Моя жизнь - мои правила

Как мне хотелось напиться. Подготовка к балу проходила так же оживленно, как и сам бал, поэтому головную боль я заработал еще с самого утра. Подготовка к балу в Кантерлоте — это не просто хаос, это оркестрованный хаос, дирижируемый самой Рарити. С самого утра воздух гудел от магии, топота копыт и взволнованных пони-визгов. Все суетились, бегали туда-сюда, спорили о мелочах и перетаскивали огромные коробки с нарядами и украшениями. Я стоял в стороне, наблюдая за этой суетой. В голове стучала головная боль, а глаза уже начали слипаться от усталости. Каждый раз, когда я пытался сосредоточиться на чем-то важном, меня отвлекали то восторженные пони, то очередной спор о цветах лент. Я знал, что бал будет грандиозным событием, но сейчас мне хотелось только одного — сесть в тишине, закрыть глаза и забыть обо всем. Наслаждаться праздником мне не удавалось, хоть я и имел на копытах официальное приглашение и пребывал на торжестве в качестве гостя, а не стража правопорядка. По периметру зала, словно голодные хищники, ходили репортеры, выискивая сенсации и скандалы. Каждый мой шаг, каждое неосторожное слово могли стать заголовком завтрашней газеты, а я был слишком утомлен, чтобы играть в эту игру. Я пытался улыбаться, кивать в ответ на приветствия, произносить заученные фразы, но все это казалось бессмысленным, как репетиция перед спектаклем, который я никогда не хотел ставить. Для меня все эти показушные мероприятия казались лишь цирком, не больше. Я машинально взял бокал игристого вина с подноса проходившего мимо слуги, но даже его сладкий вкус не принес облегчения. Алкоголь, как обычно, не помогал — он лишь усиливал ощущение оторванности от происходящего, делая все вокруг еще более сюрреалистичным и невыносимым. Вскоре голос герольда, громкий и торжественный, прокатился по залу, возвещая о прибытии тех, ради кого, собственно, все это и затевалось. Толпа замерла, как по команде, обратив свои взоры к парадной лестнице. Я же, наоборот, постарался еще глубже вжаться в тень, желая остаться незамеченным. Принцессы, одна за другой, спускались по ступеням, ослепляя своей красотой и великолепием. Каждая из них, казалось, излучала свет, их платья искрились драгоценными камнями, а прически были настолько сложными, что, казалось, гравитация им не подвластна. Приветственные аплодисменты, казалось, сотрясали стены. Каждая принцесса излучала уверенность и грацию, принимая поклоны и комплименты с безупречным достоинством. Наконец, появилась принцесса Дружбы. Она ступала медленно, неуверенно, словно впервые посещала подобное мероприятие. Твайлайт была прекрасна, в ее облике чувствовалась не только красота, но и мудрость, которую невозможно приобрести ни за какие деньги. Она была одета в простое, но элегантное платье, без излишних украшений, но сама ее личность затмевала любой бриллиант. Принцесса подняла копыто, приветствуя собравшихся, и зал взорвался аплодисментами. Я знал, что должен выйти из тени и поприветствовать Твайлайт. Не как друга, как принцессу, это был мой долг как стража правопорядка. Но вместо этого я крепче сжал бокал и сделал еще один глоток вина. Эта церемония, эта помпезность… все это казалось мне настолько чуждым, настолько далеким от реальной жизни, что я не мог заставить себя принять в ней участие. Я чувствовал себя наблюдателем со стороны, зрителем, случайно попавшим на дорогостоящую постановку. И я знал, что рано или поздно мне придется вернуться на сцену, но сейчас, в этом маленьком, темном уголке, я мог позволить себе на мгновение забыть о своей роли и просто побыть собой. Хотя бы на короткий миг. Взгляд упал на счастливую пару Шайнинга Армора и принцессы Каденс. В этой ночи они сияли прекрасней любого драгоценного камня. Видно, им