It's Just Practice.

— Это самая дерьмовая миссия, в которой я участвую, — проворчал Иван в тот момент, когда они с Рвандой вышли из кабинета Мидвинтера. Проникнуть на роскошное празднество? Тайно? Конечно, на раз-два сделал бы это. Без проблем прикинется любым стереотипным и вычурным ублюдком на пару с их идеальнейшими детьмиили ещё кем-то, кто, блять, ходит на эти балы. — Разве не на каждой миссии дают подобное? — невозмутимо спросил Рванда. Иван бросил на него взгляд, тотчас поняв, что этот псих вообще не заинтересован в задании. Ну или же у него это не вызывало эмоции, что и следовало ожидать Ване, но ладно уж. — Здесь большая блядская разница между тем, чтобы вышибить мозги какому-то идиоту и слиться с толпой, мудак. Парень пожал плечами, подняв руки вверх с безразличным видом. Что ж, замечательно, Иван был один в этой дыре, и Руанд, возможно, стал бы наслаждаться его страданиями, возможно, смеяться, прикрывая рот, и щурить зелёные глаза, так раздражающие. И Иван усмехался, а Рванда бы смеялся странно и глухо, что походило больше на последствия какой-нибудь болезни легких, чем на смех. Это было бы чертовски очаровательно, если он не выглядел буквально все время, как сдохшая крыса. Но эй, они ведь в это влипли вместе, и праздник через неделю; Иван тогда уж пропьет все свои беды до дна бутылки, как и обычно.

_______

Хорошо, может, это и не совсем та хуйня, происходящая каждый раз. Блондин должен был определенно понимать, насколько нужен навык танцев, чтобы не выделяться из толпы, а он совершенно не знал, как делается это. За исключением, вероятно, неумелых движений в нетрезвом виде с партнёршей или же того выступления на столе, сопровождавшегося прыжками, топаньем и хлопками в ладоши, пока алкоголь бушевал в крови. Ни с тем, ни с другим не продвинулся бы он далеко в бальном зале. Парень обратил внимание Рванды на то, насколько будет ужасен их танец с нулевым знанием Ивана в этом, отчего эта крыса только рассмеялась. — Я знаю, как танцевать, — сказал он напыщенно, как делал всякий раз, когда знал свое превосходство в чем-то над Иваном. Самого блондина это реально начинало выводить из себя. Впрочем, то, что Рванда считал бальными танцами, скорей всего, не было ими, и даже вообще не считалось приемлемым, раз на то пошло. Да и вообще, какой танец может знать тощий маленький нахлебник с улицы? — Да-да, конечно, — издевался Иван, — уверен, все, что ты можешь сделать, покачивая своим задом, это не то, что нам нужно. Ухмылка Руанда дрогнула: — Наоборот, я знаю несколько видов вальса, польку и, конечно же, довольно популярный «танец заядлой пьяницы», который я видел несколько раз от тебя. Иван тут же вспыхнул до кончиков ушей. — Ой, иди на хуй, — разозлился он, стараясь не показывать свое смущение более. — Если ты такой замечательный в этом деле, почему не докажешь? — Найди мне помещение размером с бальный зал, и тогда посмотрим. Иван, ворча себе что-то, схватил неразумного мальчишку за запястье, потянув его в большую пустую комнату, хоть и не бальную, но достаточной величины. Прибыв туда, светлый отпустил Рванду и закатил глаза, когда тот потер запястье, будто на нем были наручники или что-то вроде того. Это выглядело чертовски нелепо, словно он какая-то хрупкая и маленькая девчушка. — Гляди, большой, открытый зал, вперёд, — Иван демонстративно указал на пыльный деревянный пол. — В таких танцах требуется партнёр, знаешь ли, — Рванда напевал себе что-то под нос, шаркая ногами по слою пыли. — Просто сам делай необходимые шаги, это не так уж и сложно. Парень уставился сначала куда-то вперёд, затем в другое место и, простояв так какое-то время, цокнул языком. — Нет, с партнёром все же лучше будет. — М, и есть кто на примете? Руанд, прищурившись, широко улыбнулся, причем именно так, когда собирался вонзить кому-нибудь нож в горло. Блять.

