Любой ценой

      — Фёдор Алексеевич Романов был одним из самых перспективных молодых царей за всю историю государства Российского, просидев на троне всего 6 лет, он успел сделать гораздо больше, чем многие его предшественники, однако, болезнь мучавшая мальчика всю жизнь, в конце всё же поглотила его…— Валентина Николаевна глубоко вздохнула и взглянула на молча смотрящий на неё «11 А».       — Да вашего Федю за неделю можно было бы вылечить — вечно недовольный голос со второй парты первого ряда прервал светлую грусть учительницы. На неё с вызовом глядела местная «вкаждойбочкезатычка» Лида Зелёная, которую интересовало всё в этом мире и одновременно ничего. Она была далеко не глупой, а наоборот, даже очень способной к наукам девочкой, а точнее, уже подрастающая девушкой — вот я бы, точно вылечила. — Лида самодовольно оглядела класс. Она всегда так делала, ощущая при этом невообразимое превосходство над «серой массой», коей она вечно про себя называла своих одноклассников. Дело было в том, что Лидия была отличницей с первого класса и ни разу не сдавала позиций, поэтому считала себя лучше остальных чуть ли не во всём. Она собиралась стать врачом, как и все родственники до неё и наверняка после тоже. Лида невероятно гордилась собой, ведь даже в своей, без преувеличения, гениальной семье, она считалась гением!       Внешние свои параметры она мягко говоря, преувеличивала. Лида не была обладательницей выдающихся форм и модельного роста, хотя даже так она была достаточно спортивной и имела очень приятные черты. Лицо было тоже абсолютно обычным. Маленькие зеленоватые глаза поблёскивали из-под очков, тонкие губы и нос, чуть больше, чем надо. Брови почти полностью закрывала длинная, но при этом редкая чёлка почти чёрного цвета.

***

      В школе Зелёную не любили все ученики и обожали все учителя, хотя некоторых преподавателей за 11 лет обучения она тоже начала чуть-чуть раздражать. В числе последних была и Валентина Николаевна — учительница истории, на долю которой выпала наибольшая часть занудства и никому не нужных замечаний Лиды.       — Мы все тебя поняли — учительница многозначительно помотала головой и как ни в чём не бывало продолжила вести урок перейдя к следующей теме.

***

       Это была последняя неделя обучения перед началом выпускных экзаменов, мало кому было дело до «основных» уроков, все были заняты курсами и репетиторами, были безумно взволнованы и возбуждены. Таковыми были все. Все, кроме одного человека. Угадайте кого? Верно. Лидия была полностью уверена в своих силах и совершенно не парилась на счёт будущего поступления, однако, даже она, время от времени, перечитывала свои конспекты и учебные пособия.

