Мой муж не мой муж

      Я почувствовала что-то неладное, когда мне с утра сообщили, что Маргарита Генриховна не придёт на свадьбу. Женился её единственный сын, в котором она души не чаяла. Иногда её черезмерная забота даже душила мягкого от природы Мишеля — именно так на европейский манер называла его Маргарита Генриховна. Мишель же предпочитал простое и наиболее употребительное «Миша» — его мать и так постоянно показывала его уникальность: он учился индивидуально, и окружение его тоже выбирала она, занимался скрипкой и, хотя у него вообще не было музыкального слуха, даже участвовал в каких-то конкурсах. А ещё учил пять иностранных языков, хотя таланта к ним не имел. Всё это было дело рук Маргариты Генриховны. После школы Миша поступил в вуз — он был на год старше меня — и наконец выбил себе право хотя бы туда ходить самостоятельно и очно. Это была его первая крупная победа, которой он очень гордился. Он также хотел побыстрее съехать от родителей, но те пообещали предоставить жильё только после нашей свадьбы. Подарок так сказать. Второй его победой были права и новый автомобиль. Говорить про свою ласточку с недавних пор он мог часами.       Мише я, конечно, сочувствовала. Но подобного, Слава Богу, никогда не испытывала. Мои родители любили меня, но всегда давали необходимую свободу. Несмотря на то, что они тоже старались меня контролировать, у меня всегда было много друзей. Я училась в частной гимназии, тоже занималась языками — но это доставляло мне удовольствие — и мечтала быть актрисой. Родители не понимали моё увлечение, но когда я сообщила им о том, что буду поступать в театральный, то противиться не стали. Для них первоочерёдной задачей была моя свадьба, поэтому я спокойно поступила.       — Мам, а почему Маргариты Генриховны сегодня не будет? — спросила у вошедшей матери. Этот вопрос волновал меня с раннего утра, то Мишель не мог и шага ступить без её надзора, а то она решила пропустить такое важное мероприятие! Эта женщина любила всё контролировать, и свадьба должна была полностью лечь на её плечи — она её и готовила, и звала гостей, и, конечно, должна была следить за порядком. Я особо в это не лезла, лишь сама подбирала наряд и причёску, а мама была лишь на подхвате да советовала иногда. А теперь Маргариты Генриховны не будет.       — Она заболела, солнышко, — ответила мама. Но я не особо поверила. Маргарита Генриховна отличалась недюжинным здоровьем, на моей памяти у неё голова могла заболеть только в одном случае — Миша отказался выполнять её прихоть. И то она сразу проходила, стоило ему согласиться. Но я сразу же постаралась себя одёрнуть. Во-первых, нельзя быть такой категоричной. А во-вторых, Маргарита Генриховна была уже в почтенном возрасте, а здоровье тогда сильно ослабевает.       Свадьба проходила на борту круизного лайнера. Сначала все пассажиры, в том числе и я с женихом, должны были разместиться, а только потом ближе к вечеру была сама церемония. Для начала мне показали мою каюту с будущим супругом. До вечера она была полностью в моём распоряжении, ведь жениху нельзя было видеть невесту. После того, как принесли обед, началась мучительная подготовка. Я была уверена, что за всем будет следить Маргарита Генриховна, чтобы (не дай Бог!) никто не опозорил наши фамилии. И её отсутствие вызывало странные чувства. С одной стороны я радовалась, а с другой… это насколько сильно надо было заболеть, чтобы такая женщина, как она, отказалась добровольно от контроля? Дома это ощущалось не так.       К пяти часам всё было готово. Я слышала шум, следовательно, гости уже начали собираться на палубе. Потом послышались слова ведущих, и вскоре объявили мой выход. Пышное белое платье резко стало неудобным, от волнения ноги путались в длинных юбках. Я выходила замуж! Только здесь и сейчас я до конца осознала, что происходит. Дыхание захватило, когда я, под руку с папой, вышла на палубу. Послышались восторженные вздохи, тихие аплодисменты, но я не вслушивалась. Я плохо помнила от волнения всю церемонию, но зато хорошо меня встряхнуло, когда жених поднял фату. Я тогда впервые оторвала взгляд от палубы и посмотрела на его лицо. И едва сдержала крик.       