удалось поговорить и выяснить отношения, чему я был подсознательно рад. Капитан глаза не мог оторвать от своей жены, восхищаясь так, будто заново влюбился в королевскую особу. Контраст между их светящимися мордами и моим собственным угрюмым состоянием был настолько разительным, что вызвал у меня не то раздражение, не то зависть. Шайнинг Армор, всегда такой собранный и сдержанный, сейчас выглядел растроганным и беззаботным. Каденс, в свою очередь, отвечала ему сияющей улыбкой, в которой читалась нежность и глубокая привязанность. Их взгляды, переплетающиеся над бокалами шампанского, говорили о чем-то, что было мне сейчас недоступно и непонятно. Однако наблюдение за этой счастливой парой пробудило во мне какое-то странное чувство. Я не мог назвать его завистью, скорее, это было легкое, щемящее сожаление о том, чего у меня никогда не будет. И в то же время я был рад за них, за их любовь, которая, несмотря на все трудности, выстояла и стала только крепче. Наверное, даже в этом сумасшедшем, фальшивом мире, где я вынужден был существовать, было место для настоящих чувств. Просто мне они были недоступны. И, возможно, именно поэтому я был здесь, в тени, вдали от света и радости, наблюдая за теми, кто умел любить и быть любимым. Возможно, это было единственное, что мне оставалось. — Чего грустишь, красотка? — раздался из-за спины знакомый смех. Каспер подсел ко мне и одарил меня беззаботным сияющим взглядом, собственно каким и всегда. В какой-то степени я завидовал его беспечности, которая мне была чужда, как гриб ежу. Я видел этого жеребца в самых разных состояниях, но всегда он старался не отчаиваться и держать улыбку. Даже когда его жена, которой он был верен, как пес, изменила ему, он принял этот опыт, как очередное испытание, которое ему было предписано судьбой. Впервые Каспер пребывал на грандиозном торжестве без своей бывшей супруги, что, возможно, его немного подкосило — было заметно, что жеребец подвыпил. — Весело тебе? — поддел я младшего капитана, намекая на его состояние. — Да скучновато на самом деле, — отметил тот. — Я еще не знаю, придет ли Черри. Он вроде обещал. — Сомневаюсь. Я и не вспомню, когда Черри последний раз посещал подобные мероприятия. — Тоже верно, — наигранно расстроился Каспер, надувшись. Я в ответ лишь слабо улыбнулся. — Знаешь, — начал жеребец. — Я так завидую Шайнингу Армору. Бровь у меня полезла на лоб от откровенности разговора. — Ты посмотри на них с Каденс. Я помню их совсем зелеными, когда они еще стеснялись друг друга, — тот тепло улыбнулся, вспоминая. — Сейчас они — эталонная пара. Повезло же братцу с такой женщиной. Она ему была предписана судьбой. А мне не повезло… упустил. Каспер едва заметно потускнел, глядя на принца и принцессу Кристальной империи. Мне было искренне жаль этого жеребца. Все-таки предательство жены стало для него настоящим ударом. Я знаю, он пытался завести отношения с другими женщинами, но все тщетно. Последняя дама исчезла из его жизни так же быстро, как и появилась. — Ты определись, ему повезло или это судьба, — пошутил я, в надежде перевести тему. — Иди ты на хрен, Сентри, — рассмеялся Каспер. Мне удалось. — Ты уже здоровался с Шайнингом Армором? Думаю, не особо красиво будет сидеть в тени и смотреть со стороны, — подтолкнул я на действие младшего капитана, хоть и сам не горел желанием покидать эту самую тень. — Еще нет, — оживился жеребец и вскочил с места. — Идем. Я тяжело выдохнул, подхватил свой бокал с вином и последовал за Каспером. Шагая за Каспером по направлению к королевской чете, я чувствовал себя так, словно иду на казнь. Каждый шаг приближал меня к необходимости надеть маску учтивости и светского общения, которую я так ненавидел. Толпа расступилась перед нами, словно море