_______

— Это глупо, — бормотал Ваня, нарочно впиваясь ногтями в плечо напарника. Мало того, что его учили бальным танцам, так ещё Рванда заправлял этим. Брюнет улыбнулся и, сделав оборот, сильнее сжал талию Ивана, совершая следующие шаги, за которыми спутник едва ли поспевал. Ох, ну, он не столько за движениями не успевал, сколько спотыкался об ноги Рванды, не зная куда дальше ступать, об грациозности и речи идти не могло. — Твою мать, — прорычал парень, выдергивая свою руку из хватки, — Если вынудил меня с тобой танцевать, то хоть бы научил как! — Агрессивный ты, — монотонно и безразлично прокомментировал Руанд. — Ладно. Возьми мою руку, свою положи на плечо, сейчас покажу. — Да ни за что, блять, — прошипел блондин, — Я не позволю тебе водить меня за собой, как наивную дамочку. Позволь мне взять инициативу, о милейшая куколка. Ухмылка Рванды все же пропала с лица, и он вонзил резкий взгляд в напарника, наморщив нос и скривив губы: — И я не позволю вести тебе, если ты даже шагов не знаешь, — огрызнулся тот. Иван собрался ответить тем же, высказав все свое недовольство, когда Руанд вновь отправился в танец, грубо схватив за руку своего напарника, другую же прижал к талии, слишком болезненно давя подушечками пальцев. Парень притянул его к себе, и их носы соприкоснулись. Какого черта. Они были не просто близки друг к другу, Рванда словно хотел слить их воедино, как только возможно было, и Иван не мог решить: хочет ли он ударить мальчишку по челюсти или— о нет, это слишком, блять. Сейчас и так достаточно сомнительно возбуждающего напряжения по целую ванну, и блондин даже думать не мог о— он мельком глянул на губы Рванды –потрескавшиеся и покусанные, — нет, блять, точно нет. — Следуй за мной, милый, — хрипло промурлыкал Рванда. Господи, блять, помилуй. — Пошел на хуй, — сплюнул другой в ответ. Темноволосый легко постучал краем своего ботинка по чужому и, наклонившись, прошептал первый шаг совсем близко к уху, отчего Иван отшатнулся. Они двигались медленно и рывками по комнате. Раз шаг, два. Голос Рванды продолжал бормотать над ухом. Может, Иван посчитал бы это забавным, если ему не шептали следующие движения, не сжимали пальцы до посинения и до сих пор не прижимали к себе ближе, чем светлый на самом деле предпочёл бы. Руанд был и вправду холодным. Ледяные пальцы одной руки теплились в чужой, а другие пронзали своей прохладой спину через пальто, даже дыхание почему-то морозило ухо. Это походило на танец с трупом. Было бы жутко думать о таком, но, кроме этого, Иван до сих пор презирал их близость и это место, но напарник все ещё тут, и его щека касалась щеки Вани, а от самого лица Рванды веяло холодом. Хоть их шаги теперь более плавные, но оба слишком друг к другу близки. Тут зеленоглазый остановился, и Иван споткнулся. Он не ожидал, что их размеренное кружение по комнате закончится. Повисла тишина, когда шаги стихли. Нет оркестра, чтобы поддержать напряжённый момент, взволноваться в нужном месте. Лишь молчание, дыхание чуть быстрее обычного, и одежды соприкасались, ещё не отпрянув. Иван должен сделать шаг назад. Все, конец, они завершили свое маленькое представление, их песню и танец без музыки. Но Рванда не отпускал, совсем не ослабил хватку, а его лицо все также оставалось ровно перед Иваном. Тот был настолько близко, что блондин даже не был уверен, помнит ли он как дышать. Фиалковые глаза остановились на секунду — явно ненадолго — на губах Руанда. Черт с этим, и так ясно, что темноволосый заметил, так как его взгляд также скользнул на губы Ивана, потом обратно, и