Передо мной стоял не Мишель, а очень похожий на него парень. Но если Мишель был скорее робким и скромным, и его красота умиляла, то от красоты стоящего передо мной парня захватывало дух. Возможно, причиной являлось ещё и то, что Юра — так звали лжежениха — был причиной моих любовных страданий. Парень был внебрачным сыном Дмитрия Фёдоровича — отца Миши. Он учился в Великобритании и уже несколько лет являлся весьма востребованным актёром. Но завидовать его успехам не приходилось. Юра был старше Миши на четыре года и до десяти лет рос с матерью. Но жизнь была к нему жестока — женщина проиграла в неравной борьбе с болезнью. Отец забрал сына… только мужчина уже к тому времени был женат, и у него был младший сын. Маргарита Генриховна открыто ненавидела пасынка и всячески демонстрировала это. За Юрой присматривала няня, он уходил и приходил так, чтобы не попасться на глаза мачехе. Но её ненависть лишь росла. Хотя Юра родился за два года до их брака с Дмитрием Фёдоровичем. Возможно, это было потому, что он любил по-настоящему лишь мать своего старшего сына — я сама слышала это от Миши. Но Маргарита Генриховна забеременела, и он, как ответственный мужчина, не смог бросить своего ребёнка. Тогда он ещё не знал о существовании Юры. Его мать рассказала бывшему возлюбленному лишь перед смертью. Дмитрий Фёдорович решил, что сыну будет безопаснее вдали от матери — так он переехал в Англию.       О существовании Юры я не знала до четырнадцати лет. Миша и я тогда на каникулы уехали вместе с моими родителями в Великобританию. Мой отец там заключал контракт, а мы изучали культуры древней страны. В один из дней мы сбежали из-под надзора, Миша тогда обещал меня познакомить кое с кем. Тогда-то я впервые и увидела Юру. Братья в тайне от Маргариты Генриховны были в весьма хороших отношениях. Когда Миша приезжал в Англию (его отец очень любил эту страну), то они всегда встречались. А так весь год общались онлайн.       Я никогда не видела настолько красивого человека. Он и Миша были очень похожи, но старший, на мой вкус, был совершенным. Я никогда до того времени не верила в существование любви с первого взгляда. Но Юра одним своим появлением разделил мою жизнь на «до» и «после». Я влюбилась. Его тёмные волосы и глубокие синие глаза не оставили мне никакого шанса. Мы тогда пообщались от силы полчаса, так как мои родители могли нас хвататься в любую минуту. Гораздо позже я узнала его историю. И уломала Мишу дать мне его контакты. Сама я его найти не смогла — он не пользовался социальными сетями, к тому же носил фамилию своей покойной матери — Крылов. Написать первой я не решалась долго, возможно, так бы и не решилась, если бы он не написал сам. Помимо завораживающей красоты Юра обладал незаурядным интеллектом. Моя любовь крепла с каждым днём, я молила родителей приезжать в Англию чаще, но за последующие несколько лет была там всего три раза.       Когда мне было шестнадцать, я увидела лицо Юры по телевизору. Его представили как весьма успешного начинающего британского актёра с русскими корнями. Многие сетовали, что он уехал в Англию. И всем было интересно, кем являлись его родители. Юра рассказал про мать, но ни словом не упомянул Дмитрия Фёдоровича. И всячески противился любым расспросам про его прошлое, зато охотно делился настоящим и возможным будущим. Тогда я не знала, кем хотела быть. Ни одна специальность не привлекала меня. До этого интервью. Я поняла, что буду поступать в театральный. Кровь из носу стану актрисой. Моей мечтой стало сыграть с Юрой в одном фильме.       Если до того момента меня устраивала роль фанатки и вполне хватало его редких сообщений, то тогда мне захотелось чего-то большего. Я часто смотрела и пересматривала видео и программы о нём. И с каждым месяцем его популярность росла. И чем больше она становилась, тем больше строили теорий о о том, состоял ли он с кем-то в отношениях. Нередко Юра появлялся на каком-тт светском вечере с компании красавицы, тогда я начинала его ревновать. С каждым таким мероприятием я всё больше понимала, что мои мечты выйти за него замуж гиблое дело. Не то чтобы я считала себя некрасивой, или глупой, или бесталанной, но где был Юра, а где находилась я…       Лишь иногда я верила, что не всё было потеряно: Юра просил писать, когда буду дома, или же тепло одеваться. Тогда я, по словам окружающих, просто светились от счастья. Но время шло, и мне стукнуло восемнадцать. Родители говорили о свадьбе теперь почти ежедневно, и вскоре Миша мне сообщил, что взрослые решили организовать праздник по случаю нашей помолвки. Им потребовалось полгода, а я понимала, что не вижу Мишу в качестве будущего супруга. Он был мне братом и преданным другом, но не более. Я не хотела выходить за него. Моё сердце принадлежало другому. Тому, кто был невозможен. И от того более желанен.       