перед Моисеем. Каспер, с его молодым энтузиазмом и искренней симпатией к капитану Армору, сиял, как начищенный орден. Его радостное настроение контрастировало с моей внутренней апатией, заставляя меня чувствовать себя еще более фальшивым и отстраненным. Подойдя к Шайнингу Армору и принцессе Каденс, Каспер с энтузиазмом приветствовал их. Армор, увидев нас, расплылся в широкой, искренней улыбке. Каденс, с ее неизменной теплотой, поприветствовала нас с искренней радостью в глазах. — Сентри, Каспер, рад вас видеть, — сказал капитан, протягивая нам копыто для рукопожатия. Я обменялся с ним формальным приветствием, стараясь, чтобы на моем лице появилось подобие улыбки. Каспер, в свою очередь, заливался приветственными речами, выражая свое восхищение королевской парой и общими успехами в службе. Краем глаза я заметил приближающееся фиолетовое пятно и неловко сглотнул, стараясь не смотреть в его сторону, отчаянно надеясь, что пятно обойдет меня стороной. — Вечер добрый, — непринужденно поздоровалась Твайлайт, мило улыбаясь. Она стояла рядом, и её улыбка была неизменно теплой и дружелюбной, но для меня она была предвестником неизбежного неловкого разговора. Я почувствовал, как напрягаюсь, словно перед неминуемой катастрофой. Её взгляд скользнул по Касперу, Шайнингу и Каденс, а затем остановился на мне. В её глазах я увидел привычную смесь любопытства и… беспокойства. — Твайлайт! — воскликнул Шайнинг Армор, искренне радуясь появлению сестры. — Рад тебя видеть! Ты прекрасно выглядишь, сестренка. Принцесса Дружбы едва заметно покраснела, принимая комплимент, и скромно присела в реверансе. И правда, она была прекрасна. Теплый свет от свечей отражался в ее гриве, создавая невообразимо сказочные переливы, а ее платье, не смотря на свое простоту, было самым прекрасным среди всех вычурных нарядов на этом балу. Взгляд Твайлайт снова остановился на мне, и на её мордочке появилось то самое выражение, которое я так хорошо знал. Это было не осуждение, нет. Скорее, глубокое непонимание. И это было хуже любого осуждения. — Флэш, — мягко произнесла она. — Рада тебя видеть. Как… как ты себя чувствуешь? Я сглотнул, пытаясь выдавить из себя хоть что-то вразумительное. Мой бокал с вином вдруг показался мне невероятно тяжёлым. — Отлично, Ваше Высочество, — пробормотал я, стараясь говорить как можно ровнее. — Вы выглядите изумительно. Принцесса пропустила мой комплимент, что отличалось от ее обычной реакции. Твайлайт слегка наклонила голову набок, внимательно изучая меня своими фиолетовыми глазами. Она прекрасно меня знала и понимала, что за этой короткой фразой скрывается целый мир моих проблем. И я чувствовал, что она видит меня насквозь, сквозь мою напускную вежливость и маску безразличия. — Правда? Ты выглядишь уставшим. Я чуть не застонал. Зачем она это делает? — Все хорошо. Просто неделя выдалась довольно утомительной. Правда, коллеги? — обратился я к Шайнингу Армору и Касперу, надеясь переключить внимания с себя на что-то более обыденное. Оба заливисто рассмеялись, вспоминая прошедшую неделю. — Точно, — подхватил Каспер. — Не напоминай. Генерал точно дал нам всем просраться. Компашка раздалась громким смехом, а младший капитан получил легкую оплеуху от старшего под звонкий хохот Армора. — Ну хоть на официальном мероприятии веди себя прилично, — сделал замечание он. — Да ладно тебе. Моим спасением и шагом к смерти стало объявление о начале танцев. Твайлайт, по-прежнему с тем самым понимающим выражением лица, снова перевела взгляд на меня. — Танцы, — произнесла она, словно подтверждая мои худшие опасения. — Это прекрасно! Нам нужно кое-что обсудить, Флэш. О последних событиях… — Я… я, пожалуй, присоединюсь к Каденс и Шайнингу, — выдавил я, стараясь говорить как можно бодрее. — Нужно