уголки собственных приподнялись, обнажая линию десен. Ивана вновь втягивают в танец, ноги следуют уже на автопилоте, до того, как каблук ботинка не упирается в стену, и они не останавливаются. Хватка на талии ослабла, но они так же рядом, так как Рванда обвил правой рукой челюсть и шею блондина, поглаживая большим пальцем щеку. И Иван не знал, как реагировать на это. Даже когда его ладонь отпустили, он все ещё не двигался с места, только дышал, гадая, когда Руанд стал настолько уверенным в этой области знании. Тут другая рука шатена прикрыла глаза спутника, и даже моргая, он чувствовал, как ресницы касались перчатки в этой темноте. Оставалось только слушать. Слушать их вздохи и выдохи, как опускается и поднимается грудь, слышать свое сбивчивое дыхание, когда запрокинули его голову. Не было никакой подсказки, чтобы понять происходящее, пока его губы не накрыли другие — покусанные –, от чего лишь изумился. Только рука Рванды сжала челюсть, и шатен сильнее подался вперёд. Его губы были такими же потресканными, как и на вид, грубыми и неприятными, настойчиво мнущие чужие, пока ошеломлённый Иван стоял как идиот. Парень все также оставался напористым, и белобрысый и так оторопел из-за происходящего и почему, мать вашу, Рванда мог поцеловать его, поэтому даже и не ответил. Чуть отстранившись, Иван едва успел вздохнуть с облегчением через приоткрытый рот, до того как Рванда вновь продолжил, уже посасывая нижнюю губу между собственными. Хорошо, ну, это всё-таки происходило, и если Ваня сейчас так и продолжил стоять, то напарник, кажется, откусил бы ему губу, поэтому пришлось послать все к черту и ответить на поцелуй. И блять, даже когда блондин отвечал взаимностью, он ощущал себя морально куда хуже, чем Рванда. Либо потому что тот реально умел делать вид уверенного в себе человека, либо и правда понимал, как действовать. Иван же в свою очередь не знал этого, реально не знал, честно говоря, потому что он никогда не был заинтересован в девушках, проявляющих к нему заботу, да и виски стоят куда дешевле, чем время. Несмотря на очевидное неумение целоваться, это было неплохо в каком-то роде. Ощутил новый вкус, если склоняться к этому. Словно виски, которые сначала казались мерзкими, а только потом приносили опьяняющее удовольствие в сочетании с тяжёлым привкусом. Они снова отстранились, и, конечно же, Рванда сейчас должен был наконец отпустить— ну за исключением того, как этот ублюдок возобновил поцелуй, уже проникая языком, и тогда Иван был совсем сбит с толку. Он видел, как сосутся похотливые придурки, и никогда не видел в этом чего-то привлекательного и до сих пор, блять. Кому вообще нравится иметь у себя во рту чужой мерзкий язык? Который сейчас на вкус, как рыба и кровь, так ещё, блять, извивается, облизывает зубы и, собственно, язык Ивана, как будто у них проходит соревнование по вылавливанию яблок из ведра. А этот вкус же, как чей-то зад. А чтобы распробовать любой вкус в принципе, нужно его более глубокое изучение, а блондин не собирался лезть в рот Рванды за этим. С этой мыслью, Иван наконец оттолкнул парня от себя, сплюнул и, пытаясь избавиться от привкуса во рту, вытер слюну, которая осталась на губах и даже начала стекать по подбородку. — И что это за чертовщина была? — вздохнул Иван, восстанавливая дыхание. Со стороны Рванды послышался хлюпающий звук влажными губами, перед тем, как провести по ним тыльной стороной ладони и вытереть это безобразие. Затем он улыбнулся, прищурившись и неловко поджав губы, что выглядело крайне самодовольно. — Практика, конечно.