Горячо/Холодно

Голубая бабочка. Такое простое, лишенное тягот и сознания существо. Оно машет крыльями и покоряет небо. Улетает прочь от людей, кучкующихся возле лестницы старшей школы Кёдо Икусей. Я лишь на секунду могу позволить взгляду упасть на твою спину. Ты стоишь, с интересом наблюдая за видом, что простирается за окнами. Мне всегда смешно наблюдать за тобой, когда ты под надзором общества. Молчаливый, мягкотелый и медлительный. На уроках слушаешь учителя и записываешь каждое слово, но тебе настолько скучно это делать, что ты поскорее хочешь оказаться в своей комнате. Но внутри комнаты, когда за тобой никто не наблюдает, ты позволяешь выйти наружу своей истинной сущности. Берёшь телефон и снова раздаешь приказы, затем придумываешь гениальные планы по завоеванию человечества, готовишь ужин. Под конец вечера ты принимаешь душ и ложишься спать. Ну какая я молодец, весь распорядок твоего дня выучила! На самом же деле, я поняла его только спустя несколько звонков. Ты почти всегда брал трубку за секунду, но часто в интонации твоего приветствия слышалось отношение к минуте, в которую я решила тебя потревожить. - Привет, Кей. - Слушаю тебя. - Каруизава, или у тебя случилось что-то действительно важное, или я бросаю трубку. Тем не менее, ты никогда не позволял себе кричать на меня или обзывать. Хотя уверена, что подобные идеи возникали. Я прекрасно знала какие мысли на мой счет у идиотов, с которыми ты общаешься. "Сучка, потасканная, да она наверняка спала еще со средней школы с парнями! Не веришь? Ну так, а почему еще у неё так быстро появился парень?" - этих слов я не боялась, потому что подобные трусы не могут сказать мне это в лицо. Поймут, что я привлеку девушек, которые доминируют в нашем классе и устрою им сладкую жизнь. Да, издевательства это плохо, но если они неизбежны, то первой напасть должна я. Мне часто снится сцена у бассейна, когда ты приказал мне поплавать, переступая через свой страх и показывая самой себе, что мое тело еще достойно считаться нормальным. Тогда я тебя тоже потянула в воду и ты поддался. Как ребенок начал дурачиться со мной, сверкая наивными глазами. В моих снах у этой сцены было другое продолжение. Там я представляла, что оказавшись в бассейне, нам ничего не мешало. Абсолютная тишина и ты в своем дурацком костюме для плавания. Конечно, тот Киётака не повел бы себя так, но оказавшись на его месте нынешний, он бы обязательно притянул меня к себе. Мой сон не загорался подводными эротичными сценами, в нем были лишь твои губы и пальцы, что осторожно опускались к самому шраму, поглаживая его. Мне неловко признавать это, но больше всего мне хотелось чтобы ты обожал именно эту часть моего тела. Погладил, поцеловал, прижался щекой, нежно обнимая мои бедра. Но сейчас не мой сон. А значит я снова переодеваюсь и любуюсь этим уродством. Пальцы, подрагивая, опустились к шраму. Мне было до ужаса страшно его касаться. Казалось, что если затрону лишний раз, то погружусь в воспоминания. Такие пугающие и страшные, что меня от них иногда колотит. - Я буду защищать тебя. Его слова разносятся в моем сознании. Тусклый огонёк надежды начинает пульсировать в груди. Я искренне верю, что он исполнит обещание. Только в это мне и остаётся верить. Послышался стук в дверь и я направилась к ней. Мы с Киётакой договорились вместе готовиться к экзаменам. Ему, конечно, готовиться не надо, но помочь мне он согласился. - Привет, Кей. - И тебе привет. Он прошел слева от меня и направился к столу. Присев, он обернулся ко мне, ожидая, когда же я сяду рядом. Мне, как его девушке, хотелось получить более теплое приветствие, но смирившись, я все же села за стул. - Реши вот эти примеры, а я проверю. Он с самого начала знал, что в основном решать буду я, поэтому заранее принес себе книгу. Увидев длинные примеры, которые в основном состоят из алфавита, я принялась разбивать их на более понятные составляющие. Через полчаса моя голова была уже квадратная, я совсем не понимала как решать это. Похлопав ресницами, я решила взглянуть на Киётаку, умоляя помочь мне. Лишь на секунду наши глаза встретились. Я почувствовала, что даже стой я на коленях, он бы мне не помог. Бессилие и ощущение собственной глупости. Что может быть хуже? - Киётака, у меня не получается... Глубокий вздох, а затем его рука опустилась на стол. Палец указал мне на цифры и я все поняла. Вот так просто? Все действительно так легко сложилось? Мне стало до жути стыдно, что я потревожила его по такой мелочи, но и возвратить время назад я не могла.  