***

      — Совершенно не понимаю, на кой нам сдалась эта идиотская история. У нас ведь даже её никто не сдаёт. Да и прошли мы уже всё, по второму кругу идём. Делать мне больше нечего, кроме как эту ерунду повторять. Я сдаю химию и биологию. Настоящие общественно-важные науки — Лида попыталась вернуться к чтению конспекта про строение скелета человека, но накатывающее раздражение не позволило ей этого сделать — Нет, ну ты представляешь? — не сильно отшвырнув толстую тетрадь в сторону она всплеснула руками — Я про этого Фёдора уже слышать не могу, он мне скоро сниться будет! Нет, я так больше не выдержу, вот на выпускном, я ей точно всё выскажу. Что ни урок, так Федя. Ненавижу!       — Ну всё, всё — бабушка Лиды — Мария Ивановна была, пожалуй, единственным человеком, который был хоть немного ей близок. У Лидии никогда не было друзей, а бабушка с детства проводила с ней много времени и уделяла единственной внучке огромное количество внимания. Несмотря на свою тяжелую работу,(а Мария Ивановна, на секундочку, была хирургом), бабуля сохранила до самой старости лет легкий и слегка загадочный нрав, который заставлял многих людей испытывать к этой седой женщине необъяснимо теплое чувство. Она была словно ребёнок, запертый в этой изношенной обёртке. Именно эта старая и чудаковатая старушка привила внучке любовь к медицине. С самого детства она рассказывала много легенд связанных с их семьёй. Все они сводились к тому, что каждый член семьи Зелёных имел чуть ли не сверхъестественный талант к врачеванию и даже магии. В последнее все, включая Лиду, слабо верили, именно за это некоторые из рода Зелёных пренебрежительно относились к Марии Ивановне. Однако даже учитывая тот факт, что её родная семья считает её сумасшедшей, не заставлял бабулю отказываться от своих слов. Она каждый раз уверенно и в полный голос говорила «Есть у клана Зелёных магия, есть!» — она ничуть не стеснялась своих слов, повторяя именно эту фразу на каждом семейном застолье. Особенно это было уместно, когда кто-то из родственников, пусть даже дальних, приходил после сложной, но обязательно удачной операции. В такие моменты даже Лида, со своим скептическим взглядом на жизнь, на долю секунды могла допустить мысль, пусть даже не о магии, но о паранормальном везении их семьи. Слова бабушки в некоторых моментах действительно могли казаться пророческими. Так, например, старушка всегда знала где лежат потерянные вещи, могла угадать сколько в спичечном коробке осталось спичек, просто потряся его, знала счет футбольных матчей и так далее. Последняя способность, надо сказать, никогда не применялась Марией Ивановной по назначению, поскольку их семья видела на своем веку лишь одного футбольного фаната - мужа старушки. Каждый вечер, когда по маленькому советскому телевизору показывали футбол, Антон Семенович чуть ли не на коленях упрашивал свою жену раскрыть ему тайну будущего счета, на что женщина либо загадочно улыбалась, продолжая делать то, от чего её отвлек муж, либо говорила цифры, которые отличались от реальности координально. Вы спросите "зачем?". Я вам отвечу, забавы ради, как и половина того, что делала Мария Ивановна в молодости, хотя с возрастом её любовь к шуткам не угасла, от слова "совсем". Ещё одной особенностью этой необычной старушки была любовь к слову «клан», она часто применяла его по отношению к своей семье, ей казалось, что так звучит ещё более величественно и гордо. Так, что-то мы задержались на миловидной старушке. Пришло время возвращаться к её менее миловидной внучке.       Лида с нежностью и любовью взглянула на свою такую родную и милую бабушку. Её лицо сразу же потеряло выражение озлобленности, которое возникало каждый раз, когда она вспоминала о любимом историческом персонаже своей учительницы. Обняв свою собеседницу Лида в блаженстве прикрыла глаза и за все два часа, что пришла домой, впервые почувствовала себя «дома».