За несколько недель до помолвки Миша сказал, что Юра также будет на празднике. Я слабо улыбнулась. Шанс, что он придёт, чтобы отговорить меня от замужества, был невелик. Но если бы он действительно попросил меня не выходить за Мишу, то я бы не вышла. В тот день я осталась на ночь у Миши и его родителей. Мы с Маргаритой Генриховной обсуждали меню в ресторане и досиделись допоздна. А когда я приехала домой, то поняла, что забыла телефон у них дома. Миша через день принёс мне новый дорогой телефон с извинениями — Маргарита Генриховна случайно разбила мой. Я приняла без задней мысли. Но с того самого дня мои отношения с Юрой прекратились вообще. Я не могла ему ни дозвониться, ни дописаться. Миша лишь пожимал плечами, Юра с ним теперь тоже выходил на контакт достаточно редко. Вроде, у него был новый большой проект. Но раньше работа никогда не разделяла нас. Да и можно же было просто предупредить?       А теперь Юра стоял передо мной. Он великолепно делал вид, что всё так, как надо. А я, казалось, вообще перестала чувствовать своё тело. Едва не упала, когда уже муж повёл меня к гостям. Когда он подхватил меня, то его шёпот защекотал ухо:       — Веди себя естественно, сейчас я — Миша.       Я удивлённо посмотрела на него. Мне точно требовались объяснения. И бутылка вина. Никто не выдал ни капли удивления или недоумения. Казалось, никто не замечал ничего необычного. Были ли мои родители в курсе? Они выглядели счастливыми и беззаботными, лишь иногда мама вытирала выступающие слёзы. Я была уверена, о подмене жениха они бы меня непременно предупредили! Значит, они даже не подозревали, что женихом был левый человек (с Юрой они не были близко знакомы)? Я покосилась на Юру. Миша и Юра действительно были похожи. Схожие черты лица, одна комплекция, разве что взгляд сильно отличался. Я могла их различить без проблем. Но люди, видевшие Мишу лишь на фотографиях или мельком, вполне могли ошибиться. У Юры были также зализаны волосы, как и у Миши на торжественных мероприятиях. А необычное поведение можно было воспринять, как нервозность. Но неужели никто не обратил внимание на различия?       Мне нужно было поговорить с Юрой наедине, но мне всё никак не удавалось выкроить несколько минут, когда рядом никого не было. Юра всем обольстительно улыбался, я даже невольно им залюбовалась. Эх, многое бы я отдала, если бы выходила сейчас действительно за него!.. Жених беседовал с гостями, будто находился в своей тарелке. Неужели одна я чувствовала себя чужой на этом празднике?       — А чего невеста такая грустная? — спросил один из гостей, он был уже навеселе, поэтому многие формальности опускались. Я лишь улыбнулась.       — А действительно! Давайте её как-то развеселим! — поддержал его ещё кто-то. — Объявляется первый танец молодых!       Вокруг раздались одобрительные крики и аплодисменты. Гости расступились, освобождая место. Юра повёл меня в центр. Заиграл оркестр. Мы закружились. Я не поднимала на него глаз, не зная, как с ним разговаривать. Но он первым начал разговор.       — Я должен тебе объяснить… — они замолчал на некоторое время, облумывая свои слова. — Не умею я подбирать нужные слова, поэтому скажу прямо: Миша попал в серьёзную автокатострофу. Сейчас он в реанимации, но так и не пришёл в сознание.       — Но почему об этом не рассказали мне? И родители в курсе?       — Боюсь, что нет, — покачал жених головой. — Никто не был в курсе. А тебе не сказали, чтобы не спровоцировать панику. Отец боялся, что ты откажешься выходить за меня. — в его голосе прозвучала боль, я посмотрела на него. Но на его лице ничего не отразилось, может, мне показалось? Я не стала его разубеждать в обратном. Сейчас не время и не место. Зазвучали последние аккорды, я поняла, что смогу задать только ещё один вопрос.       — А как ты на это согласился? Я думала, тебе не нравится такая жизнь…       -Ты права, но… Отец был очень убедительным. И, пожалуйста, не говори об этом никому. Отец и Маргарита Генриховна хотели сохранить аварию в тайне.       Что-либо ответить я не успела. Танец закончился, и Юра проводил меня на место. Аппетит пропал окончательно. Мысли о Мише не покидали меня. В компании Юры я отвлеклась, но наедине с собой меня не покидали мрачные думы. А это был только первый день свадьбы. Предстояло выдержать ещё два. Я не могла даже с родителями посоветоваться. С трудом дождавшись вечера, я ушла в свою каюту. Вскоре проводили и жениха, а на палубе всё продолжалось празднество.       Юра вошёл с тихим стуком, я тогда пыталась расшнуровать корсет, но у меня ничего не выходило. Руки не дотягивались. Он заметил мои мучения и молча помог. Я поблагодарила. Платье соскользнуло с плеч, я подхватила его у самой груди, про себя отметив, что в отражении глаза Юры хищно проследили. Мой взгляд невольно переместился на единственную в каюте кровать. Юра не сможет уйти в другую, это повлечёт слухи. Значит, нам придётся спать вместе?.. Юра также на неё посмотрел и подумал, наверное, о том же самом.       — Не переживай, я и пальцем тебя не трону, — уверил он. Я открыла было рот, чтобы сказать, что была вовсе не против его пальцев. Но промолчала. Он не удосужился ни написать мне за последний год, ни сейчас хотя бы извиниться. — Иди первая в ванну, я за тобой.       Спали мы в эту ночь на разных концах кровати, стараясь даже случайно не коснуться друг друга. Благо, размеры позволяли. И это расстояние стало для нас тем препятствием, которое мы не могли преодолеть.       Свадебное путешествие началось сразу после окончания свадьбы. Для всех мы уехали в кругосветное путешествие на том же лайнере, минимум - на месяц. Но на самом деле мы с Юрой отправились в Англию, где у него и так проект взял паузу из-за его отсутствия. Я могла лишь сидеть у него дома и грустно вздыхать. Мишу я, конечно, увидеть не смогла. Но Юра сказал, что его самочувствие улучшилось. Врачи говорили, что он вскоре должен прийти в себя. Как оказалось, накануне свадьбы Миша сильно перепил, но всё равно сел за руль. Никто не пострадал, но именно из-за алкоголя родители Миши хотели скрыть этот инцидент. Это бы плохо сказалось на их репутации и, возможно, бизнесу.       Но с Юрой мы никак не сблизились. Он вообще, казалось, меня не замечал. Да и появлялся дома очень редко. Я боялась, что это из-за моего присутствия. Я старалась выйти на контакт, но он либо обрывал меня, либо просто кивал, не слушая. Вскоре я перестала пытаться. Один раз мне стало так обидно. Накануне я спросила, будет ли Юра сегодня вечером дома. Мне хотелось приготовить ему что-нибудь самой. Когда-то он говорил, что очень любит мою еду. Но Юра не пришёл ни в шесть, ни в семь, ни в девять. Пол десятого я вызвала такси и уехала в бар на конце города. За всю свою жизнь я ни разу не ходила по таким местам, но сегодня захотелось.       - Выпью за свою неудавшуюся любовь! - подняла я тост сама с собой и выпила до дна. Горло обожгло. Я не помнила, какая это по счёту. Голова раскалывалась, в глазах мутнело. И тут раздался телефон. Я, не посмотрев, отключила звонок. Всё повторилось. И так раза три, пока я не отключила телефон. Всё поменялось, когда кто-то пришёл и заботливо взял меня на руки. Я плохо понимала происходящее, так как уже дремала. Проснулась на следующее утро уже в своей кровати. Воспоминания были обрывочны и туманны. Постаралась напрячь голову, но упала на подушки от сильно приступа боли. Во рту было сухо. Я никогда не напивалась до этого.       - Проснулась? - спросил Юра. Я даже не заметила, как он вошёл. Я оставила его без ответа. Он протянул мне стакан воды и какую-то таблетку. - Выпей, полегчает. Поговорим, когда тебе станет лучше.       