Началось монотонное время зубрежки, я с трудом соображала, но упорно делала вид, что все в порядке. В какой-то момент мои веки стремительно опустились. Буквально на секунду, честно. Так приятно было прилечь и расслабить тело. Этот день был таким утомительным, что я уже не могла сопротивляться из-за накатившей усталости. Во время сна я совсем забыла о времени, забыла, что Киётака сидит совсем рядом. Мне просто хотелось сладко поспать, восстановив силы. Я проснулась из-за того, что он игрался с моими волосами. Нежно перебирая пряди, он накручивал их на пальцы. Подобное заставляло хотеть меня лежать так и дальше. Приятная дремота еще застилала глаза, но он все же заметил, что я не сплю. Тёплая рука опустилась на мою голову, поглаживая. - Проснулась? - Мгм.. Я медленно то открывала, то закрывала глаза. - Надо было разбудить меня. - Ты так сладко спала, что я не смог. Наши взгляды вновь пересеклись. Мягкая теплота прошла по моему телу, душа жаждала растянуть это мгновение надолго. - Может мне лучше уйти, а ты ляжешь спать? Я туго соображала из-за того, что только проснулась, но мне почему-то казалось, что в эти минуты он был нежнее обычного. Я привыкла к нашим спорам, его жестокости и холоду, переменчивому настроению и плотским желаниям, которые проступали в силу его возраста, но я не привыкла к доброте. Для меня эти эмоции были чем-то сказочным, фантазийно-нереальным. Я не привыкла к ним в семье, в школе, даже в отношениях. Йоске в этом плане больше напоминал друга, которого можно потискать, а Киётака гранитную стену, которую нужно грызть каждый день. Я потянулась, разминая затекшие плечи. Аянокоджи почему-то продолжал в упор наблюдать за мной. Неужели у меня слюни на подбородке? - Никто никогда раньше не спал так беззаботно рядом со мной. Шёпот разрушил неловкую тишину. Я лишь осторожно подхватила ладонь мальчика и поднесла к губам. - В этом мире только с тобой я чувствую себя в безопасности.  На дне его глаз от этих слов блеснула радость. Он пододвинул стул, садясь ко мне так близко, как может. Его руки обхватили мое тело. Тепло. - Тебе бы больше понравилось, если бы я всегда спала, правда? Мягко улыбаясь, я старалась прижаться так близко, как только он мог позволить. Киётака в ответ на слова потерся кончиком носа о мою шею. Стало жутко щекотно, но я старалась каждой частичкой тела впитать его ласку. - Неправда. Когда ты спишь, у тебя губы забавно подрагивают.. мне бы не хотелось так часто смеяться. Я легонько укусила его за плечо, а потом поцеловала это же место. Нечего меня дразнить. На щеках опять проступил румянец. Мои руки улеглись на спину. Такая горячая, колючая от свитера и широкая. Совсем не похожа на мою. - Я люблю тебя, Киётака. Прошептав эти слова, я прижалась к нему так близко, как только позволяло пространство. Он отодвинулся, заглядывая в мои глаза своими. Холодный блеск не мешал мне думать, что он искренний сейчас. Ведь если бы я ему была противна, он бы не стал сюда приходить, не стал бы так ласково гладить мои волосы. - Я люблю тебя, Кей. Пусть он и сказал эти слова, но к ним я относилась не так серьёзно. Знала, что обман. Но его руки, его губы, его глаза. Они меня точно обманывать бы не стали, правда? Я в это верю, сливаясь с ним в поцелуе. Его губы осторожно касаются моих, ожидая ответа. Я лишь медленно провожу языком по его зубам. Приоткрыв рот чуть сильнее, позволяю ему проникнуть глубже. Сплетение языков приводит к тому, что я чувствую его горячее дыхание. Оно пробирает жаром до самых легких. Медленно и жадно, страстно и долго, нежно и ярко. Любой поцелуй с ним был особенным для меня. Этот поцелуй напоминал мне жгучее солнце и прохладу бассейна, мой сон, не иначе. Он, будто узнав о моих мыслях, спустил руку к шраму. Я было уже хотела отстраниться, боясь, что касание вернёт меня в прошлое, но этого не произошло. Киётака лишь осторожно гладил мой шрам, отводя каждый его изгиб. Почувствовав, что я дрожу, второй рукой он притянул меня ближе к себе. Но красивые пальцы по-прежнему оставались на уродстве, от которого мое тело не в силах избавиться. По щеке безвольно скатилась слеза.