие под его пальцами. Его вкус — сливок, вина и мяты. Его запах, его естественный запах, и Кон Дяо становится зависимым. Когда И находит то место, глаза Кон Дяо распахиваются, а рот раскрывается в беззвучном крике. Его пальцы поджимаются, а ногти впиваются в кожу И, испещряя ее красными полумесяцами. — И! Пожалуйста! — умоляет он, кусая губы, прежде чем с его губ сорвутся новые бесстыдные слова. И тянется за презервативом, но Кон Дяо ловит его за запястье. — Только мы вдвоем, Хиа. Между нами ничего нет. Глаза Кон Дяо в свете лампы похожи на жидкое золото, и Хиа трудно отказать ему в чем-либо. Он молится, чтобы не кончить слишком рано. Его член твердый и влажный. Он боится, что, находясь внутри, сразу же кончит. Он хватает Кон Дяо за бедра, намереваясь перевернуть его, чтобы облегчить ему первый раз. — Хиа, вот так. Я хочу видеть твое лицо, — просит он. Хиа И может только подчиниться его желанию. Он просовывает руки под Кон Дяо и устраивает свои ноги у его бедер. — Дяо, — шепчет И, проводя головкой члена по растянутым мышцам Кон Дяо. — Хиа… — тот нетерпеливо покачивает бедрами. И почти забывает смазать свой член, так отчаянно желая погрузиться в Кон Дяо. Он сжимает челюсти и борется с самообладанием. — Пожалуйста… — хнычет Кон Дяо. И сдается. Он проталкивает себя внутрь, проделывая себе путь в тугом, горячем проходе Кон Дяо. Тот задыхается, ноги сжимаются вокруг бедер И, вынуждая член продвинуться еще глубже внутрь. — Черт, — ругается И, забыв о себе, и смотрит на Кон Дяо. В его глазах блестит влага, и Хиа боится, что причинил слишком много боли. Он начинает отстраняться, но его притискивают назад ноги Кон Дяо. Они оба задыхаются, когда член И проникает еще глубже. — Хиа… Я люблю тебя. Я люблю только тебя, — выдыхает Кон Дяо, его щеки приобретают удивительный оттенок розового. Он прикасается к лицу И с выражением удивления. — Дяо, — голос И близок к стону, когда он нежно входит, не отпуская бедра Кон Дяо. Его тело содрогается от каждого толчка, переполняющего его. Быть внутри любимого человека — это потрясающе. Его дыхание ускоряется, когда Кон Дяо издает поощрительные звуки — быстрее, сильнее. — Хиа… Хиа… — Кон Дяо зовет его снова и снова, его ноги падают без сил. И вгоняет свой член все быстрее и сильнее, нацеливаясь на особое местечко Кон Дяо, в ушах звенят его крики. Тело Кон Дяо замирает, оргазм пронизывает его от поясницы до кончиков пальцев и ступней. Он едва успевает заметить, как сперма разбрызгивается по груди. Словно под водой, он слышит только крики И: — Дяо, Дяо, люблю, люблю. Когда Кон Дяо, наконец, падает с высоты своего оргазма, И вздрагивает над ним. Он чувствует, как теплая сперма наполняет его, пока он не заполняется до отказа. Хиа падает на него сверху, обессиленный. Он целует его в лоб и улыбается. Он за то, чтобы начать все заново.