же отдать честь, верно? Замечая, как ранее названная пара выдвинулась к танцполу, я уже собирался отступить, раствориться в толпе, но Твайлайт, словно призрак, преградила мне путь. — Флэш, — её голос стал серьёзнее и тише, но в нём появилась сталь. — Мы должны поговорить. Не здесь, конечно. Можем отойти. Её взгляд пронзил меня насквозь, словно она читала мои самые сокровенные мысли. Я знал, что ей не откажешь. Твайлайт Сумеречная Искорка, принцесса дружбы, никогда не отступала, когда дело касалось долга и помощи друзьям. — Хорошо, Твайлайт, — сказал я, понимая, что другого выхода нет. — Но после того, как Вы подарите мне танец, принцесса. Твайлайт заметно занервничала. — Это обязательное условие? — пробормотала принцесса, кусая губы. Я собрал всю свою решительность в копыта и потянул принцессу за собой на танцпол, не оставляя иного выбора. — Конечно, юная леди, — игриво произнес я, притягивая к себе. — Это официальное приглашение от помощника капитана Королевской гвардии. Я буду оскорблен, если услышу отказ. На щеках Твайлайт вспыхнул легкий румянец. Она часто смущалась, и в обычных обстоятельствах я бы даже насладился этим зрелищем. Но сейчас мной двигали лишь отчаяние и желание хоть немного отсрочить неизбежный разговор. Я притянул её к себе, почувствовав лёгкое сопротивление, но затем она поддалась и позволила мне вести её в танце. В этот момент я вспомнил слова Каспера о том, что мне «повезло или это судьба». Наверное, в моей жизни действительно был какой-то извращённый юмор, раз уж именно мне выпало танцевать с Принцессой Сумеречной Искоркой, в то время, как мои мысли были далеки от праздника и веселья. Музыка была плавной, мелодичной и идеально подходила для вальса. Твайлайт, несмотря на волнение, двигалась грациозно, как бабочка. В ее движениях чувствовалась природная элегантность, с которой мало кто мог сравниться. Но я видел, как она напряжена, как её взгляд мечется по залу, словно ища путь к отступлению. Одним копытом я обнимал ее, чувствуя, как она непроизвольно напрягается при каждом движении. Другой рукой я сжимал ее копытце, стараясь вести уверенно. — Ты хорошо танцуешь, Флэш, — прошептала она, пытаясь разрядить обстановку. Она смотрела куда-то вдаль, словно боялась встретиться со мной взглядом. — Спасибо, Ваше Высочество, — ответил я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности. — Я действительно неплох в этом. Этикет, танцы — всё это было частью моего образования. — Правда? — удивилась Твайлайт. — Я не знала. — Было такое, — коротко ответил я, не желая углубляться в эту тему. Осуждение. Я уже мысленно читал заголовок в утренней газете, посвященный моему смелому жесту. Танец с принцессой — большая честь, выпавшая на мою долю по счастливому стечению обстоятельств. Пони, посетившие бал, едко перешептывались, глядя на то, как мы с принцессой Дружбы кружимся под оркестровую музыку. Я чувствовал себя обнаженным, словно стоял на сцене под ярким светом софитов, а в зале сидели тысячи зрителей, готовых забросать меня гнилыми помидорами при первой же ошибке. И вдруг, на одном из поворотов, она посмотрела мне в глаза. И этот взгляд, полный поддержки и понимания, придал мне сил продолжать. Я перестал обращать внимание на шепот и пересуды, сосредоточившись на танце и на Твайлайт. Музыка стихла, и мы остановились. По залу прокатилась волна аплодисментов. Я поклонился Твайлайт, и она ответила мне лёгким поклоном. — Спасибо за танец, Ваше Высочество, — сказал я. — Спасибо тебе, Флэш, — ответила она. — Мне было приятно. В её голосе я услышал искренность и легкое смущение. И в этот момент я понял, что этот танец не был ошибкой. Он был глотком свежего воздуха, моментом, когда я почувствовал себя живым. Но я знал, что это только начало.