***

      — Скорее! Уже опаздываешь! — мама младшей Зелёной визжала на всю квартиру, силясь своими словами заставить дочь собираться со скоростью света. Мама Лиды, Маргарита Витальевна имела неприятную наружность и ещё более неприятный голос. Это была мелочная и суетливая женщина, строгая, но при этом заботливая и бережливая. Она была до безобразия неуклюжей и всё валилось из её рук, к тому же она была не особо умна и в целом не отличалась ни чем примечательным. — завтрак на столе! — Маргарита Витальевна опустила тарелку с манной кашей на поверхность. При этом её казалось бы такое простое действие произвело такой громкий лязг, что уже сидевший за столом муж Маргариты, Андрей Антонович вздрогнул от этого внезапного звука и с недоумением поглядел на свою жену, слегка испугавшись за состояние почти нового стеклянного стола, который под напором женщины, действительно мог и не выдержать. Сам отец семейства был харизматичным, хоть уже и слегка полысевшим мужчиной, чуть старше своей жены. Для всех, включая мать Андрея — Марию Ивановну, брак этих двоих был большой загадкой. Как высокий, красивый, блестящий и перспективный окулист мог влюбиться в кудрявую и неуклюжую пышку-медсестру? Мать Андрея на столько не понимала сына, что сразу после рождения маленькой Лиды, поспешила пошутить, что Маргарита своими генами испортила им всю родословную, слава Богу, что никто, кроме самого Андрея эту шутку не услышал. Любовь зла, как говориться. Ни Лида, ни бабуля не желали лезть в личную жизнь этих двоих, тем более, что порой они были настолько друг другом увлечены, что не замечали ничего и никого вокруг. — Сколько можно её ждать? — уже обращаясь к мужу продолжила свою гневную тираду кудрявая женщина — Я ей, понимаешь ли готовлю, стараюсь, а она… — не успев закончить фразу мать уставилась на дверной проём, в котором уже стояла её любимая дочь. На глазах женщины невольно навернулись слёзы. Лиде предстоял последний экзамен, финишная прямая, так сказать. И всё. Здравствуй, взрослая жизнь. Тут же отвернувшись от дочки, мать принялась большими пальцами утирать воду, которая против её воли потекла из глаз.       — После экзамена, сразу иди домой — сказал папа, стремясь сгладить неловкую паузу, возникшую между ними — будем праздновать твои сто баллов. Я тортик куплю, шампанское откроем!       — Да не надо мне ваших сюрпризов. Тем более, до ста ещё дожить надо - в этот момент Лида попыталась подавить счастливую улыбку. Ну как она может не получить сто баллов? На это планете разве найдется смельчак, который примется оспаривать настолько очевидные вещи? Лида опустила голову в тарелку, недовольно поморщила нос, помешивая клейкую массу с комками, которую приготовила ей мама — не стану скрывать, мне приятно, что вы в меня так верите (еще бы!), но раньше времени я радоваться не стану. Вот как будут известны результаты, тогда и будем праздновать, а пока...- девушка подняла вверх ложку, откуда медленно сползла жирная клякса каши. Плюхнувшись в тарелку, каша не стала вызывать больше доверия у Зеленой-младшей. Она еще больше искривила рот и отодвинула тарелку подальше от себя.       — Нам же просто хочется тебя приободрить - отец слегка расстроился из-за столь категоричной позиции своего чада, но решил не подавать виду.       — Хорошо, как скажите — девушка немного помолчала — но есть я не буду. И не дождавшись ответа родителей быстро выбежала в коридор, а затем и из квартиры.

***

      Жилище семейства Зелёных располагалось не так уж и далеко от автобусной остановки, до которой и лежал путь выпускницы. Чтобы попасть туда требовалось, всего-лишь пересечь один светофор и всё, ты на месте. И вот, предавшись мечтаньям о долгожданном поступлении на медицинский факультет, наша зануда не заметила одной важной детали. Автобус. И нет, это не тот автобус, на который Лидочка опоздала буквально на пару минут, а который с невероятной скоростью мчался прямо на неё. Скорее всего, сонный водитель отвлекся на что-нибудь и тоже не заметил одну важную деталь - нашу Лидочку. Всего несколько метров и несколько мгновений отделяли девочку от смерти, но Мисс удача в этот день, видимо была занята каким-то другим, более важным человеком, чем обычная выскочка из «клана» Зелёных. Удар, затем падение и больше ничего. Всё смешалось в голове у девочки, в сознании металась лишь одна четкая мысль, за которую Лида всё время цеплялась, боясь отпустить и окончательно провалиться в бездну, она повторяла лишь одно - сегодня, явно, не мой день.       — …ва…авай…ско…не…       Обрывки становились всё чётче и яснее, будто приближаясь к Лиде. Она слышала их и в то же время совсем не слушала. Голоса говорили, как-будто из под воды или на иностранном языке. У Зеленой не хватало сил, чтобы попытаться понять смысл этих слов. Она чувствовала что-то похожее на сон. Стоп. А она разве не спит? Сознания, которое уже начинала охватывать паника от непонимания происходящего, сделало отчаянный рывок к понимаю того, что вообще, черт возьми, происходит. Постепенно Лида почувствовала под собой опору, с усилием воли девушка сумела распахнуть глаза, но почти сразу заметила, что что-то тут не так. Уставший мозг отказывался воспринимать любую информацию. Но вот чья-то цепкая рука ухватила школьницу за руку и принялась не сильно тормошить, силясь или разбудить, или привлечь внимание. Тут же Лида как пчелой ужаленная подскочила, вмиг поняв что не так.       — Где я?!