Потом я вновь уснула. Проснулась уже с терпимой головной болью. Обвела комнату взглядом и, придерживаясь за мебель, поплелась к шкафу. Чувствовала себя всё ещё плохо, но хотя бы понимала происходящее. На ватных ногах спустилась в кухню и залпом выпила стакан воды. Потом ещё один. Стало легче. Из гостиной вышел Юра, я даже не заметила его. Он посмотрел на меня странно, но сил разбираться в его взглядах не было.       - Садись, я сейчас разогрею.       Он поставил на газ какой-то лёгкий суп и вскоре подал его мне. Есть не хотелось, но я заставила себя похлебать. Потом поблагодарила. Он забрал мою тарелку и вымыл. Потом посмотрел на меня.       - Можешь сейчас вести диалог или отложим его на потом? - я посмотрела на него и кивнула. Он понял меня без слов. Мы встали и прошли в гостиную. - А теперь я жду объяснений вчерашнего.       Я посмотрела на него и потом опустила голову вниз, рассматривая пол. Что я могла ему сказать?       - Ты же никогда раньше не пила. Что случилось?       - Ты ведёшь себя со мной хуже, чем с врагом народа. Практически не разговариваешь, мои попытки игнорируешь. Я нахожусь в другой стране, на минуточку! У меня нет здесь никого, кроме тебя. А вчера ты обещал... обещал прийти пораньше, но тебя не было и в девять! А я старалась, между прочим, готовила, пытаясь выйти с тобой на контакт. Почему ты так ко мне относишься? - я прикрыла лицо руками, так как невольно потекли слёзы. Юра присел передо мной на корточки, я это чувствовала, хотя рук и не отнимала. Парень убрал мои ладони и, подняв моё лицо за подбородок, заглянул в глаза.       - Прости, Соня. Я не думал, что это причинит тебе такую боль, - казалось, Юра действительно раскаивался. Я удивлённо смотрела на него, даже слёзы перестали литься. - Но быть тебе мужем я не смогу, ты формально жена моего брата, пусть и я временно притворяюсь им. - он отвёл взгляд, тяжко вздохнув. - И ещё, друзьями мы с тобой тоже быть не сможем, не после того, что произошло.       - А что произошло? - спросила я недоумённо. Но Юра молча вытер с моих щёк слёзы, встал и вышел из комнаты. Затем хлопнула входная дверь.       Вернулся парень уже под утро. И тоже не в трезвом состоянии. "Прям как два алкоголика мы с ним. То я пью, то он", - невольно пронеслось у меня в голове. Я постаралась не придавать значения его словам, хотя и было несколько обидно. А ещё я абсолютно его не понимала. Про что говорил Юра? Я не могла понять уже на протяжении всего вечера. Думала и думала, но ситуация так и не прояснилась. Я решила узнать у самого парня, он был обязан мне всё объяснить. Но явно не в том состоянии, в котором он предстал передо мной.       - Ты чего это? - удивилась я, когда Юра зашёл ко мне в спальню. - Твоя комната на этаже ниже.       Я встала и подошла к нему. Дотронулась до него и, когда его взгляд переместился на моё лицо, продолжила как можно миролюбивее:       - Пойдём я тебя провожу, - неожиданно Юра вывернулся из моих рук. Дальнейшее я не поняла, но каким-то образом мы оказались на кровати. - Юра, ты чего?       - Ничего. Мы женаты, я имею право спать в одной кровати со своей женой. Так? - он попытался придать своему голосу Грозный оттенок, но алкоголь сделал эту попытку комичной.       - Так-так, - сказала я. Он улёгся рядом и сгрёб меня в охапку. Я задержала дыхание. Юра был пьян и себя не контролировал. Но я-то должна. Старалась дышать ровнее, но когда его рука невольно спустилась чуть ниже, я не выдержала. Вывернулась из объятий и постаралась отскочить от него. Кровь прилила к лицу. И к гадалке не ходи, я была красной как помидор. В ушах звенело от бешено бьющегося сердца. А Юра как ни в чём не бывало посмотрел на меня непонимающе.       - Ты чего?       - Ничего! Ложись спать, а я... Я воды пойду попью, - нашла я выход и побежала к двери. Впервые моя спальня показалась мне на редкость узкой. Затем я почувствовала, Юра схватил меня за руку и развернул к себе. Потом протянул к себе. Я стояла ни жива ни мертва.       - Юр, что ты делаешь? - прошептала я неожиданно отказавшим мне голосом. Но Юра вместо ответа меня поцеловал. Столь желанный поцелуй вскружил голову, похоже, не только мне.       