Мох

Сфагна как всегда начала своё утро проснувшись под тёплыми лучами двух солнц на большом плоском камне. Сидрианка сладко зевнула, убирая с лица зелёные волосы и широко потягиваясь. Свисающие с её головы стебельки, заполненные маленькими салатовыми листочками красиво блестели, смоченные в утренней росе. Сфагна любила это место — этот небольшой скалистый обрыв. С него открывался чудесный вид. Чуть дальше, в проблеске между лесным массивом раскинулось то, что когда-то представляло собой цивилизацию. Высокие, стеклянные здания, потрескавшиеся и полуразрушенные, возвышались над заросшей местностью, отражая в разбитых стёклах солнце. В городской ратуше муравьи-гиганты отстроили свою колонию, а асфальт на взлётной полосе космического аэродрома был пробит мощными стеблями одуванчиков. Их пушистые споры как раз созрели. Сфагна однажды поймала несколько и связала вместе — думала, что сможет летать, но в итоге лишь набила себе шишек. Впрочем её это не расстроило. Расставив руки в стороны и насвистывая невнятный мотив, сидрианка спрыгнула с каменной гряды и бодро направилась в лес, высоко поднимая ноги. Нужно было навестить семью. Она глубоко вдыхала свежий воздух и давала солнцу напитать себя энергией. Хорошо, когда всё твоё тело покрыто маленькими ртами! И еда бесконечно льётся прямо с неба! Сфагна не понимала, как насекомые без этого справляются. Неудивительно, что они такие подвижные. Сама Сфагна пускай этого не понимала, но находила в их постоянной беготне некий шарм. Ей нравилось двигаться. Не чтобы есть, но чтобы видеть всю ту красоту, которую из тёмной щели не разглядишь. Да, это тяжело. Но она ведь справляется.

***

Бабушка рассказывала ей о том, что произошло на их планете много лет назад. Как страшная война захватила некогда сплочённый народ, и большинство сидрианцев улетело в космос. Сначала женщины, а следом за ними мужчины. Последние думали, что их родной мир уничтожен и высушен дотла, что надо искать новый. Но они не знали, что даже без ядра, истощённая войной и разрушениями земля может давать плоды. Жизнь не исчезает — всего лишь меняет форму. Сфагна задавала очень много вопросов: почему была война? Почему женщины улетели, а мужчины всё разрушили? Где они сейчас? Но Бабушка была немногословна. И остальные тоже. И Сфагна оторвалась от семьи и пошла искать ответы сама, найдя их в опасных городских руинах. Незнакомые голоса заговорили с ней через стеклянные экраны, незнакомые глаза смотрели сквозь неё и Сфагна им внимала. Сидя на потрескавшемся камне и постукивая по ящику со стеклом, она слушала, слушала и слушала… Про то какая жизнь была до войны. Про то как сидрианцы ходили и летали по всей планете. Про то как они общались, сочиняли музыку и создавали скульптуры. Всё это было удивительно! Странно! И немного грустно… Но Сфагна не унывала. В этих живых лицах на экране она видела саму себя, а значит ещё не всё потеряно. Она построит скульптуры заново. И музыку тоже напишет. Она всё сможет! Бабушка говорила, что нет ничего не возможного если очень захотеть.

***

Спустя пару часов, Сфагна добралась до зелёного холма. У подножья, прикрытое тенью раскидистых деревьев, растянулось широкое торфяное болото. Девочка проследила за пролетевшей над кронами леревьев огромной стрекозой и всё также бодро запрыгала по кочкам. — Привет, братик! — звонко повторяла она приземляясь на очередную горку склизкого мха. — И тебе! И тебе! Передавайте привет младшим! Горки мха молчали. Одна из них медленно повернулась и приоткрыла маленький усталый глаз, мутно смотря вслед скачущей Сфагны. «Шумный ребёнок», подумала она и остальные как всегда согласились. Сфагна всегда будоражила чужой покой, но её не ругали. Попрыгает-попрыгает и вновь убежит — нечего раздражаться. — Бабушкааа! — заранее позвала Сфагна, уже подпрыгивая ко входу в небольшой скалистый грот. — Бабушкааа, это яяя! Просыпайсяяя! Спрыгнув на твёрдую поверхность, девочка отряхнулась и достала из-под лепестков своего платья сломанную коробочку с эканчиком и торчащими разноцветными проводками. Она нашла её в руинах недавно. Такие же коробочки побольше показывали через экраны тех самых улетевших сидрианцев и Сфагна даже нашла рисунок того, как эти коробочки они сделаны изнутри. Она должна была показать эту находку семье! Грот встретил её сырой теменью, и она зашлёпала внутрь. Внутри, на стенах, большими кусками торчали заросли мха, словно причудливые зелёные коконы. Сквозь их тёмные заросли стебельков можно было разглядеть силуэты лиц и тел — бесформенные, размазанные по стенам, с проросшими внутри корнями и грибками. Живые, но неподвижные и безмолвные. Вся мховая пелена незаметно колыхалась, будто дышала. — Привет Мама, — буднично поприветствовала семью Сфагна, по дороге проводя рукой по поверхности мха. — Привет Тётя, привет Сестрёнка, привет ещё одна Тётя… Мох не отзывался. Лишь когда Сфагна касалась поверхности рукой, стебельки робко вытягивались на пару миллиметров, поглаживая её тонкие пальцы. Приветствовали. Сфагна знала, что они её слышат и реагируют в ответ. Семья любила её. Это она знала точно. — …и привет, Бабушка! — наконец завершила она обход, остановившись у самой дальней тёмной стены. Среди мховых зарослей очень медленно открылся большой зелёный глаз. Подпорченный катарактой белёсый зрачок указал на девочку, а старческий растительный массив с шуршанием изогнулся в невидимой улыбке. — Бабушка, смотри! — не долго думая приступила к делу Сфагна, показывая глазу сломанный коммуникатор. — Круто, да? Я нашла его в руинах! Я его починю и ты тоже сможешь посмотреть на тех сидрианцев, которые были! — она нахмурилась. — Ты только за меня не волнуйся. С муравьями я подружилась, они меня пускают! Мы даже играли! Как думаешь, они помогут мне починить это? Я справлюсь? Мховое покрытие задрожало и приподняло свою часть, будто большую зелёную лапу. Сфагна тут же прильнула к ней, крепко обнимая и жмурясь от улыбки. Любимая Бабушка. Она всегда поддержит. — …Я справлюсь, Бабушка? — повторила она, возбуждённо сверкая глазами. Мховый массив мягко вздохнул и тяжёлая Бабушкина лапа погладила сидрианку по голове. После стольких лет, так приятно было слышать живой голос. — Ты справишься, милая.