На следующее утро проснулась я в одной постели с Юрой. Воспоминания о вчерашнем вновь вогнали меня в краску. Но я не жалела. Я любила его и была рада хоть такой возможности. Но мне не хотелось, чтобы он видел меня рядом. Обида за те слова и его странное поведение сделали своё дело. Я постаралась как можно тише пробраться в ванную. Но перед уходом не выдержала и поцеловала Юру в щёку. Это была моя ошибка, парень проснулся и тут же всё понял. А мой глупый побег ещё больше убедил его в этом. После ванны мы встретились снова в том же месте - в моей спальне. Юра тоже был уже освежённый, но на его настроение это никак не отразилось. Я и так пробыла в душе больше получаса, давая ему остыть. Но его холодный взгляд свидетельствовал об обратном.       - Зачем ты это делаешь? - спросил он нарочито спокойно. Я внутри вся напряглась, но виду старалась не подавать. Притворилась глупенькой:       - Что делаю? Ты про что?       - Не строй из меня идиота! - неожиданно вскипел он. Я впервые видела его таким. Обычно он всегда сохранял своё хладнокровие. Юра подлетел ко мне и, прижав мои руки к стене, навис надо мной. - Решила воспользоваться моментом? Но зачем? Зачем тебе это нужно? Ты сама меня отвергла! Разве не так?       - Что? - прошептала я, не веря своим ушам. - Что я сделала? Отвергла тебя? Когда?       - Хватит строить из себя дурочку! Я написал тебе тогда... - он резко замолчал, будто ему не хватало воздуха. - Просил не выходить за Мишу, говорил что люблю. А ты?       - А я?.. - подтолкнула его я. На мои глаза невольно навернулись слёзы, почему я не получила то послание?       - А ты сказала, что я тебя не достоин. Что я всего лишь бастард. Незаконнорождённый... - он отпустил меня и отвернулся. - Зачем я тебе вообще это говорю! Ты ведь и так всё это знаешь! - он постарался уйти, но я удержалась его, прижавшись к нему со спины. Он так и замер.       - Ты можешь мне не верить, Юра, но я не получала твоего сообщения. И никак не могла тебе ответить.       Юра резко обернулся и всмотрелся мне в глаза. Он пытался понять, вру ли я. Но мне нечего было скрывать. Я действительно говорила правду.       - Ты не врёшь... - прошептал он, схватив себя за голову, он то садился на диван, то ходил по комнате. Всё это длилось не более минуты, потом Юра вновь подошёл ко мне. Я не дала ему задать вопрос, который вертелся у нас обоих. Мне нужно было ответить на его признание по-настоящему.       - Я действительно не получала твоего признания. Но почему бы тебе не сделать это сейчас, глядя мне в глаза?- Юра недоверчиво посмотрел на меня. Я думала, что он откажется, но неожиданно он сплёл наши пальцы и заглянул мне в глаза.       - Я люблю тебя, Соня. И всегда любил, ещё с первой встречи. Могу ли я... могу ли я рассчитывать на взаимность?       - Юра, - начала я торжественно. Парень напрягся, получить отказ второй раз он не хотел. Но я не могла ему отказать. - Я тоже тебя люблю ещё с первой встречи.       Юра вновь посмотрел на меня недоверчиво, силясь разобраться в моих глазах. Но там было то же, что и на устах. Я не врала. Юра выдохнул. Он был обескуражен.       - Если бы не эти обстоятельства, я бы сделал тебе предложение, - неожиданно сказал он. Я же обвила его шею руками, заставив нагнуться, и поцеловала. Юра замер в моих объятьях, а потом позволил себе поверить мне окончательно.       Конечно, потом нам пришлось сильно попотеть, чтобы остаться вместе по пути меньшего сопротивления, хотя Юра меня в это практически и не втягивал. Сам решал с документами, сам говорил с моими родителями и своим отцом и Маргаритой Генриховной. Она хотела было возмутиться, но в тот момент позвонили и сказали, что Миша пришёл в себя. Конечно, там было уже не до нас. Я была счастлива возвращаться домой к любимому мужчине и в будущем мужу. Юре, конечно, потребовалось время всё переосмыслить, но он каждый день пытался стать мне хорошим партнёром - тем, кем не смог стать, будучи Мишей. И ещё он каждый день теперь говорил мне о своих чувствах, как он говорил, пытался возместить ту свою ошибку. А то сообщение... то сообщение было от Маргариты Генриховны, Юре я про это не рассказывала, но он и сам всё понял. Я тет-а-тет поговорила с ней, но донести свою мысль так и не смогла. Теперь я для неё была просто Софьей, а не Софи на европейский манер, что свидетельствовало о моём "понижении". Но кого это волновало?